Купить
Дистанционное мошенничество перестало бить лишь по карманам доверчивых пенсионеров и превратилось в высокотехнологичную индустрию с годовым оборотом в сотни миллиардов рублей, в инструмент гибридной войны и фабрику по производству «биодронов» — людей, лишенных всех накоплений и превращенных в орудие преступления. Мы постоянно слышим о резонансных случаях вроде дела Ларисы Долиной, о разных схемах одурачивания людей, но парадокс в том, что огласка не спасает: жертв становится все больше.
Почему образованные, успешные и умные люди отдают преступникам свои состояния, квартиры, а потом идут поджигать военкоматы? Что заставляет логику отключаться, а здравый смысл — молчать?
Это интервью — попытка заглянуть за кулисы этого мира. Мы поговорили с Романом Силантьевым, доктором исторических наук и заведующим лабораторией деструктологии Московского государственного лингвистического университета. Он на основании десятков проведенных экспертиз объясняет, как работает механизм дистанционного порабощения.
— Давайте начнем с деструктологии. Чем она занимается и почему ее пришлось выделить в отдельное направление?
— Деструктология — молодая наука, она выросла из политологической дисциплины конфликтологии, а появилась ввиду необходимости отвечать на новые угрозы. Как, например, раньше на стыке наук сформировалась суицидология.
– журнал для тех, кто знает, но хочет понимать