Приток свежей силы ощущает и негосударственный сектор СПО, который еще вчера считался полумаргинальной историей для тех, кто не прошел на бюджет. Там сегодня учатся почти 528 тыс. человек (13,7% от всех студентов системы), а с 2020 года «частники» увеличили контингент более чем на 80%. Получение рабочей профессии на коммерческой основе стоит в СПО от 35 тыс. рублей в год, что в несколько раз дешевле обучения в вузе.

По оценкам Института развития профессионального образования, 80% родителей школьников пятых — девятых классов уже положительно оценивают рабочие профессии, растет и средний балл аттестатов абитуриентов, на отдельные специальности он превышает 4,5. Колледжи и техникумы перестали быть причалом для «неспособных сдать ЕГЭ».

Крупные работодатели, в том числе монополисты в своих областях «Газпром нефть» и «Сибур», инвестируют в СПО. К 2026 году в 43 регионах открылись 95 новых кластеров федерального проекта «Профессионалитет», объединяющих предприятия и колледжи одной отрасли. По количеству кластеров лидируют сельское хозяйство и машиностроение.

И главный вопрос теперь не в том, пойдет ли молодежь в СПО, а в том, сумеет ли система СПО переварить этот наплыв, не скатившись в имитацию бурной деятельности.

О возможностях СПО ускорить подготовку кадров для технологического суверенитета мы поговорили в кулуарах прошедшего недавно в Москве Форума негосударственного образования с президентом общероссийской общественной организации «Союз директоров среднего профессионального образования России» Наталией Золотаревой.

— Наталия Михайловна, сейчас порядка 60 процентов девятиклассников выбирают колледжи и техникумы. Насколько это осознанный выбор? Обычно это объясняют желанием избежать ЕГЭ: родители вынужденно принимают такое решение, когда ребенок явно не тянет программу средней школы. Но это не объясняет взрывного роста интереса к среднему профессиональному образованию. С чем эта аномалия связана, на ваш взгляд?

— Я не считаю, что это аномалия. Этому есть объяснение: увеличение спроса на специалистов, которых готовит СПО, а также рост доверия к системе. Есть предпосылки. Первая предпосылка — становится больше рабочих мест, куда можно трудоустроиться после системы СПО. Прежде всего это рабочие и специалисты среднего звена. Сама система СПО генетически связана с нашей реальной экономикой, с промышленностью. По мере роста реального сектора экономики растет спрос на этот тип специалистов, увеличивается объем подготовки. Вторая предпосылка — улучшение инфраструктуры, повышение качества образовательной среды и самого образования в системе СПО. Эта тенденция возникла не на пустом месте — это результат планомерной государственной политики, которая реализуется последние пятнадцать-двадцать лет. Государство вкладывается в материально-техническую базу образования, в обучение преподавателей, мастеров производственного обучения. Внедряются практико-ориентированные форматы обучения.

Факторы, которые лежат в основе выбора девятиклассниками системы среднего профессионального образования, разнообразны. Сколько людей, столько судеб, но их можно систематизировать по определенным трекам. 

Первое — это запрос современной молодежи на прагматичность образования. Среднее профессиональное образование чем хорошо? Ты получаешь профессию, которая у тебя в руках, ты всегда можешь заработать. С другой стороны, если ты хочешь развиваться дальше, путь открыт: можно получить высшее образование, дополнительное образование. Выстроенная вертикаль непрерывности дает системе среднего профессионального образования устойчивость. Это не тупик, а просто ступень.

Все больше людей с высшим образованием приходит на позиции, которые ниже уровня их квалификации. И сейчас как раз происходит процесс перенастройки всей системы образования, чтобы она соответствовала требованиям нашей экономики

— Одно из главных преимуществ СПО — быстрое вхождение во взрослую самостоятельную жизнь, с профессией и с определенным набором умений, навыков и знаний.

— Да, это важный фактор, который влияет на выбор колледжа. Поступив в хороший колледж, с практико-ориентированной подготовкой, где с первого-второго курса уже начинаются практические модули, где есть хорошая связка с индустрией, для которой готовятся специалисты, ребята сегодня, как правило, уже с третьего курса трудоустраиваются. Министр труда и социальной защиты Антон Котяков недавно отмечал, что уровень трудоустройства выпускников в России вырос, при этом многие после завершения учебы работают по специальности.

