Рыба дорожает быстрее, чем другие виды белка, из-за снижения улова при высоких мировых ценах, а также из-за закредитованности рыбаков и общего роста издержек
Рыбопромышленники обратились в правительство с просьбой выделить рыбу и рыбную продукцию при госзакупках в отдельную категорию, а не продавать вместе с другими продуктами. Дело в том, что действующие правила отрезают самих рыбаков от участия в торгах, поскольку лоты с несколькими позициями формируют специализированные компании-трейдеры, работающие с десятками производителей разной пищевой продукции.
К тому же отдельные рыбные лоты, вероятно, будут продаваться дешевле, считают рыбопромышленники.
Отметим, что это лишь одна из возможных мер, позволяющих снизить цену на рыбу, которая третий год дорожает быстрее других продуктов. Для многих россиян ценные породы рыбы уже недоступны. Антимонопольная служба считает, что дело в большом числе посредников между рыбаками и розницей, и предлагает избавиться от них, выведя продукт на биржу. Рыбаки же полагают, что биржа станет очередной прокладкой, а причиной роста стоимости продукции являются снижение вылова и резкое увеличение базовых издержек (цена топлива, налоги и дорогие кредиты, которых в отрасли больше, чем совокупной прибыли).
Всероссийская ассоциация рыбопромышленников и экспортеров (ВАРПЭ) обратилась в Минсельхоз с предложением изменить правила госзакупок рыбной продукции, выделив ее в особую категорию. Ассоциация считает необходимым определить требования к формированию лотов рыбной продукции, обеспечив доступ рыбопромышленников к торгам. По данным ВАРПЭ, сейчас 23% рыбы социальные учреждения приобретают через комплексные закупки, вместе с прочими продуктами, что не дает рыбакам и переработчикам возможности напрямую участвовать в торгах. Отдельно рыбу и рыбную продукцию покупают в основном столовые госучреждений, а смешанные лоты заказывают больницы, школы и соцучреждения.
«Выделение рыбной категории позволит рыбопромышленным компаниям участвовать в конкурсах на прямые поставки, без необходимости формировать обязательный ассортимент, — считает председатель Рыбного союза (объединяет переработчиков) Александр Панин. — Предприятия смогут участвовать в тендерах на поставки и приобретут дополнительный канал сбыта своей продукции. Потребитель получит максимально качественный продукт по наиболее привлекательной цене за счет сокращения цепочки поставок». Минсельхоз согласился с позицией рыбопромышленников и, обсудив идею с Минфином и ФАС, вынес проект соответствующего постановления правительства на общественное обсуждение.
По данным ВАРПЭ, в прошлом году объем госзакупок рыбной продукции госучреждениями составил 7,4 млрд рублей (+25,4% год к году). Пока это всего 1,5% от совокупного объема продаж в рознице, но выделение новой категории на госзакупках позволит увеличить показатель. «Если лоты разделят, у нас будет больше возможности поставлять в госучреждения рыбу прямо из моря, — говорит председатель Ассоциации прибрежных рыбопромышленников и фермерских хозяйств Мурманска Анатолий Евенко. — У наших предприятий рыба охлажденная и они заинтересованы поставлять ее напрямую: мы, как прибрежные рыболовы, по закону не имеем права ее замораживать. А трейдеры, как правило, морозят продукцию, пока собирают лоты. При прямых торгах госучреждения получали бы больше качественной свежей продукции».
Опрос, проведенный Агентством по продвижению рыбной продукции, показал, что 78% граждан страны хотели бы есть рыбу и морепродукты чаще, но не могут себе этого позволить. И это при том, что Россия — пятая в мире по объему вылова и шестая по экспорту. В самом деле, в последние годы рыба дорожала быстрее других видов белка. Согласно данным Росстата и Рыбного союза, если с февраля 2024 года по февраль 2026-го стоимость курятины увеличилась всего на 7% (236 рублей), свинины — на 16% (397 рублей), говядины — на 32% (701 рубль), то рыба прибавила 44% (средняя стоимость — 340 рублей за килограмм мороженой продукции).
