Специальная энергетическая операция

Слабым местом киевского режима всегда был хронический дефицит боеприпасов для систем ПВО, прежде всего американских ракет Patriot. А в последние месяцы США, готовясь к возможной военной операции против Ирана, перенаправили оружейные потоки своим союзникам на Ближнем Востоке, явно отодвинув интересы Украины на второй план. Кроме того, как выяснилось в ходе прошлогоднего коррупционного скандала, украинские чиновники активно разворовывали средства энергетических госкомпаний, в том числе выделяемые на защиту энергообъектов.

Очевидно, что энергосистема Украины оказалась на грани коллапса, поскольку глава украинского режима Владимир Зеленский даже был вынужден обратиться к президенту США Дональду Трампу, чтобы тот попросил своего российского коллегу Владимира Путина хотя бы на короткое время остановить удары по украинской энергетике. Москва пошла навстречу, но уже в ночь на 3 февраля срок перемирия истек и по энергосистеме Украины был нанесен новый удар, который, по словам украинских чиновников, стал самым сильным с начала года.

Мы попытались оценить, каков запас прочности у украинской энергосистемы, как удары по ней влияют на экономику, фронт и общественные настроения.

Энергобаланс Украины

В наследство от СССР Украине досталась сильная энергетика, номинальной мощностью 51 ГВт, что составляло около 15% мощности общесоюзной энергосистемы. В 1932 году было завершено строительство ДнепроГЭСа. В полную силу он заработал только в 1939 году со скромной по нынешним временам мощностью 0,56 ГВт, но это позволило ему стать крупнейшей гидроэлектростанцией в Европе и четвертой в мире (он немногим уступал лишь трем американским электростанциям). Рядом с ДнепроГЭСом возвели несколько металлургических комбинатов, что позволяло избежать потери электроэнергии при ее передаче на большие расстояния.

В дальнейшем расширение металлургического производства на Украине требовало увеличения производства электроэнергии, а рост генерации позволял строить новые металлургические комбинаты, и таким образом экономика УССР получила свою главную специализацию. Затем в УССР было построено пять АЭС — треть атомной генерации всего СССР. В 1980-е строительство новых электростанций в УССР значительно опережало потребности республики, и около 30 млрд киловатт-часов в год (около 10% генерации) шло на экспорт в дружественные страны Восточной Европы.

После распада СССР потребление электроэнергии на Украине из-за промышленного спада снизилось примерно вдвое. Кроме того, было потеряно около половины экспорта в Восточную Европу, в основном из-за того, что Польша, Венгрия, Чехословакия, Румыния и Болгария отсоединились от общей энергосистемы бывшего Совета экономической взаимопомощи и синхронизировали свои энергосистемы со странами Западной Европы. Однако это не помешало Украине продолжать наращивать номинальную мощность своей энергосистемы за счет завершения начатого еще в СССР строительства атомных энергоблоков, а также за счет развития субсидируемой, но модной зеленой энергетики — в начале 2020-х ее суммарная мощность составляла около 9 ГВт.

В итоге в 2021 году номинальная мощность украинской энергосистемы составила около 56 ГВт, из которых на АЭС приходилось 55% генерации, на ТЭС и ТЭЦ — 30%, на ГАЭС и ГЭС — 7%, на ветровую и солнечную генерацию — около 8%. При этом следует учитывать, что номинальная мощность никогда не может быть реализована одновременно: несколько блоков АЭС, а также часть ТЭС и ТЭЦ постоянно находятся на профилактических ремонтах (или годами простаивают в ожидании ремонта), а для зеленой энергетики не всегда светит солнце и дует ветер. И все же генерация почти в три с половиной раза превосходила внутренний спрос на электроэнергию.

Украинская энергосистема имела огромный запас прочности распределительных сетей. Во-первых, в СССР электросети проектировались с запасом на дальнейшее развитие генерации — линии электропередачи, как правило, прокладывались с большим резервом пропускной мощности. А во-вторых, советская система электроснабжения всегда имела двойное или тройное резервирование, когда электроэнергия могла поступать на подстанцию с нескольких направлений. Был также создан значительный запас по мощности трансформаторов, которые, как правило, работали примерно на половину от своих максимальных возможностей. Все это позволяло советским энергетикам бесперебойно обеспечивать электроэнергией предприятия даже в случае крупных аварий на подстанциях, и, в отличие от США, в СССР не случалось крупных и продолжительных блэкаутов. Но все же главным аргументом, заставлявшим советских руководителей тратить огромные деньги на создание запаса прочности в энергетике, было желание сохранить энергоснабжение в случае военных ударов по энергосистеме.

Влияние СВО

Когда стало понятно, что военная кампания на Украине перешла в затяжную стадию, Россия начала наносить методичные удары по украинской энергетике. С октября 2022 года украинцы ввели ограничения на потребление электроэнергии промышленными предприятиями и населением — электричество стало подаваться по графикам. 23 ноября 2022 года после массированного удара по энергообъектам произошло резкое падение частоты тока в сети, и автоматика отключила от сети все три АЭС, находившиеся на контролируемой Киевом территории — Ровенскую, Южноукраинскую и Хмельницкую атомные станции. Спустя сутки украинскую энергосистему смогли восстановить, и все АЭС вновь стали выдавать энергию в сеть.

