Похоже, «ключ» к объяснению решения Дональда Трампа нанести удары по Ирану во многом лежит именно в этой плоскости, так как с точки зрения геополитической выгоды или национальных интересов действия Вашингтона не поддаются рациональному осмыслению.

В историю американской религиозной мысли мы погрузились вместе с Родионом Бельковичем, кандидатом юридических наук, научным руководителем Центра республиканских исследований и автором телеграм-канала «Сон Сципиона».

Петр Скоробогатый: В заявлениях представителей Белого дома по поводу Ирана часто звучит буквально сектантский фанатизм. Его обычно списывают на американские традиции политической риторики. Но видите ли вы подлинную религиозную составляющую в мотивации Соединенных Штатов начать войну с Ираном?

Родион Белькович: Да, и у этой мотивации глубокие корни. В девятнадцатом веке в Европе и США начинают развиваться критические исследования Библии. Ее анализируют на предмет археологической или исторической точности. Возникают течения, которые говорят, что Ветхий Завет — это вещь символическая, что его нужно понимать как предугадывание событий Нового Завета. Библия в целом подвергается серьезному переосмыслению.

В ответ возникает контрдвижение и феномен библейского фундаментализма. Люди говорят: «Это очень опасно. Если мы начнем сомневаться в Библии, то сначала мы усомнимся в каких-то фактах, а потом можем начать сомневаться и в содержательной стороне вопроса. В онтологии, в метафизике, в морали».

П. С.: Где возникает это явление?

Р. Б.: Сначала в Европе, в Англии, а потом в Соединенных Штатах Америки. Такие движения выступают за жесткий, последовательный буквализм, как они его понимали, в прочтении Библии: «Чтобы защитить христианство, нам нужно защищать Библию до последней буквы и говорить не просто о намеках. Вот как там написано, так и было».

Это соединяется еще с одним фактором. В силу того что и в Англии, и в США с массовым основным образованием было не очень, возникает движение воскресных школ, которые были, разумеется, религиозными. Преподавание в этих школах преимущественно строилось вокруг детального изучения Библии, основной массив которой составляет Ветхий Завет.

И, по большому счету, люди учили историю и получали свое базовое представление о мире, опираясь буквально на Ветхий Завет. Это означает очень глубокое погружение в историю еврейского народа.

П. С.: Это католические или протестантские школы?

Р. Б.: Речь идет о протестантах, причем очень специфических: пресвитерианцы, евангелисты, баптисты, харизматы. Сам протестантизм уже значительно более сконцентрирован на текстологии и буквализме.

Соединение этих факторов приводит к тому, что огромное количество людей в детстве выстраивает свое сознание вокруг истории еврейского народа. Но здесь есть еще один момент. В девятнадцатом веке, когда люди говорят о буквальном прочтении, они на самом деле имеют в виду не вполне буквальное прочтение, а перенесение на Библию того, что им кажется само собой разумеющимся.

Что это означает? Например, когда они в девятнадцатом веке читают в Библии «Израиль» или «евреи», они переносят свое мышление в контексте национальных государств на события библейской истории. То есть подразумевают тех евреев, которые сейчас живут в Европе. Когда они читают «Израиль», они думают о каком-то национальном государстве, которое, дескать, было, а теперь его нет.

Понимаете? Их буквализм на самом деле не буквальный. Наоборот, это привнесение в Библию идей, которые стали возможны только к девятнадцатому веку, когда национальное государство как феномен и вообще нация окончательно укоренились в мышлении. Их начинают «вчитывать» в библейские тексты.

Этот процесс приводит к тому, что в Соединенных Штатах Америки к двадцатому веку формируется огромное количество людей, воспитанных на идее, что вся важнейшая часть истории связана с историей еврейского народа. И они смотрят: «А где у нас сейчас еврейский народ?» А он размыт по Европе, страдает.