По данным аналитического центра Рыбного союза, с января 2025 года по январь 2026-го средняя цена на мороженую рыбу в магазинах поднялась на 22% при общей инфляции в 5,6% — то есть в четыре раза выше, чем в большинстве секторов экономики.
Резко выросла и стоимость соленой сельди: +28,7% в июне 2025 года по отношению к июню 2024-го. Неразделанная мороженая белая рыба (минтай, треска, пикша и другие) подорожала на 30,9%. Цена красной рыбы в июне 2025-го была на 64% выше, чем годом ранее, — это данные агентства «АБ-Центр». Форель к концу прошлого года стоила в среднем 1300 рублей, а семга более 2500. Вследствие этого, согласно исследованиям Рыбного союза, потребители стали переключаться на более дешевые виды рыб. В частности, резко упали продажи трески, зато увеличились продажи минтая.
Рекордсменом же роста цен ― +200% ― стала мойва (ее вылов в Баренцевом море прекращен еще два года назад в целях сохранения популяции и кормовой базы для других видов рыб).
Правда, за следующие полгода некоторые виды рыб несколько подешевели из-за затоваренности складов. По данным Руспродсоюза, стоимость минтая к концу октября снизилась на 2,2%, атлантической сельди — на 20,9–22,7%, атлантической скумбрии — на 12,7–16,1%, тихоокеанской сельди — на 20%. Поэтому в среднем рост составил 22%.
В этом году восходящий тренд продолжился. По данным ВАРПЭ, в январе‒июне мороженая упакованная рыба уже подорожала на 19%. Однако оптовые цены на некоторые виды снизились. Например, сельдь у рыбаков подешевела наполовину — правда, на рознице это практически не отразилось, поскольку сейчас в основном реализуется рыба, купленная по прежней стоимости. Кроме того, в марте значительно подорожал минтай — на 34,6% год к году. Эксперты связывают это со снижением мирового вылова и увеличением экспорта в Китай из-за блокировки Ормузского пролива. В России к этим факторам добавился эффект низкой базы: в 2024–2025 годах отпускные цены на минтай значительно отставали от инфляции, поэтому в начале текущего года рыбаки решили возместить потери. Стоимость трески и кальмара также увеличилась: вылов кальмара в прошлом году сократился на треть, а мировая добыча трески находится на самом низком за 25 лет уровне. В итоге эта рыба в прошлом году подорожала на 60% — и, по данным Рыбного союза, на столько же процентов снизился и спрос.
Уловы — основной фактор ценообразования на рынке. Они зависят от природных и климатических условий, влияющих на популяцию рыбы и ее миграцию. Если объемы добычи небольшие, рыбакам приходится поднимать цены, чтобы оправдать свои затраты.
По данным ВАРПЭ, раньше удавалось привозить до 120 тыс. тонн сайры, а в прошлом году всего 1000 тонн, так как рыба ушла за пределы нашей экономической зоны. Добыча трески в 1968 году превысила 1 млн тонн, а квота на этот год — всего 293 тыс. Вылов красной рыбы в 2024 году оказался самым низким за 20 лет — 235,5 тыс. тонн, хотя годом ранее показатель достигал 609 тыс. В прошлом году ситуация начала выправляться: горбуши, форели, семги, кижуча выловили 335 тыс. тонн, поэтому они дорожали не так резко, как другие виды рыб (выше 16%). Но в этом году прогноз добычи красной рыбы вновь один из самых низких: 227 тыс. тонн, — а значит, цены снова поползут вверх.
Сильнее всего огорчила сардина иваси, вылов которой в 2025 году упал по сравнению с 2024-м более чем в 10 раз: всего 50 тыс. тонн против 600 тыс. Зато планы по минтаю очень хорошие — 2 млн тонн. Но не факт, что он не будет дорожать, поскольку спрос растет — за год на 20–30% в разных регионах.
Весной ФАС России проанализировала оптовые цены крупных рыбодобывающих компаний на наиболее востребованные виды рыб: минтай, треску, пикшу, горбушу, сельдь тихоокеанскую. Глава ведомства Максим Шаскольский доложил премьер-министру Михаилу Мишустину, что для снижения стоимости продукции нужно сократить товаропроводящую цепочку: на данный момент в ней может быть до шести посредников. По словам чиновника, их наценка составляет от 5 до 50%, в результате чего итоговая стоимость рыбной продукции может в 2–3,5 раза превышать отпускную цену.