По данным статистического сборника НИУ ВШЭ «Индикаторы российского образования», в 2024 году каждый третий (33 процента) выпускник СПО 2021‒2023 годов в России трудоустроился не по специальности. При этом общий уровень занятости выпускников остается высоким и достигает 83 процентов.

Но это средняя температура по стране, а если смотреть на востребованные специальности, то, например 85 процентов сварщиков, окончивших Елецкий колледж, трудоустраиваются сразу после выпуска. В Челябинской области только два процента выпускников не работают по специальности. 

Все больше развивается такая модель, как переход на индивидуальные учебные графики, когда ребята уже начинают работать во время обучения. Поэтому мы должны помнить, что выбор хорошего колледжа создает ощущение надежности с точки зрения качества образования и востребованности на рынке труда. Ведь для сегодняшнего молодого человека время тоже ценный ресурс, наша молодежь очень ответственно относится к своему времени.

— К тому же выпускники имеют право на ошибку и возможность изменить траекторию образования…

— В пятнадцать лет очень сложно понять, что ты хочешь в этой жизни. Несомненно, есть ребята, которые идут просто потому, что надо идти. И здесь влияют инструменты государственной политики, которые повышают требования к обучению в старших классах и в вузах. И мы с вами видим работающий пилотный проект: после девятого класса можно пойти в колледж, сдав только два экзамена. Это говорит о рациональном управлении потоками: ребята, которые не планируют получать высшее образование, сразу направляются на уровень СПО. Потому что был этап в нашем обществе, когда считалось, что пусть у всех будет высшее образование.

— Вы считаете, это вредный подход?

— У этой концепции были как плюсы, так и минусы. Плюсы — то, что высшее образование, несомненно, повышает общекультурный уровень — если это хорошее высшее образование. С другой стороны, произошел перекос в запросах молодежи, которая получила высшее образование. Но экономика требует 70 процентов рабочих и специалистов среднего звена и только 30 процентов людей с высшим образованием. И поэтому, как говорят кадровики, все больше людей с высшим образованием приходит на позиции, которые ниже их уровня квалификации. И сейчас как раз происходит процесс перенастройки всей системы образования, чтобы она соответствовала требованиям нашей экономики.

— То есть всплеск интереса к СПО — это корректировка дисбалансов структуры экономики и рынка труда, разворот к реальному сектору экономики. Но в этом контексте хочется обратить внимание и на другой тренд. Недавно выяснилось, что у сварщиков средняя зарплата выше, чем у специалистов в дата-сайенс. Получается, что рабочие профессии уже сейчас успешно конкурируют с IT-сектором, где мы, наоборот, наблюдаем нисходящие тенденции. С другой стороны, несмотря на растущий прагматизм нового поколения, они явно не стремятся к тяжелой физической работе в тяжелых условиях. Существующий перекос в сторону офисных профессий сохраняется. Насколько серьезна эта проблема?

— Эта проблема является результатом длительного периода романтизации офисной работы в публичном пространстве. И отрадно видеть, что на уровне государственной политики сейчас происходит изменение в подходе, в том числе к созданию культурных продуктов, где роль труда подсвечивается, личности людей, которые трудятся, все больше подаются в положительном свете. Идет формирование картины мира с правильными семейными, профессиональными ценностями. Постепенно увеличивается доля такого культурного продукта.

Это первое. Второе. Не случайно возник чемпионат профессионального мастерства в системе среднего профессионального образования. На первом этапе это был WorldSkills, сейчас это чемпионат «Профессионалы». На втором этапе появился национальный чемпионат «Абилимпикс» — инициатива, цель которой — показать обществу профессиональные возможности людей с инвалидностью и ограниченными возможностями здоровья. В соревнованиях участвуют школьники от 14 лет, студенты колледжей и вузов, а также работающие люди с инвалидностью или ОВЗ. 

Стандарт проведения этих чемпионатов такой, что на их базе обязательно должны создаваться площадки для профориентации ребят. Ведь ребенок формирует картину мира по тому, что находится в ближнем окружении. Это его родители, это его друзья, это видеоконтент, который он получает из смартфонов. Чтобы более осознанно выбирать свою будущую профессию, нужно посмотреть, что есть, что можно выбрать.

