Важный урок высшей математики получил президент Сбербанка и юрист по образованию Герман Греф: миллиард долларов легко может обратиться в ноль. На днях стало известно, что самостоятельную работу прекращает инвестиционное подразделение Сбера Sberbank CIB, бывшая «Тройка Диалог». За отсутствием спроса на инвестиционно-банковские услуги Sberbank CIB будет присоединен к корпоративному блоку Сбербанка.
![Капитализация российского фондового рынка упала после кризиса, обороты - после слияния ММВБ и РТС 03-01.jpg Капитализация российского фондового рынка упала после кризиса, обороты - после слияния ММВБ и РТС 03-01.jpg](/media/photologue/photos/543399/543400/cache/03-01_450_300_nocrop.jpg)
СМИ цитируют зампредправления Сбербанка Анатолия Попова, который объяснил: «Если говорить об M&A, то публичных размещений акций практически нет в последнее время, так что рынок для capital markets, по сути, отсутствует». И это правда, хотя особая ирония заключается в том, что Сбербанк сам косвенно немало поспособствовал такой ситуации, равно как и государство.
Напомним, владельцы «Тройки Диалог» продали ее Сбербанку на пике рынка, в 2011 году, за миллиард долларов. Годом позже ММВБ приобрела РТС. Таким образом, инвестиционный сегмент финансового рынка оказался практически полностью огосударствлен: инвестиционным банкингом в стране занимались Сбербанк и ВТБ в лице своих инвестподразделений, а биржевой торговлей — Московская биржа, среди акционеров которой тот же Сбербанк, а также ЦБ (10 и 11,7% соответственно). Была создана современная инфраструктура — все условия, чтобы привлечь на российский рынок иностранных инвесторов. Они и правда пришли — в лице спекулянтов, купивших отечественный госдолг и готовых выйти из него при первых признаках опасности. Но дальше что-то пошло не так, и инвестиционный рынок практически умер.
Так, отмечает НАУФОР, количество открытых (публичных) акционерных обществ, которые являются ресурсной базой организованного рынка акций, постоянно снижается: в 2017 году спад составил 11%. И хотя оно все еще остается достаточно большим — немногим более 15 тыс. компаний, на организованном рынке эмитентов крайне мало. Уменьшается число эмитентов, ценные бумаги которых включены в котировальные списки высокого уровня. IPO давно уже носят эпизодический характер. Ну а что до M&A, то все они в последние годы в основном представляют собой приобретения активов госбанками, а в этих случаях смысла в инвестбанке действительно нет никакого.
Крупные нефинансовые госкомпании пока чувствуют себя вполне комфортно, но скоро и они ощутят на себе все минусы отсутствия в стране адекватного фондового рынка: у них не будет нормальной капитализации, размещать облигации можно будет лишь «среди своих». Интересно, сколько пройдет времени, прежде чем госсектор поймет (и поймет ли?), что такое устройство экономики лишь сдерживает развитие, и его развитие в том числе.