В отраслевом сообществе с таким выводом не согласны. Александр Панин из Рыбного союза утверждает, что динамика оптовых цен «от рыбака» внутри страны обусловлена ситуацией на мировом рынке, то есть объемами вылова того или иного водного биоресурса, сезонностью и конъюнктурой (активностью основных игроков). «Не важно, насколько длинным окажется путь рыбной продукции к прилавку, — цена ее закупки ретейлером будет зависеть исключительно от текущей конъюнктуры рынка, баланса спроса и предложения. Зачастую именно трейдеры и переработчики вынуждены продавать отдельные виды продукции с отрицательной маржей», — объясняет он. По словам эксперта, цена на продукцию, упакованную для потребителя, на полке может более чем вдвое отличаться от оптовой, но ни на одном из этапов трансформации продукции нет высокой маржи.
С ним согласен президент Ассоциации судовладельцев рыбопромыслового флота (АСРФ) Станислав Аксенов: «Участники товаропроводящей цепи на рынке рыбной продукции — это не лишние посредники, а элементы, без которых улов не превратится в розничный продукт или не доберется до потребителя», — уверен он. Сегодня рыбаки частично берут на себя функцию переработчиков, но, как правило, производят полуфабрикаты (филе, фарш, сурими) в промышленной фасовке. Далее с этим сырьем работают предприятия, производящие продукт для розницы. «Учитывая, что 80 процентов вылова осуществляется на Дальнем Востоке, значимая составляющая конечной стоимости — доставка до центральной части страны. Крупные дистрибьюторы обеспечивают разнообразие ассортимента для розничных сетей», — рассказывает Станислав Аксенов.
По подсчетам Рыбного союза, структура стоимости мороженой рыбы на полке такова: 54% — цена «от рыбака», 16 и 12% — фасовка и наценка торговой сети соответственно, 10% — затраты на логистику до Москвы, 4% — доставка до распределительного центра, 4% забирает дистрибьютор. Это если речь идет о мороженой упакованной рыбе. Переработанная в консервы включает в себя еще и расходы на производство.
Президент Ассоциации добытчиков минтая (АДМ) Алексей Буглак напоминает, что издержки рыбаков действительно включаются в себестоимость продукции. К примеру, на топливо приходится порядка 30% — больше, чем в среднем по АПК, поскольку в рейсе корабли жгут топливо постоянно. «Оно дорожает несколько лет подряд, — отмечает Алексей Буглак. — Затраты на труд составляют еще 30 процентов. Рыболовство входит в топ-3 отраслей по уровню оплаты труда: в условиях дефицита трудовых ресурсов приходится повышать зарплаты, иначе не сформировать экипаж. Растут также налоги и стоимость обслуживания кредитов; дорожает снабжение и ремонт судов. Главный фактор для повышения доступности рыбопродукции — удешевление доставки и хранения, снижение ставки кредитования всех участников цепочки поставок».
По словам президента ВАРПЭ Германа Зверева, по итогам 2024 года долги в отрасли превысили 1,1 трлн рублей — это почти в 10 раз больше прибыли, а к концу 2026-го, как ожидается, они достигнут 1,3 трлн. Кредиты рыбаки брали на строительство промысловых судов и перерабатывающих предприятий в обмен на квоты на краба, которые обошлись отрасли в 614 млрд рублей. Увеличение ключевой ставки отразилось на процентах по займам, которые тоже приходится закладывать в себестоимость.
Председатель Межрегиональной ассоциации прибрежных рыбопромышленников Северного бассейна Валентин Балашов дополняет, что себестоимость добычи рыбы за год поднялась в среднем на 20%. «Это обусловлено и подорожанием топлива на 40 процентов, и ростом стоимости ремонта судов, — говорит он. — Раньше мы могли выбирать, где вести ремонт: могли в Норвегии, например, — была конкуренция. А сейчас наши ремонтники, видя такую ситуацию, начали задирать цены. Кроме того, ежегодно повышаются ставки сбора за пользование водными биоресурсами и другие выплаты Росрыболовству». По словам эксперта, в товарной цепочке обычно присутствует только один дистрибьютор, который формирует оптовые партии для торговых сетей и продает рыбу более мелкими частями по всей стране. И у них также растут издержки — в основном из-за роста тарифов на перевозку и хранение, которые в этом году уже прибавили 10–15%. «Так что причина подъема цен — увеличение издержек, а не число посредников: у нас лишних нет», — заключает Валентин Балашов.