А что еще написано, допустим, в книге Бытия? Там написано, что Иегова говорит Аврааму: «Посмотри вокруг, эти все земли, которые ты видишь, я даю тебе и твоему потомству. И кто благословляет тебя, будь благословен, а кто тебя проклинает, будет проклят». Люди, изучавшие Ветхий Завет, говорят: «Боже мой, что ж мы сидим? Нам нужно реализовать то, что Бог обещает Аврааму. Нам нужно дать наконец евреям их национальное государство». То есть они буквально читают текст книги Бытия как обещание Богом Аврааму национального государства.

Многие американцы верят: для Второго пришествия требуется, чтобы возникло национальное государство Израиль и тогда случатся события Апокалипсиса

Причем, если посмотреть на их цитаты, они не вполне совпадают с тем, что мы читаем, например, в русском переводе Библии или в католической Вульгате. Потому что там сказано «благословляющие тебя и проклинающие тебя», буквально Авраама. В переводах, которые меняются в девятнадцатом веке в Соединенных Штатах Америки, там говорится «то есть Израиль». Это, конечно, совершенно другой коленкор.

Роберт Устян: К чему это приводит?

Р. Б.: К двадцатому веку возникает множество людей, которые очень хотят помочь евреям реализовать то, что Господь Бог им обещал. При этом они думают не так, как, скажем, католики или православные, для которых Израиль сейчас — это христиане. То есть те, кто теперь является семенем Авраамовым в символическом смысле, те, кто исполняет волю. Нет, они имеют в виду именно евреев. При том забывая, особенно сейчас, что, например, мусульмане себя тоже связывают с Авраамом, просто по другой биологической линии.

Ситуация обостряется к 1917 году, когда появляется декларация Бальфура: министр иностранных дел Великобритании Артур Бальфур пишет Ротшильду, что английское правительство заинтересовано в том, чтобы дать наконец еврейскому народу его домашний очаг, его родину. Тогда начинаются все проблемы. В 1923-м британцы захватывают территорию современного Израиля и устанавливают свой мандат, приглашая постепенно туда евреев из Европы.

Секрет Армагеддона

П. С.: Почему британцы на это пошли? Здесь тоже был религиозный аспект?

Р. Б.: У британцев были свои интересы, в том числе и геополитические: сопротивляться, например, России. И американцы потом рассматривали эту территорию как точку, где можно закрепиться для установления своего контроля над Ближним Востоком.

Британцы не смогли там долго продержаться, все продлилось до 1948 года, потому что они были ослаблены после Второй мировой войны. Но зато открылись двери для того, чтобы евреи стали съезжаться из Европы на территорию современного Израиля, а американцы стали это максимально поддерживать. Еще президент Уилсон говорил, что он всячески за то, чтобы создать родину для евреев. Более того, некоторые американцы наивно полагали, что тем самым они будут способствовать переходу евреев из иудаизма в христианство.

Тут появляется еще одна важная тема, связанная с действиями США. Это так называемая теология Армагеддона. В Библии, в Апокалипсисе, некоторые события связаны с евреями. Интерпретация Апокалипсиса многими, во всяком случае в евангелических и баптистских церквях, состоит в том, что для Второго пришествия требуется, чтобы возникло национальное государство Израиль, чтобы евреи съехались на свою историческую родину, и тогда случатся события Апокалипсиса.

Р. У.: Лишь добавлю, что Армагеддон в переводе с древнееврейского — это «Гора Мегиддо», место на севере Израиля. Согласно Библии, именно там произойдет последняя битва добра со злом. Еще одна важная составляющая Апокалипсиса — пересыхание реки Евфрат. По подсчетам ученых, она должна пересохнуть к 2040 году, так как Турция построила на Ефрате плотину.

