Сергей Кудияров специальный корреспондент «Монокль» 3 ноября 2025, 06:00
Малотоннажная химия становится приоритетным направлением развития химической промышленности России. Мало того, что этот приоритет зафиксирован в национальном проекте «Новые материалы и химия». Залог успеха в том, что движение к технологическому суверенитету становится рентабельным бизнесом
АЛЕКСАНДР ИВАНТЕР
На площадке «Запсибнефтехима», крупнейшего комбината «Сибура» в Тобольске, заработал Центр пилотирования технологий
Читайте Monocle.ru в
В потоке новостей о запуске импортозамещающих производств, которых по всему отраслевому спектру с началом СВО и санкционной войны множество, пару недель назад наше внимание привлекло одно сообщение. Речь в нем шла о планах АО «Сибур-Химпром», пермской «дочки» флагмана российской нефтехимии, холдинга «Сибур», запустить производство продукта с труднопроизносимым названием — неопентилгликоль (НПГ). Это нетрадиционное для продуктовой линейки «Сибура» вещество, ценнейший компонент для производства современных лакокрасочных материалов, который пока приходится импортировать. Необычным показался и планируемый объем выпуска — всего 97 тыс. тонн в год, сущая мелочь для холдинга, привыкшего оперировать миллионами тонн полимеров.
Полезли в архивы. Оказалось, для «Сибура» это не первый нестандартный пермский проект. В 2019 году «Сибур-Химпром» освоил производство диоктилтерефталата (ДОТФ) — специального пластификатора, который обеспечивает гибкость, повышенную прочность, износо- и морозостойкость материалов. ДОТФ применяется в напольных, кровельных и автомобильных защитных покрытиях, обоях, кабельных пластикатах. Мощность производства составила 100 тыс. тонн в год, что на тот момент превышало дефицит отечественного рынка пластификаторов более чем наполовину. Соответственно, делался расчет и на экспорт продукта.
Полная версия этого материала доступна только подписчикам
Читать материалы из печатного выпуска журнала в полном объеме могут только те, кто оформил платную подписку на ONLINE-версию журнала.
Подписка за 0₽ в первый бесплатный месяц даёт доступ только к материалам выпусков, выходящих в течение этого месяца. Если вам нужен полный доступ к архиву, подписывайтесь на любой онлайн доступ от 390 рублей.
Последняя волна протестов в Иране, похоже, сошла на нет. Улицы опустели, интернет частично вернулся, власти отчитались о «восстановлении порядка». Но ощущение развязки может оказаться обманчивым. Экономические перекосы никуда не делись, да и за фасадом теократии скрывается динамичное общество, раздираемое внутренними конфликтами между традицией и модернизацией, жестким идеологическим контролем и чаяниями молодежи. Где заканчивается устойчивость режима аятолл и начинается его инерция? Почему при внешне неплохих макроэкономических показателях протестует именно базар — социальная опора любой восточной власти? И насколько реальна угроза радикального передела всего ближневосточного баланса, если Иран действительно ослаб? Об этом мы говорим с человеком, который много лет профессионально занимается Ближним Востоком. Наш собеседник — Михаил Маргелов, вице-президент Российского совета по международным делам, заведующий кафедрой Института стран Азии и Африки МГУ им. М. В. Ломоносова.
0.00 Вступление
1.00 Почему Трампу так интересен Иран
6.30 Есть ли у Ирана защитники внутри США
13.00 Кому на Ближнем Востоке не выгодно падение Ирана
18.30 Откуда позитивная динамика иранской экономики
26.00 Иран и поздний СССР – что общего
36.20 Если на сторону улицу перейдут силовики
44.00 Почему не работает иранская демократия
51.48 Возможен ли бунт национальных окраин
55.30 Разрушен ли «шиитский пояс» Ирана
1.01.00 Как видят в Иране отношения с Россией