Хотя формально SWIFT находится в европейской юрисдикции, решения компании могут приниматься под влиянием главного мирового санкционного жандарма — Соединенных Штатов. Достаточно было лишь угрозы вторичных санкций в отношении SWIFT со стороны американского правительства, чтобы компания подчинилась. Даже несмотря на риск получения штрафов уже со стороны Евросоюза из-за следования американскому, а не европейскому законодательству.
Россия — третий по величине в мире пользователь SWIFT. И это при том, что, скажем, по размеру внешнеторгового оборота мы находимся во второй половине второй десятки. Разрешается этот парадокс просто: значительная часть российских платежей, отображаемых в SWIFT, — это внутристрановые платежи. Что касается сегмента международных платежей, то предпочтение SWIFT связано с тем, что в России очень мало дочерних иностранных банков, с одной стороны, и действует, с совсем небольшими исключениями, запрет на ведение российскими компаниями счетов в иностранных банках — с другой. В результате львиная доля международных расчетов проходит именно посредством корреспондентских счетов российского банка и иностранного банка, а это как раз вотчина SWIFT — у нее нет пока достойных конкурентов по широте охвата.
«Нужно понимать, что подобное решение затрагивало бы расчеты за российское топливо с ЕС. По-прежнему большая группа стран ЕС критически зависит от поставок топлива из России. Треть топлива, импортируемого ЕС, идет из России, — говорит заведующий отделом международных рынков капитала ИМЭМО РАН Яков Миркин. — Такое решение не так просто принять с точки зрения интересов Европы. Реакции реальной экономики на подобное решение непредсказуемы. По оценке, мог бы начаться крупнейший экономический кризис, прежде всего в Восточной Европе, Германии, Австрии, Украине, расходящийся дальше по всему миру».
Подробнее читайте в свежем номере журнала «Эксперт».

