Налоговые качели

В последние два года российский бизнес столкнулся с серьезными вызовами: усиление санкционного давления, многоступенчатая перестройка логистики, изменение потребительского спроса, разгорание потребительского экстремизма. Однако, пожалуй, самым непредсказуемым фактором стала налоговая политика.

Конечно, налоговые изменения время от времени случались всегда, но такого подхода, как в последние пару лет, предприниматели не припоминают: решения федерального уровня подчас обрушиваются на бизнес-сообщество внезапно, без должного обсуждения и переходного периода.

Еще в начале 2010-х годов налоговая система России выглядела куда проще и «легче» для кошелька граждан и бизнеса. С тех пор государство методично подкручивает налоговые гайки: появляются новые сборы и акцизы, ставки неуклонно растут, штрафы ужесточаются. И если эти меры «обеления» бизнеса ранее носили более точечный или нишевый характер, то сегодня от налоговых решений уходят в нокдаун целые отрасли и даже самые устойчивые компании. Как такая политика отражается на региональных экономиках, на самом верху видят вряд ли.

Внеплановая неопределенность: когда планы приходится переписывать

Рассмотрим ситуацию на примере Кировской области. В этом регионе есть устоявшаяся практика: комплексное обсуждение принимаемых решений происходит с участием всех заинтересованных сторон, прежде всего бизнеса. Именно предприниматели могут представить истинную картину происходящего. Так случилось и в 2024 году, когда бизнес и власть прошли через конструктивный диалог: анонсированное в мае введение НДС для упрощенной системы налогообложения подробно обсуждалось на федеральном и региональном уровнях. В результате к 2025 году был принят закон, вводящий ставку НДС в размере 5% для оборотов свыше 60 млн рублей по УСН. Бюджетный процесс регионов успел синхронизироваться с новыми условиями — у них было достаточно времени для планирования. С 1 января 2025 года бизнес заработал по новым правилам игры. Он был к ним готов.

Но в 2025 году подготовка к 2026-му пошла совершенно по иному сценарию. В июне на Петербургском международном экономическом форуме говорили о постепенном переводе розничной торговли с упрощенных режимов на общую систему налогообложения. Заявление позиционировалось как долгосрочная перспектива. Однако в сентябре, при внесении проекта федерального бюджета, были предложены изменения кардинально иного характера: распространение НДС на обороты свыше 10 млн рублей, отмена льготных страховых взносов для ряда предприятий, повышение основной ставки НДС на 2%.

Андрей Усенко, президент Вятской ТПП

«С мая 2025 года мы вели диалог с региональным правительством и Законодательным собранием о том, какие условия ведения бизнеса будут в 2026 году. К сентябрю были готовы конструктивные предложения, оформленные в законопроект о региональных ставках. И тут как снег на голову изменения, которые, в отличие от 2024 года, не обсуждались ни с кем», — вспоминает президент Вятской ТПП Андрей Усенко.

Регионы и бизнес в один момент были лишены возможности для маневра. В то время, когда предприниматели должны были строить планы

на будущий период, строить оказалось нечего: налоговые ставки были неизвестны. Наиболее сложной была ситуация с полномочиями регионов по установлению сниженных ставок УСН. Налоговый кодекс закрепляет за субъектами право определять ставки в пределах установленных максимумов. Однако в конце 2025 года регионам было предписано руководствоваться перечнем отраслей, который должно утвердить федеральное правительство. До конца декабря перечень отсутствовал, что делало невозможным принятие региональных законов.

Алексей Потапенко,Заместитель председателя Законодательного собрания Кировской области

«Бюджет на 2026 год и на плановый период мы формировали исходя из действующей нормативной базы. Что касается налоговых изменений, внесенных на федеральном уровне, — мы готовили проект нашего регионального закона о пониженных ставках. Но изменения, принятые на федеральном уровне, приостановили нашу работу. Окончательное распоряжение по видам деятельности было издано 30 декабря. До этого момента принимать закон мы не могли. Окончательные разъяснения по условиям и критериям получили только в феврале текущего года. Уже в феврале в первом чтении мы приняли закон с пониженными ставками. В большинстве своем он сохраняет те позиции, которые были установлены для бизнеса в предыдущий период», — поясняет заместитель председателя Законодательного собрания Кировской области Алексей Потапенко.