А Россия продолжала бить по распределительным сетям и объектам генерации. Их быстрое восстановление было бы невозможно без помощи западных союзников Киева, которые поставляли все необходимое для ремонта оборудование. А благодаря многократному запасу прочности советской энергосистемы ее ни разу не удалось полностью вывести из строя на срок более суток. За прошедшие три с половиной года графики отключений для населения иногда становились жестче, превышая 12‒18 часов в сутки, а иногда вовсе отменялись, и Украина даже экспортировала лишнюю электроэнергию в Молдавию и ЕС.

Тем не менее украинская генерация понесла колоссальные потери. В самом начале СВО Киев лишился контроля над Запорожской АЭС (мощностью 6 ГВт она вырабатывала более 20% всей электроэнергии на Украине), над Углегорской ТЭС в ДНР мощностью 3,6 ГВт и над Луганской ТЭС в 1,4 ГВт. Кроме того, за три с половиной года практически все крупные ГЭС и ТЭС на Украине были выведены из строя российскими ударами. А в Киеве, Харькове, Николаеве, Чернигове и ряде других, более мелких городов поражены или полностью уничтожены теплоэлектроцентрали (ТЭЦ), которые одновременно производят электроэнергию и тепло, используемое для отопления жилых домов и подачи горячей воды.

В итоге из номинальной мощности в 56 ГВт, которыми обладала Украина в 2021 году, сейчас осталось лишь 12‒13 ГВт при пиковых потребностях (в случае сильных морозов) в 18 ГВт. Импорт из Венгрии, Польши, Румынии и Молдавии ограничен пропускной способностью электросетей примерно на уровне 2,4 ГВт. Остается дефицит около 3 ГВт, но лишь при пиковых нагрузках.

Однако добить оставшуюся генерацию, скорее всего, будет очень сложно, если такая задача вообще ставится. Прежде всего речь идет о трех украинских АЭС, имеющих девять энергоблоков — удар даже по одному из них грозит повторением чернобыльской катастрофы, в результате которой в атмосфере оказалось в 500 раз больше радиоактивных веществ, чем после атомной бомбардировки Хиросимы, и, в отличие от бомбардировки Японии, с очень длительным периодом распада. Практически нет смысла и наносить удары по ветряным электростанциям и солнечным панелям — средства поражения будут стоить в сотни раз дороже уничтоженных объектов.

Кроме того, украинские власти в последнее время делают ставку на малую генерацию. Это газопоршневые установки мощностью 1‒5 МВт и газотурбинные установки мощностью от 20 до 50 МВт. Объекты малой генерации сложно обнаружить, они могут находиться глубоко под землей. К тому же они рассредоточены, что делает их малоуязвимыми для ударов с воздуха.

Таким образом, окончательно обесточить Украину можно, только уничтожив распределительные подстанции и электросети. Однако благодаря поставкам трансформаторов странами Запада и другого необходимого для их ремонта оборудования за три с половиной года российская армия не смогла решить эту задачу.

О сегодняшнем состоянии электросетей Украины нет достоверной информации в открытых источниках — киевские власти старательно скрывают истинное положение дел, опасаясь ударов по слабым местам. Однако блэкаут, случившийся на Украине 31 января этого года (во время действия энергетического перемирия) и заодно обесточивший Молдавию, свидетельствует о том, что ситуация близка к критической. Прогнозировать сроки полного обрушения системы, основываясь на открытых источниках, дело неблагодарное — оно может произойти после следующего массированного удара, а может не произойти вовсе.

Что работает

Сегодня население центральной и восточной частей Украины получает электричество от четырех до двенадцати часов в сутки. При этом в западных областях, в частности во Львове, электричество отключают либо на несколько часов в день, либо не отключают совсем. Скорее всего, это связано со слабой пропускной способностью потрепанных постоянными ударами украинских распределительных сетей, уже не способных передавать большие объемы электроэнергии с запада (где находятся две АЭС и куда идет импорт электричества) на восток. Продукты так называемой критической инфраструктуры, куда входят водопровод и отопление, а также электричество подаются беспрерывно на всей территории Украины (если нет аварийных ситуаций в энергетике). Но в случае внеплановых отключений электричества, если местные власти не позаботились об установке генераторов в газовую котельную или водоканал, жители могут надолго остаться без тепла и водоснабжения.

Самая тяжелая ситуация сложилась в Киеве, где с начала этого года до половины жилого фонда несколько суток оставалась без электричества, отопления и водоснабжения при температуре воздуха ниже минус 20 градусов. Без отопления продолжают оставаться 1100 многоэтажных зданий (около 10% жилого фонда города), и, судя по заявлениям местных властей, что ремонт разрушенных ТЭС может занять месяцы, этой зимой отопление в них может быть и не восстановлено. Во многих домах власти не успели слить воду из систем отопления, и ее разорвало образовавшимся льдом. При этом в квартиры продолжает поступать газ, и киевляне греются с помощью газовых плит, у кого они есть. Возле пострадавших домов местные власти развернули более сотни «пунктов обогрева» — огромные палатки, оснащенные тепловыми пушками и генераторами, от которых можно зарядить телефоны и пауэрбанки.

