Израиль превращается в Британию Ближнего Востока

Первая, это палестинский вопрос. Вариант с дипломатическим решением на хотя бы минимально равноправной основе Тель-Авив не рассматривает. Просто потому, что требования палестинцев – и не запросные, а ключевые – были невыполнимыми. Израиль не мог отдать под полный контроль арабов Восточный Иерусалим – этот город, в целом, идеологическое и духовное сердце самой концепции еврейского государства.

Не может он и вывести поселения из Западного берега – речь идет о как минимум полумиллионе самых пассионарных израильтян, которых просто невозможно будет одномоментно размесить в других регионах страны. Наконец, он не мог даже дать полноценное израильское гражданство миллионам палестинцев (в том числе тем, кто сейчас как беженцы живет в сопредельных странах), поскольку это размыло бы еврейский характер еврейского государства.

Во-вторых, Тель-Авив не мог дипломатически решить свои проблемы с Ираном. Он понимал, что Тегеран не откажется от ядерной программы, которая представляет из себя экзистенциальную угрозу для существования государства Израиль. Какие бы фетвы не выпускали иранские аятоллы, израильтяне видят мирную ядерную программу как шаг к созданию иранской атомной бомбы.

Кроме того, Израиль понимал, что иранские власти не откажутся от поддержки «палестинского дела». И не только по причине каких-то религиозных чувств или общечеловеческой солидарности – для Ирана оно (как, в общем-то, и ядерное оружие) является инструментом выживания во враждебной среде.

Как и Израиль (а также Турция), Иран является изгоем в регионе преимущественно арабских стран. У него фактически тройной антагонизм или по меньшей мере отсутствие единства с их элитами и большинством населения: этнический (арабы и персы), религиозный (арабы-сунниты считают проживающих в Иране шиитов самыми настоящими еретиками) и суверенный (на территории арабских монархий Залива живет шиитское меньшинство, и местные власти рассматривали Иран как спонсора и идеолога их сепаратизма).

Поддерживая же палестинцев, причем делая это куда эффективнее и искреннее, чем власти Египта и монархий Залива, Иран отчасти преодолевает этническое размежевание, получая симпатии со стороны арабской улицы. И парадоксальным образом рассматривается ею как самый настоящий защитник «арабского дела» - а то и региональный лидер. Что помогает Ирану выйти не только выйти из изоляции и не допустить сколачивания антииранского арабского блока, но и мобилизовать часть арабского потенциала для продвижения своих национальных интересов. 

От реактивного к проактивному подходу

До октября 2023 года стратегия Израиля по решению этих проблем основывалась на двух китах. Во-первых, стратегическое сдерживание Ирана – недопущение появления у него ядерной бомбы (для чего совершались атаки на иранскую ядерную инфраструктуру и террористические убийства физиков-ядерщиков) и препятствование усиления его региональных союзников (для чего Израиль регулярно атаковал иранские склады в Сирии, Ливане и Секторе Газы, а также выбивал местных лидеров).

Во-вторых, укрепление отношений с арабскими странами – заключение с ними мирных соглашений и усиления экономического, а также военно-политического сотрудничества. В 2020-2021 году израильтянам удалось при посредничестве Дональда Трампа заключить соглашения с Бахрейном, ОАЭ и Марокко, на горизонте маячила возможная сделка с Саудовской Аравии.

Благодаря этому Израиль рассчитывал выключить их из числа спонсоров Палестины (для ее последующего экономического и политического удушения) и включить в потенциальную антииранскую ось, которую формировал в регионе. Ведь арабские элиты, при всей их панарабской риторике, боялись иранцев куда больше, чем израильтян.

Однако после вторжения ХАМАС в октябре 2023 года Израиль перешел от реактивной к проактивной политике. «Этот стратегический поворот, от реактивного к проактивному подходу, не возник на пустом месте. Он был сформирован коллективной травмой 7 октября, дня, который выявил колоссальный пробел в оперативной эффективности», — пишет Jerusalem Post. Вдруг выяснилось, что, несмотря на болезненные уколы, Иран и его региональные союзники набирали силу и в рамках ведущейся ими «войны на истощение» нащупали у израильтян слабое место. Кроме того, вторжение ХАМАС продемонстрировало всему региону (где уважают только сильных) слабость Израиля. А со слабыми не договариваются.

И тогда Израиль окончательно перешел к новой тактике – той самой британской континентальной политике, целью которой было хаотизация пространства, разрушение всех региональных структур безопасности и организация там войны всех против всех. Войны чужими руками за свои интересы.

В рамках этой стратегии Израиль начал уже не сдерживать, а системно выбивать иранскую «ось сопротивления». Так, возможности ХАМАС были серьезно подорваны жестокой войной в Секторе Газа. Да, ради этого Израиль пожертвовал «соглашениями Авраама» (арабские лидеры под давлением общественности вынуждены были свернуть отношения с Тель-Авивом), зато ХАМАС оказался выключен из дальнейших военно-политических уравнений.