Впрочем, как пояснили «Моноклю» в ФАС, служба предложила увеличить лимиты на льготы по перевозке рыбы с Дальнего Востока железнодорожным транспортом. В прошлом году государством была профинансирована доставка всего 70 тыс. тонн рыбы (из почти 2 млн) на 50%, что капля в море. В ВАРПЭ напоминают, что удешевить логистику можно за счет субсидирования строительства новых хабов. В СССР их было 250, а сейчас в 10 раз меньше, что приводит к низкой конкуренции среди компаний, которые перевозят и хранят рыбу.
В ФАС также рассказали, что на прошлой неделе в ходе заседания экспертного совета в сфере рыбохозяйственного комплекса обсуждался вопрос «об оценке возможности реализации пилотного проекта по продаже на организованных торгах продукции из водных биологических ресурсов». Речь идет о торговле рыбой на бирже, на чем ведомство давно настаивает, полагая, что это сократит число посредников и обелит рынок, исключив браконьеров.
«Развитие биржевой торговли водными биоресурсами обеспечит решение задач по повышению прозрачности рынка и формированию репрезентативных индикаторов рыночной цены, поставленных правительством, — пояснили “Моноклю” в пресс-службе Петербургской биржи. — Наша инфраструктура полностью готова к выведению на торги любых объемов рыбной продукции на различных условиях поставки. Однако на сегодняшний день биржевые торги остаются невостребованным инструментом повышения эффективности государственного регулирования отрасли».
Дешевой рыба во времена СССР была благодаря многомиллиардным дотациям отрасли со стороны государства, которые частично компенсировали рыбакам их затраты
Пилотные торги водными биоресурсами (ВБР) на площадке Петербургской биржи были запущены в 2021–2022 годах. Тогда были заключены первые договоры на поставку камбалы дальневосточной и минтая. Однако вскоре из-за нежелания рыбаков торги прекратились.
«Биржа как раз станет дополнительным посредником, не создающим никакой добавленной стоимости. К тому же при введении обязательных биржевых продаж разрушатся наработанные годами кооперационные связи рыбодобытчиков и переработчиков, обеспечивающие прогнозируемую загрузку производств и планирование реализации. Этот слом может привести к удорожанию продукта для покупателей», — говорит Станислав Аксенов. Чтобы исключить из цепочки поставок избыточных посредников, он предлагает идеальный вариант — прямые трехсторонние договоры между рыбаком, переработчиком и ретейлером. «И такой опыт у участников АСРФ уже есть. Модель эффективно работает и развивается последние годы», — добавляет эксперт.
Герман Зверев видит проблемы отрасли более системно. Многих шокирует стоимость рыбы, в том числе из-за стереотипов из советского прошлого. «Эта модель, именуемая “идеологией дешевой рыбы”, существовала благодаря многомиллиардным дотациям, частично компенсирующим производителям себестоимость продукции, — объясняет президент ВАРПЭ. — Например, банка горбуши в магазине стоила 97 копеек при себестоимости 1 рубль 60 копеек. Такой подход был уникален для Советского Союза и действовал в течение ограниченного периода времени».
Сейчас же рыбная отрасль — единственная из продовольственных отраслей, которая не имеет господдержки (не считая субсидий на перевозку). «Серьезный шаг вперед в сельском хозяйстве предварялся громадными бюджетными дотациями в рамках национальных проектов. В рыбной отрасли этого тоже нет», — отмечает Герман Зверев, добавляя, что никто не предлагает предприятиям, занимающимся выращиванием скота или пшеницы, спустя пять-шесть лет после начала работы заново выкупать свой бизнес у государства. «А вот в рыбной промышленности такое происходит. Оборотной стороной правовой нестабильности становятся высокие экономические риски», — говорит эксперт.