Жертвой ближневосточной войны становится энергетика Европы

Брюсселю сейчас не позавидуешь. Руководство Евросоюза очень хочет продолжать оказывать Киеву материальную помощь для ведения войны с Россией, что подтверждается рвением выдать Украине 90-миллиардный кредит. В феврале Венгрия заблокировала его выделение, но глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен с упорством, достойным лучшего применения, продолжает заявлять, что эти деньги Зеленский так или иначе получит. Дело тут, впрочем, не только, а возможно и не столько в Киеве и его интересах, сколько в интересах оружейных концернов и всей той инфраструктуры ЕС, что складывается вокруг его нынешней милитаристской активности.

В Киеве напрасно поддержали атаки США и Израиля на Иран. На Европу сейчас надвигается энергетический кризис из-за новой войны на Ближнем Востоке. Это значит, что Брюсселю значительно труднее будет найти деньги для кредита Украине, потому что резко вырастут расходы на закупки газа. Цена тысячи кубометров газа на континенте только за два первых дня войны на Ближнем Востоке взлетела, сообщает Bloomberg, более чем на 50% и приблизилась к 600 долларам (585 долларов за тысячу кубов). Между тем, сейчас никто не знает, сколько еще продлится война и какие разрушения она причинит энергетической инфраструктуре ближневосточного региона в целом и газовой в частности.

Кстати, после иранских атак в Саудовской Аравии перестал работать и крупнейший нефтеперерабатывающий завод Рас-Танура, принадлежащий компании Saudi Aramco.

А формальным толчком для резкого рывка цен на газ в Европе, самого большого почти за 4 года, стало прекращение работы крупнейшего в мире завода по производству сжиженного газа (СПГ) в Катаре, принадлежащего компании QatarEnergy, после атаки иранских дронов. Завод в Рас-Лаффане производит почти пятую часть мирового объема СПГ. Здесь необходимо напомнить, что Катар является третьим поставщиком СПГ для Старого света. Стоит помнить и то, что даже в случае возобновления работы СПГ-завода ситуация с газом в Европе едва ли улучшится, потому что, кроме атак на энергетическую инфраструктуру стран Персидского залива, в Тегеране наконец выполнили экзистенциальную угрозу и объявили о перекрытии Ормузского пролива.

Даром, что в самой стране по этому поводу нет единства: о перекрытии заявляет пользующийся большой самостоятельностью КСИР, в то время как МИД Ирана его отрицает. Судовладельцы и капитаны ориентируются и на слова, и на дела, а они таковы, что танкеры в проливе уже горели (1 марта сообщалось о повреждении там танкера MKD VYOM под флагом Маршалловых Островов, и танкера Skylight под флагом Палау, который затонул). И теперь у входа в него скопились сотни нефтяных танкеров и газовозов.

По этому узкому проливу, соединяющему Персидский и Оманский заливы, проходит приблизительно пятая часть мировых энергоносителей, нефти и сжиженного газа, в основном из Катара. Причем катарский СПГ идет на экспорт, включая, естественно, и Европу, исключительно через Ормузский пролив.

«Чем дольше он (Ормузский пролив) будет закрыт, тем выше поднимутся цены (на газ)», - уверен глава отдела газа в Европе в Wood Mackenzie Ltd. Том Марзек-Мансер.

Экономисты Goldman Sachs Group Inc., например, считают, что если блокада Ормузского пролива продлится месяц, то цена газа в Европе увеличится более чем вдвое.

Ситуацию осложняет еще и то, что в европейских газовых хранилищах сейчас осталось рекордно низкое количество газа. Т.е. летом, когда начнется подготовка к предстоящей зиме, Европе потребуется его особенно много. А тот или иной дефицит будет ощущаться даже в самом благоприятном случее. 

«Прекращение работы СПГ-завода, - цитирует Bloomberg аналитика ведущего европейского аналитического центра "Брейгель" Симоне Тальяпьетру, - означает резкое усиление последствий войны для энергетики. Угроза безопасности поставок (газа) уже стала реальностью. Ее размер зависит от продолжительности закрытия (СПГ-завода в Рас-Лаффане). Мы сейчас живем в новом сценарии».

К проблемам в Катаре прибавилось и временное прекращение добычи газа на ряде газовых месторождений в Израиле, включая месторождение «Левиафан» у израильского побережья Средиземного моря.

«Ценовой шок от потери СПГ с Ближнего Востока может стать таким же, как в 2022 году, - объясняет Майк Фулвуд из Оксфордского института энергетических исследований (OIES), - и иметь (серьезные) последствия для бюджетов европейских и азиатских стран». Можно добавить, что этот шок может оказаться еще большим.