Затем настала очередь Хезболлы. Организация была в буквальном смысле обезглавлена в 2024 году, когда Израиль уничтожил значительную часть ее руководства и разбомбил инфраструктуру. Сейчас она хоть и пытается бомбить Израиль, но ее позиции в Ливане – некогда абсолютные – оказались под вопросом.

Ливанские власти хотят воспользоваться ситуацией для того, чтобы разгромить группировку – и сделать это будет просто хотя бы потому, что движение лишилось логистической поддержки Ирана. Ведь ключевой член сопротивления, одновременно предоставляющий транзит для поставок Хезболле – Асадовская Сирия – пала в конце 2024 года. Казалось бы — без участия Израиля, однако без выключения Хезболлы (воевавшей за Асада) режим мог и устоять.

После этого Израиль оккупировал часть сирийской территории, уничтожил военные запасы сирийской армии и достиг определенного взаимопонимания с новыми сирийскими властями во главе с Аш-Шараа.

После чего, вместе с Соединёнными Штатами, Израиль нанес обезглавливающий удар по йеменским хуситам в конце 2025 года, уничтожив ряд лидеров движения и его военную инфраструктуру. В результате сейчас политические и инфраструктурные возможности хуситов оказались как минимум ослаблены.

И после того, как «ось сопротивления» была выключена, Израиль смог втянуть США в полноценную войну против Ирана. Не операцию (как это было в середине 2025 года), а полноценную войну – с уничтожением иранского руководства, военной и промышленной инфраструктуры.

Войну, в ходе которой Иран был вынужден идти по лестнице эскалации и бить не только по американским базам, но и по монархиям Залива (тем самым втягивая их в войну). Войну, в ходе которой США для достижения победы вынуждены будут начинать сухопутную операцию, которая не позволит им быстро выйти из конфликта. Войну, которая приведет к долгосрочной хаотизации Ближнего Востока и боевым действиям всех против всех.

Угроза расплаты

Сейчас израильтяне, конечно, ликуют. «Мы сумели системно уничтожить наших врагов на севере и юге, одновременно ведя войну на семь фронтов. Мы разрушили старые границы, нанеся удары в Йемене и в самом сердце Ирана. Сегодня наши операции в Иране направлены не только на ослабление режима, но и на создание новой ближневосточной реальности», — пишет The Jerusalem Post.

Однако в долгосрочном плане не все для Израиля так радужно. Тель-Авив пошел ва-банк, и в результате его нынешние стратегические победы могут оказаться лишь тактическими.

Во-первых, потому, что, начав полномасштабную войну против Ирана, Израиль победит только в случае уничтожения противника. «В течение 30 лет Израиль мечтал о сценарии, при котором США могли бы начать войну с Ираном с минимальной целью устранения экзистенциальной угрозы, исходящей от его ядерной программы, и в идеале — свержения режима. Теперь, когда этот сценарий стал реальностью, неспособность достичь обеих этих целей стала бы серьезным стратегическим ударом для США и имела бы ужасные последствия для Израиля», — заметил на днях бывший заместитель советника по нацбезопасности Израиля Чак Фрейлих.

Так, очевидное втягивание Штатов в рискованную для них войну поставила под вопрос будущее американо-израильского альянса. «Если эта война пойдет не по плану и лишит республиканцев победы на промежуточных выборах в США, вина ляжет на Израиль, что будет иметь долгосрочные последствия для альянса между двумя странами», — пишут аналитики британского Chattam House (признана в России нежелательной организацией), напоминающие, что среди демократов уже растет скептицизм «по поводу ассоциации США с политикой Израиля в регионе».

Поэтому если Штаты каким-то образом смогут выскочить из нее, то американо-израильский союз вряд ли будет считаться столь крепким, как раньше. И поэтому израильтянам сейчас придется приложить все усилия для того, чтобы лишить Трампа возможности заключить какое-то мирное соглашение с иранцами – даже если ради этого придется применить ядерное оружие.

Если же израильтянам это не удастся, если Штаты и Иран заключат какой-то номинальный компромисс, то Тель-Авиву грозят проблемы не только со стороны американского истеблишмента. «Тегеранский режим, если он переживет войну, после пережитой системной травмы и ущерба для своего высшего руководства может принять доктрину национальной безопасности, которая опирается на ядерное оружие как на единственное средство сдерживания», — пишет эксперт из Тель-Авивского Института исследования проблем национальной безопасности.

А нуклеаризация Ирана, это и есть то, чего больше всего опасаются в Израиле. Причем, она не осталась бы изолированной, приведя к росту региональной конфликтности и появления ядерного оружия у других стран региона (той же Саудовской Аравии), что это лишь усилит экзистенциальную угрозу для государства Израиль. По сути, все равно какая бомба – иранская, саудовская или хуситская – может взорваться в центре Тель-Авива. Итог будет один – уничтожение Израиля в огне того хаоса, который он сам создал, стремясь предотвратить угрозу. Круг замкнется.