Сейчас планомерно развивается профориентация. В Министерстве просвещения разработан профориентационный минимум, который должен быть представлен во всех школах. В это серьезно вовлечены колледжи. В школах у ребят есть возможность получать первую рабочую профессию. И все больше городов реализуют такую модель профориентации, как посещение предприятий города, чтобы понять, куда можно пойти работать. Эта практика стала практически повсеместной. На уровне региона выстраивается профориентационная сетка мероприятий, через которые подростки могут попробовать себя в различных профессиях. Крупные производственные холдинги также выстраивают свою линейку профориентаций, чуть ли не начиная с детского сада, рассказывают о профессиях сначала в игровом формате, потом в более практико-ориентированном, содержательном. Это серьезная работа государства, образования и предприятий.

Мы же знаем про поколенческие характеристики. Для молодежи, которая сейчас подрастает, важны гибкость, уважение, экология отношений, ненарушение границ. Для того чтобы было желание прийти на это рабочее место, это рабочее место должно меняться тоже.

— Есть профессии, где очень важна дисциплина, концентрация внимания. Это серьезные специальности, связанные с атомной энергетикой, производством. Есть оценки, что средняя концентрация внимания современного ребенка упала с 16 до 8 минут. Некоторые представители частного СПО предлагают в связи с этим плясать от детей — ввести 10–15-минутные блоки обучения, уйти от 45-минутного обучения, то есть усугубить проблему.

— Задача образования — воспитывать и развивать ребенка. Для того чтобы внимания было достаточно, нужно его тренировать. Нужно создавать ситуации для воспитания ответственности. И это задача как школы, так и колледжей, техникумов и, соответственно, вузов. Это должна быть осознанная линия, которая выстраивается для того, чтобы готовить ребят к взрослой жизни.

Но если мы с вами говорим о частном образовании, то там есть возможность тестировать новые подходы, проявлять бóльшую гибкость в используемых форматах. И, возможно, такое обучение нужно для той категории ребят, которые планируют реализоваться в творческих профессиях.

— Готова ли система СПО к наплыву учащихся? Готова ли материально-техническая база государственных колледжей? Хватает ли мастерских, современного оборудования?

— Планирование приема происходит на уровне региона под запросы сферы труда. Действительно, увеличение контингента в ряде случаев приводит к введению двух смен, к развитию моделей потокового обучения по теоретическим дисциплинам, оптимизации образовательных маршрутов, использованию гибридного формата образования. 

Ряд колледжей также привлекают площадки своих партнеров-работодателей, и это, кстати, идет на пользу, когда часть учебного процесса выносится на предприятие и сразу же погружает в профессиональный контекст. То есть развивается вариативность образовательных форматов и траекторий.

Несомненно, это большой вызов для системы СПО, но в то же время это интересная управленческая задача.

— Системе СПО долгое время отводилась даже не второстепенная, а третьестепенная роль. С одной стороны, это шанс, а с другой — приходится в срочном порядке решать целый ряд проблем. Одна из них — довольно низкое качество педагогического состава и общая нехватка учителей, скромные зарплаты. Насколько это актуально сейчас?

— Во-первых, я бы хотела отреагировать на ваш первый тезис, что система СПО долгое время была на третьих ролях. Но то, что система сейчас ярко и громко звучит, опять же я хотела бы подчеркнуть, — это результат осознанной государственной политики последних лет пятнадцати, а то и двадцати. Пересборка системы СПО происходила постепенно, планомерно и, наверное, поэтому незаметно. Сейчас мы с вами имеем кумулятивный эффект проведенных реформ.

Что стало предпосылкой тому, что к системе СПО было потеряно доверие? То, что у нас после перестройки рухнула экономика. А СПО генетически связано с экономикой, прежде всего с реальным сектором. Если вспомнить 1990-е годы, были процессы деградации, деконструкции и много чего еще. А ведь в Советском Союзе прекрасно была отстроена система начального и среднего профессионального образования: был четкий государственный заказ, сильные связи с предприятиями, каждое предприятие понимало, по отношению к каким учреждениям оно было шефом, существовало обязательное трудоустройство. Система работала как машина. Были понятные и очень хорошие условия обучения. Ребята, которые шли в начальное профессиональное образование, получали государственное питание, форму. Когда они приходили на завод, они очень хорошо зарабатывали. Высококвалифицированный рабочий получал на уровне инженера. Ребята из среднего профессионального образования становились младшими инженерами, мастерами участков. Это была уважаемая, устойчивая и понятная система.