Сейчас в регионе создана рабочая группа с участием представителей Вятской ТПП, бизнеса и правительства. Закон в окончательной редакции планируют принять в марте, чтобы в апреле при подаче отчетности бизнес уже знал, по каким ставкам работать.

«Мы обсуждаем каждый момент и все предложения, потому что любое управленческое решение — это баланс интересов. Работа будет продолжена», — комментирует Алексей Потапенко.

Производство: между инвестициями и выживанием

Для производственных предприятий налоговая неопределенность оборачивается не только ростом издержек, но и необходимостью пересматривать инвестиционные планы.

Александр Варанкин,основатель и руководитель компании Giulia Novars

«Многие мебельные предприятия среднего бизнеса испытывают трудности. Повышение ставки НДС до 22 процентов, а до этого налога на прибыль до 25 процентов значительно ухудшило финансовое положение предприятий. Стоимость комплектующих и материалов за последние три месяца выросла на 8–12 процентов. Это вынуждает предприятия повышать цены, что приводит к снижению конкурентоспособности на своем рынке. Рынок мебели наводнен изделиями производителей из Юго-Восточной Азии», — объясняет ситуацию Александр Варанкин, основатель и руководитель компании Giulia Novars.

Предприниматель также отмечает, что ставки НДС и налога на прибыль сегодня в России выше, чем в большинстве развитых и развивающихся стран: ЕС, Китае, Южной Корее и так далее. Налоговая нагрузка сопоставима с фондом заработной платы предприятий. «Понятно, что бюджету нужны деньги, но его можно было пополнить другими налогами, как это делается во многих странах, — говорит Александр Варанкин. — Налоги на роскошь, сверхдоходы, дорогую недвижимость — все это есть в США, Китае, ЕС. Шкала ставки подоходного налога в развитых странах более эластична, чем в России. Высокие доходы в основном облагаются по ставке 35 процентов (США), 45 процентов (Китай, Германия, Франция, Великобритания, Италия), в странах Северной Европы еще более высокие ставки».

Предприятия также вынуждены инвестировать в покупку нового технологического оборудования, так как оборудование, поставленное из стран ЕС до введения санкций, сегодня стало крайне сложно обслуживать из-за отсутствия расходных материалов и запчастей. Все дорогостоящее оборудование имеет свой идентификационный номер, и по нему понятно, в какой стране оно стоит. Ввоз по параллельному импорту через третьи страны стал невозможен, поэтому предприятия вынуждены за бесценок отдавать на запчасти станки, которые стоят десятки миллионов рублей. Вместо надежных высококлассных европейских станков приходится покупать оборудование из Китая. Насколько оно будет долговечно, надежно и ремонтопригодно покажет время, резюмирует Александр Варанкин.

Народные промыслы: балансирование на грани

Народные художественные промыслы (НХП) — особая отрасль экономики. Казалось бы, это такие же субъекты малого предпринимательства, но есть принципиальная разница: основу производства у них составляет ручной кустарный труд. Здесь невозможно внедрить энергоэффективность или бесконечно повышать производительность. Маржинальность таких предприятий всегда балансирует на грани убытка, а конкурировать приходится с фабричным производством — при том же уровне налоговой нагрузки.

Елена Кувшинова, председатель ассоциации «Народно-художественные промыслы Вятки»

«Любая пониженная ставка, любая форма поддержки для нас актуальны более чем для кого бы то ни было», — говорит председатель ассоциации «Народно-художественные промыслы Вятки» Елена Кувшинова.