Ну и для полного понимания ситуации добавлю отрывок из книги «Американский крестовый поход» нынешнего главы Пентагона Пита Хегсета: «Если вы не понимаете значение Израиля и почему он является основой всей западной цивилизации вместе с США в лице ее величайшего олицетворения, значит, вы не знаете историю. Судьба Америки неразрывно связана с иудеохристианской историей и с Израилем. Вы можете любить Америку, не любя Израиль, но это говорит о вашем незнании Библии и западной цивилизации. Если вы собрались в крестовый поход, вы должны знать суть вашей миссии. Если вы любите Америку, вы должны любить Израиль. У нас общая история, вера и свобода. Нам нужен американский крестовый поход. Мы, христиане, вместе с нашими еврейскими друзьями и их замечательной израильской армией должны поднять меч непримиримого американизма и защитить себя».

Р. Б.: Это как раз те люди, которые сначала ходят в воскресные школы, потом в церковь, где им каждое воскресенье пастор рассказывает одно и то же. Эти люди даже не сомневаются в таком феномене, который они называют иудеохристианской цивилизацией. Для Европы это вещь чуждая. Никто в Средние века не думал, что есть какая-то иудеохристианская цивилизация. Это изобретение последних столетий, по большому счету девятнадцатого века, когда они говорят, что на самом деле евреи — это самое важное и что исполнение библейских пророчеств непосредственно связано с еврейским народом, что евреи в буквальном смысле остаются любимыми чадами Господа, и мы, как христиане, должны прежде всего о них заботиться. В лучшем случае мы сможем сделать так, чтобы они перешли в христианство.

П. С.: А зачем настаивать на переходе? То есть, с точки зрения этих иудеохристиан, иудаизм — это ересь?

Р. Б.: Потому что в Библии сказано, что Господь, например, во время Армагеддона выберет 144 тысячи праведных евреев, чтобы всех остальных уничтожить. Поэтому, чтобы их сделать правильными, им надо помочь. Во многом контакт между сионистскими группами и евангелистами-баптистами строился на ожиданиях евангелистов, баптистов и пресвитериан, что евреи с ними начнут дружить, увидят, что им помогают, поймут справедливость христианского взгляда на вещи, и они помогут им обрести Христа.

Другое дело, что исторически так никогда не получалось. А евреи говорят: «Как здорово. Есть люди, которые сентиментально к нам относятся. Давайте с удовольствием ими воспользуемся».

В Соединенных Штатах Америки с конца девятнадцатого века сионизм набирает серьезные обороты, потому что создаются огромные христианские организации в поддержку идеи сионизма, так как они видят в нем воплощение обещаний апокалиптического толка. Американские христиане ощущают свою безусловную обязанность таким вот образом приближать пришествие Господа нашего Иисуса Христа.

Проблема этого мировоззрения в том, что здесь осуществляется, по выражению австрийско-американского автора двадцатого века Эрика Фёгелина, то, что называется имманентизация эсхатона. Он говорит о серьезнейшей исторической проблеме, опасности, нависавшей над Европой, а потом и над США: когда мы берем трансцендентные, священные вещи и пытаемся воплотить их в истории своими силами. То есть когда мы не читаем это как «Будет Апокалипсис, будет Страшный суд, и Господь знает, когда это будет, а наше дело — быть хорошими христианами». А когда мы говорим: «Позвольте. Тут есть точное описание того, что должно произойти. Значит, мы должны этому способствовать. Мы должны участвовать».

На самом деле это марксистская, по большому счету, идея: если мы понимаем, как устроена история, мы должны стать агентами этих изменений. Как пролетариат должен стать агентом неизбежных изменений, но все равно должен в них участвовать. Так и здесь: американец, воспитанный на этих идеях, говорит: «Бог знает, когда это произойдет. Но если мы знаем конкретное описание того, что должно случиться, давайте в этом участвовать». То есть мы будем натурально агентами Бога в истории. Если мы агенты Бога в истории, то открывается широкий простор для интерпретации того, что мы можем, а чего не можем. Очень многие вещи того стоят. Можно бомбить кого угодно, главное, что мы выполняем волю Господа.

