Московский мэр Сергей Собянин в начале декабря провел неожиданную реформу.

Своим постановлением он фактически расформировал Московский комитет по архитектуре (Москомархитектура). Комитет присоединили к Департаменту градостроительной политики города Москвы, который стал правопреемником Москомархитектуры.

Ее ликвидация прошла в режиме спецоперации. Сотрудники комитета узнали о закрытии из новостей. Комментариев по поводу реформы чиновники не дают. Пока известно, что часть сотрудников вместе с его главой Юлианой Княжевской будет уволена, а оставшиеся переведены в департамент. Заместитель главы Москомархитектуры Сергей Кузнецов пока остается в должности главного архитектора.

Расформирование Москомархитектуры без всяких объяснений вызвало появление целого ряда версий. Первая: это решение направлено против главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова. Настойчивые слухи о его уходе ходят уже давно. Существовало недовольство архитектурной политикой Москвы на федеральном уровне: не случайно мэр лично рассматривает несколько раз в неделю абсолютно все проекты. Глава города публично негативно о работе Кузнецова не высказывался, но косвенные признаки показывают, что недовольство есть. «На вопрос Собянина, можно ли заменить архитекторов искусственным интеллектом, я ответил: “В принципе, можно. Но кого, Сергей Семенович, вы тогда ругать будете?”» —говорил Сергей Кузнецов несколько месяцев назад. Отдельный повод для недовольства главным архитектором — его активный пиар. Кузнецов часто дает интервью, принимает участие в мероприятиях. Из-за этого может складываться впечатление, что он присваивает себе заслуги стройкомплекса.

Но объявить Кузнецова, находящегося на посту главного архитектора города, виновным во всех неудачах с московской архитектурой было бы несправедливо. Столичная система устроена так, что влияние главного архитектора на строительные процессы весьма ограничено. По сути, он занимается только фасадами: может советовать застройщикам какие-то решения и отклонять заведомо непроходные варианты. Ключевые решения по этажности и плотности застройки вне компетенции главного архитектора. Их принимают по экономическим соображениям в режиме ручного управления, поскольку в Москве практически не работают системные документы: Генплан и правила землепользования и застройки. Более того, с каждым шагом их потенциальное влияние еще больше ослабляется: так, в прошлом году были сняты ограничения для высотного строительства.