До последнего времени большинство организаций НХП работали на упрощенке, применяли пониженные региональные ставки УСН и, соответственно, были освобождены от НДС. С введением изменений по налогу на добавленную стоимость для этой категории товаров встал и вопрос льготы: от налога освобождены только изделия, признанные Минпромторгом РФ как имеющие художественное достоинство. Но это лишь часть изделий, и лишь тех предприятий, которые включены в особый федеральный перечень. Тут же возникает проблема разных правил ведения деятельности для идентичных субъектов сферы промыслов. Далеко не вся продукция и не у всех попадает в льготную категорию.

Впрочем, проблемы НХП налогами не ограничиваются. Товар народных промыслов не предмет первой необходимости. Спрос на него крайне чувствителен к экономическим потрясениям.

«Как только сокращается платежеспособность населения, спрос падает. Мы перманентно живем в ситуации глубокого системного кризиса, — констатирует Елена Кувшинова. — Организации розничной торговли с нашим товаром работать не стремятся — слишком специфичен. Оптовые каналы сбыта нестабильны и нерегулярны.

Особый разговор — электронная торговля. По словам предпринимателей, на глазах вырос рынок, обладающий всеми признаками естественной монополии. Условия для продавцов — кабальные.

«Для нашей категории товаров сборы Ozon составляют 56 процентов от цены покупки. Мы получаем только 44 процента, и еще из этой суммы надо вычесть логистику. А налог платим с полной стоимости продажи на площадке. Добавьте сюда крайне безответственное поведение потребителей, которые заказывают и не выкупают или возвращают испорченный товар. А это уникальные, единичные изделия ручной работы! Те из предприятий НХП, кто смог встать на эти площадки, работают на грани убытка, зачастую ниже себестоимости», — возмущается Елена Кувшинова.

Учитывая всю специфику налогового бремени, важно подчеркнуть, что весь четвертый квартал 2025 года — традиционно пиковый сезон продаж и закупки сырья — предприятия НХП прошли в состоянии полной неизвестности.

«Нам пришлось отказаться от закупки сырья. У большинства НХП сырье сезонное: ежегодно надо успеть до весны закупить и обработать материалы на год вперед, но мы не знали, будут ли заказы. Спрос рухнул, потому что наши основные клиенты — крупный бизнес, традиционно приобретавший подарочную продукцию, — посыпались как карточные домики, — рассказывает Кувшинова. — Сегодня организации НХП находятся в подвешенном состоянии: прежние нормативные акты утратили силу, новые еще не приняты. Мы всегда просим одного: системного внимания и тщательного администрирования нашей отрасли, применения разнообразных форм поддержки, чтобы сохранить самобытные материальные производства, корнями уходящие в историю региона и страны, которые мы обещаем показывать приезжающим туристам. Им просто необходимо дать возможность дышать и работать».

Торговля и услуги: пятикратный рост и поиск новых моделей

Для предприятий розничной торговли и общепита изменения оказались особенно болезненными. Многие из них потеряли право на патент и перешли на УСН с НДС. Налоговая нагрузка увеличилась в разы.

Евгений Колупаев, генеральный директор ООО «Фирма Аудит»

«Фактически это не “налоговая реформа”, а существенное увеличение налоговой нагрузки, прежде всего на малый и микробизнес. Причем самый большой рост нагрузки именно в секторе микробизнеса, который ранее платил патент, а с 2026 года потерял на него право. Такие ИП сразу попали и на УСН, и на НДС, и на повышенные страховые взносы. Это, например, розничная торговля. У таких налогоплательщиков рост нагрузки — в десятки раз. Порой до 50 раз. Не на 50 процентов, а в 50 раз! Конечно, без последствий такой рост издержек невозможен, — анализирует ситуацию эксперт в сфере экономики, гендиректор ООО «Фирма Аудит» Евгений Колупаев.

О существенном увеличении налоговой нагрузки говорит и руководитель группы компаний We2We Юлия Усенко, представляющая розничный бизнес: «Налоговая нагрузка на наш бизнес в 2026 году выросла существенно — по нашим оценкам, на 16–18 процентов по сравнению с прошлым годом. Это комплекс факторов: отмена патентов, отмена льготных тарифов страховых взносов для МСП (они выросли с 15 до 30 процентов), увеличение ставок по УСН, НДС. Все это на фоне жесткой конкуренции с маркетплейсами. Мы закрыли один магазин, который в течение всего 2025 года показывал отрицательную рентабельность. 2026-й он априори бы не пережил».