Р. У.: При этом напомню, что в иудаизме Иисус Христос — лжепророк. Более того, в Вавилонском Талмуде в трактате Гиттин в контексте описания наказаний грешников в аду говорится, что Иисус (Йешу) подвергается наказанию «кипящими экскрементами». Это к абсурдности конструкта под названием «иудеохристианские ценности». Химера, которая сейчас активно пропагандируется на Западе.

Еврейское лобби

П. С.: Как это проникло в американскую политику и до сих пор остается важной частью национальной политики США? Почему они руководствуются этим?

Р. Б.: С девятнадцатого века возникло огромное количество общественных и лоббистских организаций с большими средствами, на которые подписано множество представителей правящего класса. Плюс их искренняя убежденность в истинности этих вещей. Когда вы считаете что-то правильным и вам за это еще и платят, у вас складывается картина мира, в которой мнение избирателей — вещь второстепенная. Важно, что вы отражаете интересы тех, кто вам платит и с кем вы согласны. И все ваше окружение с этим согласно.

Мы говорим не про вопросы евреев в буквальном смысле, а про вопросы сионизма и место Израиля как национального государства в этой конструкции. Сионизм с конца девятнадцатого века максимально поддерживался в США по этим причинам. Трумэн, который признал Государство Израиль, состоял в произраильской группе. Сионистское влияние в США с конца девятнадцатого века очень серьезное.

П. С.: Можно оставаться протестантом или католиком, но состоять в произраильской группе.

Р. Б.: Конечно. Если сравнивать поддержку Израиля у обычных протестантов и, например, у харизматов, у харизматов она будет больше. Если сравнивать протестантов и католиков, у протестантов будет больше. Чем дальше человек от более консервативных, традиционных форм религии, тем больше он склонен верить в масштабные геополитические проекты, связанные с Апокалипсисом. Это сфера интересов людей, пребывающих не столько в христианстве, сколько в таком нью-эйдж, где есть и Христос, и иудаизм. Даже если настроения в обществе меняются, политический класс достаточно сильно консолидирован. Он может сохранять точку зрения, которая уже может не отражать мнение большинства. Хотя, когда мы говорим о стране в триста миллионов, трудно говорить, что все считают каким-то образом.

Во второй половине двадцатого века многие сомневались, нужна ли вообще эта история про Израиль, что это наш союзник на Ближнем Востоке, «единственная демократия», и зачем вбухивать такие деньги в раздувание агрессивной, милитаристски настроенной державы, которая рассматривает себя как контролирующую гораздо больше территории, чем Газа, и считает, что неплохо было бы присоединить Сирию. Если послушать, что говорят в Израиле о перспективах «Большого Израиля», речь идет не просто о контроле над Газой, а о полном контроле от моря до моря. Потому что Аврааму обещали: все, на что ты смотришь, будет твое.

Эти люди даже не со мневаются в феномене, который они называют иудеохристианской цивилизацией. А это изобретение последних столетий, по большому счету XIX века

П. С.: То, о чем Такеру Карлсону рассказывал посол США в Израиле Майк Хакаби.

Р. Б.: Именно.

П. С.: Изначально его слова о согласии с расширением израильского контроля на весь Ближний Восток казались оторванными от реальности. Но они органично укладываются в тот исторический контекст, о котором вы говорите.

Р. Б.: Можно еще посмотреть интервью Такера Карлсона с сенатором Тедом Крузом, еще одним «ястребом». Он спрашивает: «При чем здесь христианство?» А Тед Круз отвечает: «Мне с детства в школе говорили: кто проклинает Израиль, тот будет проклят. Кто его благословляет, тот будет благословлен». Даже вопросов нет.

Тут самое страшное — смешение религиозного вопроса, требующего тонкого рассуждения о том, что такое сегодня Израиль, как он соотносится с Ветхим Заветом, с грубым отождествлением этих вопросов с политической структурой, возникшей в 1948 году и названной Израилем. Ее могли назвать как угодно, она могла быть и на Мадагаскаре. То, что она находится на Ближнем Востоке, — результат очень сильного давления евреев, которые начиная с 1917 года, с декларации Бальфура, импортировали контрабандой из США оружие для борьбы с местным палестинским населением. Потом они начали борьбу с британцами, взрывали и вешали британских солдат, поэтому Британия бросила это дело, сказав: «Пусть США разбираются».

