Каст был сторонником Пиночета, а его старший брат Мигель Каст служил при диктаторе министром труда и главой Центрального банка Чили.

На президентских выборах Хосе Антонио Каст одержал убедительную победу, получив более 58% голосов, а его соперница, кандидат от правящего левоцентристского альянса Жанетт Хара, набрала только 41%.

Предвыборная программа Каста базировалась на принципах либертарианства и свободного рынка. Он выступает за стимулирование частных инвестиций за счет сокращения роли государства в экономике. Ради привлечения иностранных инвестиций президент предлагает снизить корпоративный налог на прибыль с 27 до 17% и полностью отменить налог на наследство и дарение, а также упростить процедуру найма и увольнения работников. Для уменьшения существующего бюджетного дефицита, составляющего 2,8% ВВП, он предлагает провести приватизацию и сократить госаппарат. В общем, Каст почти что точная экономическая копия президента соседней Аргентины Хавьера Милея.

Однако чилийцам по-прежнему чужд капитализм в чистом виде, они больше тяготеют к социальной справедливости, и Каст победил на президентских выборах не благодаря своей экономической программе, а за счет программы социальной.

В Чили происходит неуклонный рост преступности, с которым не справлялись левые лидеры страны. За десять лет только число убийств выросло в два раза. Источниками роста криминала стали международные преступные группировки, которые пришли в Чили вместе с нелегальной миграцией. А на юге страны активизировались нападения коренных жителей этих мест, арауканов, — на фермеров. Благодаря просветительской деятельности либеральных властей Чили индейцы наконец-то узнали, что европейцы украли их землю, и теперь пытаются вернуть ее обратно силовым путем, в том числе с помощью оружия.

Каст предлагает бороться с преступностью жесткими методами. Арауканов, захвативших фермерские земли, он считает возможным мгновенно изгонять, не тратя время на суды по этому поводу.

А сотни тысяч нелегальных мигрантов, в основном из Венесуэлы, новый президент Чили намерен депортировать. В итоге несчастные венесуэльцы, бежавшие от крайне левого правительства, теперь рискуют быть изгнанными крайне правыми властями недавно приютившей их страны.

Обычно подобных крайне правых политиков, наводящих порядок крайне жесткими методами, их левые оппоненты (намеренно сгущая краски) сравнивают с германскими фашистами. А в случае с Хосе Антонио Кастом это, как говорится, и смех и грех. Его родители родом из Германии и приехали в Чили в 1950 году. Отец нынешнего президента Чили Майкл Каст Шинделе был членом Национал-социалистической немецкой рабочей партии и лейтенантом вермахта. Конечно же, дети не должны отвечать за поступки своих родителей, однако нетрудно себе представить, какие ассоциации у чилийских левых вызовут возможные репрессии Хосе Антонио Каста в отношении индейцев и мигрантов.

А протестовать левые чилийцы любят и умеют. Например, в 2019 году страну охватили массовые беспорядки из-за подорожания проезда в метро Сантьяго на 30 песо (около 4 центов США) при средней зарплате в стране 900 долларов в месяц. Школьники и студенты в знак протеста отказались платить за проезд, перепрыгивая турникеты, а задержание «зайцев» полицией заставило людей выйти на улицы митинговать даже в тех городах, где нет метро.

Митинги переросли в погромы, в ходе которых была разрушена часть столицы, а метрополитен полностью выведен из строя. Президент Чили Себастьян Пиньера объявил в стране чрезвычайное положение и вывел на улицу армию для подавления беспорядков. Забыв об уничтоженном ими метрополитене, митингующие начали требовать снижения цен на образование и здравоохранение, а также «устранения экономического неравенства». В самых массовых акциях протеста участвовали около 3 млн чилийцев (из 19 млн населения).

Президент Чили, пытаясь успокоить митингующих, анонсировал несколько новых социальных программ, но все было тщетно: протесты продолжились, все чаще перерастая в столкновения с полицией, в ходе которых в общей сложности погибли 18 человек. Неизвестно, сколько бы еще продолжался этот социальный бунт, но Чили крупно повезло: началась пандемия COVID-19, и уставшие и обнищавшие борцы за социальную справедливость пешком (ведь метро они сожгли еще в прошлом году) разошлись на карантин по домам, где и успокоились окончательно.