По словам Юлии Усенко, розничный рынок входит в фазу жесткой поляризации. Снижается потребительская активность, часть аудитории уходит в более экономные форматы и на маркетплейсы. Усложняется администрирование НДС, растет кадровый дефицит.

Юлия Усенко, руководитель группы компаний We2We

«Ситуация с персоналом, особенно линейным, остается критической. На фоне роста налогов на ФОТ конкурировать за людей только зарплатой становится сложно — приходится искать другие способы удержания, а это тоже требует затрат», — добавляет Юлия Усенко.

Ольга Попенова, председатель комитета по семейному бизнесу при Вятской ТПП, член комитета ТПП РФ по развитию и поддержке МСП, основатель компании «Мечта», приводит конкретные цифры. В 2025 году ее предприятие, как и тысячи других с оборотом свыше 60 млн рублей, стало плательщиком НДС. Итог первых трех кварталов — по пять требований налоговой в адрес каждого бизнеса.

«Я сама бухгалтер с высшим образованием, но в шоке от налоговой реформы, в частности от отчетности по НДС. Чем глубже погружаюсь, тем больше поражаюсь: столько нюансов — восстановление налога, переходящие договоры, авансы. Такой учет под силу только профессионалам с многолетним опытом, и даже они не застрахованы от ошибок», — признается она.

Особую боль доставляет техническая сторона. Каждый год 1 января вступают в силу изменения в законодательстве — новые ставки НДС, новые реквизиты чеков, требования к маркировке. ККТ готовят заранее, но проверить работу можно только первого числа. И каждый раз — технический коллапс.

Ольга Попенова, председатель комитета по семейному бизнесу при Вятской ТПП

«В этом году добавился модуль ПИоТ для связи касс с “Честным знаком”. Из десяти касс одна зависла при пробитии алкоголя. Магазин не работал полтора дня, пока случайно не нашли программиста, который переустановил 1С за три минуты. Но до 12 января специалисты отдыхают, а покупатели не виноваты в наших технических проблемах», — рассказывает Ольга Попенова.

Ее пример из сельской местности выглядит еще драматичнее. В поселке Пижанка Кировской области с населением четыре тысячи человек осталось одно кафе. Оборот — 50 млн рублей, 14 сотрудников. В 2025 году работали на патенте, заплатили 112 тыс. рублей налогов плюс страховые взносы — всего около 2 млн рублей (4% от оборота). С 2026 года кафе перешло на УСН (6%) + НДС (5%). Идеальный вариант — на автоУСН (8% от доходов), но нельзя из-за численности.

«При сохранении оборота налоговая нагрузка вырастет до 6,5 миллиона рублей — в 3,25 раза. Если маржа 50 процентов, доля налогов в выручке подскочит с 8 до 26 процентов; если маржа 40 процентов — с 10 до 33 процентов. Это катастрофа для сельского общепита», — подсчитывает Ольга Попенова.

Освобождение от НДС можно получить при условии выплаты среднеотраслевой зарплаты. Но этот показатель становится известен только в первом квартале следующего года, когда планировать уже поздно.

Ольга Ивановна также является участником сообщества бухгалтеров России, в котором порядка 90 тыс. специалистов, и наблюдает резкий рост спроса на услуги специалистов по НДС и АУСН.

«Хороших бухгалтеров катастрофически не хватает, и с расширением круга плательщиков (оборот от 10–15 миллионов рублей) дефицит станет критическим, — предупреждает она. И добавляет: — Бухгалтер сегодня — опасный сотрудник. Он смотрит на бизнес через призму собственного удобства работы, выбирает системы налогообложения под свои навыки, а собственнику остается только соглашаться».

Поэтому в нынешней ситуации собственник малого и среднего бизнеса должен очень хорошо разбираться во всех нюансах налогообложения и вести учет в своем бизнесе лично, чтобы оперативно принимать решения о выборе системы налогообложения и гибко перестраивать работу.