Мы говорим об очень милитаристски настроенном национальном государстве. По степени шовинизма его сравнить не с кем. Если бы все, что делает и говорит Израиль, делала бы сегодня Германия, что бы сказали? «Да это же опять фашисты». Но если это делает Израиль — нет.

П. С.: И это государство поддерживает самая мощная империя в мире, руководствуясь сектантским представлением о мироустройстве. А израильтяне, будучи иудеями, понимают ложность взглядов американцев, но пользуются их сектантским видением. Потрясающе.

Р. У.: Тут дело не только в сектантстве. Я сниму шляпу перед тем, как целенаправленно и блестяще работает израильское лобби в США. Например, на избирательную кампанию в Конгресс и Сенат в 2024 году Американо-израильский комитет по общественным связям (AIPAC), одна из главных произраильских лоббистских структур, потратила более сотни миллионов долларов. Из 389 поддержанных AIPAC кандидатов 318 были избраны в Конгресс и 26 — в Сенат.

П. С.: Но дело не только в деньгах. Американская элита проявляет признаки геронтократии, это люди из прошлого века, выходцы из тех самых Sunday schools. Они сами прошли эти школы, и этот взгляд на Израиль зашит в них с детства. Новая поросль политиков еще не вошла в ресурс.

Последний шанс Нетаньяху

Р. У.: Есть мнение, что Трамп и его администрация — последний шанс для Израиля, чтобы использовать США в качестве «дубинки» для силового решения любых проблем на Ближнем Востоке. Свежий опрос Gallup показал беспрецедентный сдвиг в симпатиях американцев. Сейчас 41 процент жителей США больше сочувствуют палестинцам в ближневосточном конфликте. Израильтянам — 36 процентов.

Р. Б.: Я думаю, что Израиль действительно считает это решающим моментом, потому что в MAGA и в американском консервативном мире мнения по поводу Израиля сильно поляризовались. Ситуация на Ближнем Востоке тоже складывается не положительно для Израиля.

В прошлом году Трамп пытался усидеть на двух стульях. Он понимал, что Израиль будет обострять ситуацию, пытаться раскручивать ядерную тему Ирана. Мне кажется, летом Трамп принял решение: «Давайте мы превентивно нанесем удары, сообщим, что все ядерное уничтожено, и формально уберем для Израиля возможность продолжить экспансию. Мы же сделали то, что вы хотели, ядерного оружия нет». Они и заявили после операции: «Все цели выполнены, все уничтожено». Мне кажется, была попытка слезть с крючка.

Есть большой и маленький брат. Они не очень похожи, но им все равно приходится иметь дело друг с другом, хотя один из них и будет искать возможности дистанцироваться от второго, агрессивного. Летом была такая попытка. Рубио сказал, что Израиль все равно бы нанес удар и Америка просто не хочет оказаться в ситуации, где она ничего не контролирует. Думаю, это было стимулировано Израилем, потому что они чувствуют, что внутри MAGA и Республиканской партии меняются настроения.

Р. У.: Почему они меняются?

Р. Б.: Невозможно смотреть десятилетиями на Нетаньяху, показывающего в ООН нарисованные фломастером картинки. С другой стороны, движение MAGA, вытекающее из Движения чаепития, пыталось возродить дух 1776 года, вернуть власть на место. В этом контексте Израиль совершенно неуместен. Это откат к более политическому взгляду на вещи: наконец-то надо вернуть людям чувство собственной страны.