Перестройка привела к тому, что вся эта модель распалась.

— Но у нас уже другая экономическая модель в государстве. Сейчас собираем ее заново или как-то по-другому?

— Потихонечку она выстраивается, что-то переосмысливается в новой реальности, что-то на новом эволюционном витке возвращается обновленным. Потребность в рабочих и специалистах среднего звена с восстановлением экономики, прежде всего реального сектора, растет. Соответственно, на государственном уровне планомерно начали выстраивать новую систему. Сначала при относительно скромном финансировании, но исследования и пилотные проекты реализовывались. Начиная где-то с 2005–2007 годов был сделан акцент на исследовательские проекты и международный опыт. Затем, где-то с 2010-х, пошли проекты по обновлению материально-технической базы, начали пилотировать новые модели — отраслевые кластеры. Потом Россия вошла в движение WorldSkills International, чтобы изучить эту модель соревнований, изучить международные стандарты подготовки. И мы первая страна в мире, которая использовала эти соревнования как один из инструментов государственной политики. 

— Современная материально-техническая база — это очень дорого. Далеко не всякий колледж или техникум может себе это позволить.

— Да, подготовка рабочих и специалистов среднего звена ресурсоемко. Господдержка государственных колледжей, несомненно, позволяет кардинально обновить инфраструктуру. Многие директора выстраивают партнерство с предприятиями. Хорошая модель, когда предприятие приходит в колледж: у нас есть база, нам нужны специалисты. Это улица с двусторонним движением. Причем тенденция взаимопроникновения СПО и предприятий реального сектора экономики усиливается.

Например, число партнеров столичных колледжей за прошлый учебный год увеличилось почти на 30 процентов и достигло 3800. В Московской области индустриальных партнеров колледжей уже более двух тысяч — за последние пять лет показатель вырос на 50 процентов. В Костромской области рост почти втрое за год.

— Можно сказать, возрождение практики шефства предприятий на новом уровне.

— Это нормально, это партнерские отношения. Наконец-то это вернулось, потому что шефские отношения были опорой для качественной подготовки. Да и сама молодежь сегодня заинтересована получить профессию, а не «корочку». «Корочка» уже не модно. Ребята рационально относятся к своей жизни: нужна профессия, чтобы заработать, чтобы самореализоваться, чтобы иметь возможность развиваться дальше. Учитывая демографическую ситуацию, молодежь, которая может обеспечить свою семью, получает конкурентное преимущество. При этом на предприятиях все больше создают условия для молодых семей. Приморье разрабатывает корпоративный демографический стандарт, который включает гибкий график, детские комнаты, жилищную поддержку. В Мордовии вводят «демографические альбомы предприятий». Сотрудницы кемеровского завода «Азот» могут уйти в ранний декретный отпуск уже с пятнадцатой недели беременности. За рождение ребенка сотрудникам дают выплату в один миллион рублей. В целом бизнес всерьез включился в борьбу за молодые кадры, понимая, что «семейный вопрос» становится здесь ключевым конкурентным преимуществом.

Для молодежи, которая сейчас подрастает, важны гибкость, уважение, экология отношений, ненарушение границ. Для того чтобы было желание прийти на это рабочее место, это рабочее место должно меняться тоже

— У нас сейчас складывается так, что государственная система больше ориентирована на реальную экономику, реальный сектор, а негосударственная — на более творческую. Каково будущее частных колледжей в условиях, когда государство через «Профессионалитет» вливает огромные средства в госучреждения?

— Сила частного образования — в гибкости образовательных форматов, в хорошо выстроенном маркетинге. И успешные колледжи как раз подтверждают значимость этих характеристик. В Союзе директоров активно действует Лига частных колледжей, ежегодно проводится форум директоров. И я бы хотела отметить, что руководители частных колледжей хорошо выстраивают развитие своего учреждения. Они гибкие, инициативные, открыты к инновациям, новым практикам. При этом качество подготовки на первом месте, потому что это их главное конкурентное преимущество. Но хорошая подготовка не может быть дешевой, потому что это ресурсоемкий бизнес.