По данным киевских властей, в январе этого года около 600 тысяч из трех миллионов жителей украинской столицы покинули ее. Из них около 20% отправились в страны ЕС, а остальные либо перебрались в более благополучные западные области, либо, кто имел такую возможность, — в сельскую местность с ее автономным отоплением и водоснабжением. Правда, не у всех на Украине есть возможность свободного передвижения: мужчины в возрасте от 25 до 60 лет подлежат мобилизации, и их отлавливают на улицах городов и сел специально сформированные для этого отряды силовиков.

Но несмотря на постоянные отключения света в жилых домах, на Украине продолжают работать основные потребители электроэнергии — металлургические комбинаты. Можно констатировать, что население снабжается по остаточному принципу.

Цель ударов

На первый взгляд вопрос, какую цель преследуют удары по украинской энергетике, кажется глупым. Еще со времен Великой Отечественной войны все выучили прописную истину: без электричества невозможно военное производство. Однако в случае с Украиной все гораздо сложнее. Прежде всего, ее условным тылом, где изготавливается свыше 90% оружия и боеприпасов, является территория США, Канады, ЕС и Великобритании. Их энергетика в безопасности. А украинская сборка ударных дронов (чаще всего из китайских комплектующих) может осуществляться и при свете фонариков.

Хуже того, если на Украине остановятся все промышленные предприятия, множество мужчин лишатся брони от мобилизации, что лишь облегчит киевскому режиму набор новых солдат. А надежды на то, что в результате остановки промышленных предприятий украинский бюджет не сможет потянуть военные расходы, призрачны. Во-первых, ЕС профинансирует выпадающие доходы, а во-вторых, официальный Киев, несмотря на постоянные жалобы на нищету и тотальное воровство, буквально пухнет от денег — только за последний год золотовалютные резервы Украины выросли с 44 млрд до 57 млрд долларов.

Еще одним аргументом в пользу блэкаута является подрыв логистики ВСУ, значительная часть которой осуществляется по электрифицированной железной дороге. Однако электровозы могут быть заменены тепловозами или, в конце концов, оснащены мощными дизель-генераторами. Но даже если будет полностью парализована украинская железная дорога, это не нанесет смертельного удара по военной логистике. В отличие от ВОВ сейчас на фронт не идут эшелоны, груженные танками, — тяжелая техника полностью вытеснена с поля боя беспилотниками стоимостью в несколько тысяч долларов, без труда уничтожающими танк Abrams стоимостью 10 млн долларов. И относительно немногочисленный личный состав, воюющий на передовой, а также основные вооружения могут перебрасываться по автодорогам с помощью грузового и легкового транспорта.

Тем не менее ни одна страна, в которой полностью отсутствует электричество, не способна долго оказывать вооруженное сопротивление. И это скорее психологический фактор, нежели экономический. В январе этого года с официального сайта НАТО была «неожиданно» удалена запись брифинга 1999 года, посвященного ударам по энергосистеме Югославии. «НАТО продолжит атаковать энергообъекты Сербии. Если это наносит вред гражданским, лишая их воды и электричества, — это проблемы Милошевича (Слободан Милошевич, президент Югославии в 1997‒2000 годах. — “Монокль”). Если президент Милошевич действительно хочет, чтобы у всего его населения были вода и электричество, то все, что ему нужно сделать, — это принять пять условий НАТО, и мы остановим эту кампанию. Но до тех пор, пока он этого не сделает, мы будем продолжать атаковать те цели, которые обеспечивают электроэнергией его вооруженные силы. Если это имеет гражданские последствия, то пусть он сам разбирается с этим», — заявил тогда пресс-секретарь НАТО Джейми Ши. Запад всегда атаковал энергетику в числе первых приоритетных целей во всех войнах и военных операциях — и в Ираке, и в Ливии, и во Вьетнаме.

Сразу после Нового года Киевский международный институт социологии (КМИС) опубликовал результаты опроса, проведенного с 26 ноября по 29 декабря 2025 года, согласно которому 53% украинцев выступали против территориальных уступок России ради достижения мира, а 33% высказались «за». Можно критиковать результаты этого опроса за неточность, поскольку он проводился по телефону, а несколько миллионов «несгибаемых патриотов» сидят в роуминге в странах ЕС. Но в любом случае тенденция очевидна: аналогичные опросы КМИС 2022‒2023 годов показывали, что тогда 82‒85% украинцев были против передачи территорий России. Можно предположить, что после коммунального коллапса, произошедшего в Киеве и ряде других городов Украины, число украинских граждан, готовых к компромиссам и желающих мира, резко увеличится.