Ядерный электорат, выступающий за силовые решения, — это те, кто ни в чем не сомневается. Им дали ответ в пресвитерианской школе в начале жизни, и они до сих пор в этом убеждении живут. В то же время обострение критического мышления внутри Республиканской партии, которое привело Трампа к власти, одновременно представляет угрозу и для таких простых объяснений, которые работали, пока мы смотрели телевизор. Теперь люди смотрят другие источники. Трамп победил в последний раз, привлекая как раз не стандартную аудиторию, а других людей, слушающих Такера Карлсона, сомневающихся. Отсюда раскол в его электорате.

П. С.: Если бы он не начал иранскую кампанию, все бы работало дальше.

Р. Б.: Трамп любит, когда ему говорят «да», подсказывают, какой он замечательный. А в окружении, в текущей администрации, очень мало людей, умеющих говорить «нет», там в основном новички в политике, которых привел сам Трамп, они боятся слово сказать против начальника, понимая, что их карьера связана с ним. Поэтому они радикально поддерживают его во всем. В этой группе нет людей, которые могли бы сказать: «Нет, Ближний Восток не наше дело, Иран и Израиль — статья расходов».

В то же время вокруг Трампа продолжает находиться огромное количество людей из старого политического класса, десятилетиями стоявших на неоконсервативных позициях, не стесняющихся в выражениях, которые говорят ему: «Трамп, ты будешь молодцом, если покажешь негодяям свою силу, потому что они считают тебя изоляционистом и ничтожеством». Я имею в виду того же Линдси Грэма.

Р. У.: Старожила американской политики, который внесен Росфинмониторингом в список экстремистов и террористов.

Р. Б.: Это человек, которому нужно отдать должное за последовательность: он никогда не менял взглядов, всегда это высказывает, и он с Трампом накоротке. Показательно, что перед атакой на Иран Трамп ретвитнул его и еще одного человека, Марка Левина. Это произраильский радиоведущий, публицист. Он написал огромное сообщение в стиле «раздавить коричневую гадину». Трамп его ретвитнул. Показательно, что при второй итерации Трампа Левина взяли на Fox News вести отдельную программу. Несмотря на разговоры Трампа об изоляционизме, внутри республиканского мирка сохраняются люди, которые никакого изоляционизма не хотят.

Р. У.: Но с другой стороны, на низовом уровне люди, приведшие Трампа к власти, — подкастеры MAGA Алекс Джонс, Джо Роган, Такер Карлсон — все против сегодняшней операции в Иране. Этот раскол уже есть. Элиты наверху доказывают Трампу, что он великий, а «низы», слушая Рогана и Джонса, все больше убеждаются, что Трамп предал свой же принцип «Америка превыше всего». Какова судьба MAGA в такой ситуации?

П. С.: Говорят, что это конец трампизма и MAGA переродится на базовых установках.

Р. Б.: Проблема MAGA — в его децентрализации, унаследованной от Движения чаепития. Его альтернативность состояла в том, что оно не вписывается в двухпартийную систему, существует независимо, параллельно, на базе независимых медиа. Но им нужен был Трамп как фигура, чтобы сплотиться, тем более что у него есть деньги и связи.

Поэтому Трамп — это беда и ценность MAGA. Его исчезновение будет означать не только политический, но и эмоциональный провал, после которого непонятно, что делать. Трамп разогнал уровень шоу в политике, и эти люди будут искать чего-то похожего, а ничего похожего пока не предвидится.

Возвращаясь к внешней политике, мое самое большое опасение — что Израиль, почувствовав, что ситуация не доходит до нужной кондиции, реализует свой ядерный потенциал, чтобы поставить всех в безвыходное положение. Чтобы мы имели дело только с последствиями, и никакие решения из Вашингтона уже ничего не изменят.

Сама эта идея, мне кажется, есть на повестке в Израиле. Они по отношению к Газе это примеряли, министр Израиля по делам Иерусалима и наследию Амихай Элияху на вопрос, следует ли сбросить на сектор Газа ядерную бомбу, заявил, что «это одна из возможностей». Люди в правительстве Нетаньяху, на мой взгляд, очень близки к этому. И американцы этого побаиваются, поэтому и предпочитают делать вид, что «мы всё это делали».