Масло в огонь

На фоне общей неопределенности некоторые регионы пошли по пути резкого снижения ставок — вплоть до 1%, — чтобы привлечь на свои территории налогоплательщиков. Эксперты называют это созданием «внутренних офшоров» или обычным «налоговым демпингом».

«Российская Федерация — единое экономическое пространство. На нем должны действовать единые условия. Когда регионы начинают различаться ставками, это провоцирует переток бизнеса, и в выигрыше остаются богатые субъекты или те, кто готов демпинговать, — считает Андрей Усенко. — Мы в Кировской области всегда идем иным путем: для новых компаний действуют минимальные ставки, но при условии, что они вкладывают в бизнес сумму, равную полученной экономии. Это поддерживает реальное развитие и предприятия, и региона в целом, а не фиктивную регистрацию.

В большинстве случаев бизнес разделяет такую точку зрения. Но есть и компании, которые плавно перетекают в соседний регион за льготной системой налогообложения. О последствиях таких действий задумываются немногие.

«Снижение ставок УСН регионами — это в целом хорошо. И порой это очень помогает бизнесу. А вот региональный налоговый демпинг, когда в одних регионах ставки низкие для всех, а в других нет, — это очень плохо, так как ставит налогоплательщиков в неравные условия, а ведь они порой конкурируют на общих рынках, как региональных, так и федеральных, на тех же маркетплейсах. Плюс это ведет к миграции налогоплательщиков из одних регионов в другие», — полагает Евгений Колупаев.

Но многие социально ответственные предприятия остаются дома, стойко держат удары, в том числе налоговые, и отвечают вызовам времени, вкладываясь в развитие и процветание своего региона.

Михаил Скрябин, руководитель комитета по общественному питанию при Вятской ТПП

«В Кировской области, как и во многих других субъектах федерации, есть социально ответственные компании, которые никуда не уходили, исправно платят налоги, как бы тяжело им ни было, устойчиво стоят на ногах, создают новые рабочие места. Они достойны и, наверное, имеют право на понимание ситуации, чтобы уверенно планировать свою деятельность в будущем, — отмечает Михаил Скрябин, руководитель комитета по общественному питанию при Вятской ТПП, управляющий предприятиями общественного питания «Царское село», «Колесо», «Мамина кухня», «Реберная».

Цена неопределенности

Главная проблема сегодня, по мнению кировского бизнес-сообщества, — нестабильность.

Предприниматели говорят, что если бы им прямо сказали: «Стране нужна поддержка и помощь в связи со специальной операцией», — то 95% предпринимателей согласились бы на новые условия. Но когда решения «протаскивают» в закон о бюджете в сентябре без обсуждения, по полгода держат в напряжении и непонимании, как работать в обозримом будущем, — это сильно подрывает не только развитие, но и весь фундамент бизнеса, на котором держатся регионы.

«Назовите это “специальным” налогом, люди будут платить осознанно. А так мы опять возвращаемся к региональным офшорам и к хаосу», — сетуют предприниматели.

Криком о помощи стала нашумевшая история сети пекарен «Машенька»: прямая линия с президентом, несколько вариантов решений сложившейся ситуации, предлагаемые различными ведомствами, доходящих порой до абсурда и нарушения российского законодательства. В итоге комплексного мозгового штурма «Машеньку», может быть, и смогли спасти, но кто спасет десятки тысяч таких же предприятий по всей стране?

Сегодня без системного диалога и предсказуемых правил игры бизнесу все сложнее строить долгосрочные планы, инвестировать и развиваться — словом, добиваться того самого суверенитета нашей страны, о котором все чаще говорится последние несколько лет. Тем временем качели продолжают раскачиваться. И предпринимателям, и регионам, и федеральному центру еще предстоит найти баланс, который устроит всех. Главное, чтобы к этому моменту укачало как можно меньшее количество хозяйствующих субъектов.

* Материал подготовлен партнером «Монокля» — журналом Вятской ТПП «Меркурий», главным деловым журналом Кировской области.