Новая узбекская вертикаль

Предтечей переформатирования работы ключевого органа власти в Узбекистане стала отставка молодого перспективного политика Сардора Умурзакова с поста главы администрации президента в августе 2023 года. Популярной версией отставки чиновника в Ташкенте называли его попытки монополизировать доступ к президенту Шавкату Мирзиёеву с целью расширения персонального влияния на политические и экономические процессы в стране, а также продвижение на ведущие должности в государственной системе страны представителей своей команды. После увольнения чиновника была представлена обновленная штатная структура администрации президента, в которой отсутствовала позиция главы аппарата. Вместо этого, согласно штатному расписанию, у президента появилось четыре помощника, каждый из которых должен был курировать свое направление работы и отчитываться непосредственно перед главой государства. Примечательно, что одним из помощников была назначена дочь президента Саида Мирзиёева, которая к этому моменту уже работала в администрации президента заведующей сектором по коммуникациям и информационной политике исполнительного аппарата. Понятно, что в силу важности неформальных аспектов узбекистанской политики именно она с момента назначения считалась в числе помощников первой среди равных.

Такой формат работы администрации президента просуществовал почти два года. В июне 2025-го решением главы государства администрация президента получила прежнюю иерархическую структуру с руководителем, курирующим работу аппарата и непосредственно подчиняющимся президенту. На восстановленную должность главы администрации была назначена Саида Мирзиёева, которая, судя по всему, получила от отца карт-бланш на обновление управленческой команды. В течение нескольких месяцев после прихода нового руководителя кадровый состав ключевого узбекистанского ведомства серьезным образом изменился за счет назначения членов команды дочери президента.

Саида Мирзиёева с самого начала работы в администрации президента привнесла ряд новаций, не свойственных закрытой узбекистанской политике. Одним из важных элементов работы новой команды стал курс на открытость и публичную проактивность. Новый руководитель аппарата регулярно проводит открытые совещания, совершает внезапные контрольные выезды в регионы страны, участвует во внутренних и выездных дипломатических, общественных, культурных мероприятиях, демонстрируя совершенно новый стиль узбекской публичной политики.

«Ему просто нужны глаза и руки, которые доносят правду и которые будут стоять и контролировать это всё», — прокомментировала Саида Мирзиёева свое назначение на пост главы администрации президента. По ее словам, «президенту крайне важно получать объективную и достоверную информацию с мест». Она регулярно выезжает в регионы, находится с главой государства на постоянной связи и передает ему реальную картину происходящего. Такой подход позволяет оперативно выявлять проблемы и жестко контролировать выполнение поручений.

Возвращение прежней структуры администрации во главе с руководителем вкупе с назначением на эту должность дочери президента ознаменовало серьезную трансформацию политической системы Узбекистана: члены семьи Шавката Мирзиёева стали важнейшим кадровым ресурсом для ключевых позиций во властной структуре республики.

Примечательно, что вопрос возможного транзита власти от отца к дочери в будущем пока не стоит на повестке дня. Согласно действующей конституции, Шавкат Мирзиёев, после того как в 2030 году закончится срок его нынешней каденции, может выставить свою кандидатуру на выборах президента еще один раз. Возможно, именно поэтому вопрос возможного преемничества вынесен за скобки обсуждения. Хотя при благоприятном для семьи развитии событий появление на высшей государственной должности женщины станет серьезным прецедентом для политических систем Центральной Азии.

Конец тандема

Отставка главы ГКНБ Камчыбека Ташиева во многом стала закономерным итогом трансформации системы власти в Кыргызстане после 2020 года и ознаменовала переход политической конфигурации от тандемного к монопольному с единоличным лидерством президента Садыра Жапарова.

Развитие политической ситуации в стране, когда один из участников правящего тандема, пришедшего к власти в 2020 году, воспользовался отъездом другого и перехватил основные рычаги управления, было прогнозируемым. Любой тандем рано или поздно распадается в силу накопленных противоречий внутри сложившейся управленческой конфигурации. Не стала исключением и связка Жапаров — Ташиев. Президент в последние годы в определенной степени считался более слабым игроком в паре. Его партнер системно увеличивал влияние, расставлял своих соратников в различные министерства и ведомства, расширял зоны контроля в государственном секторе, бизнесе, перехватывая ключевые финансовые потоки даже у криминальных структур под предлогом декриминализации.

Параллельно шло системное усиление ГКНБ, который постепенно сосредоточил в своих руках контроль над Пограничной службой, часть полномочий Генеральной прокуратуры и функции Государственной службы по исполнению наказаний. Как результат, комитет под руководством Ташиева превратился в наиболее влиятельную специальную службу с огромным объемом полномочий и контролем над общественно-политической жизнью и основными финансовыми потоками республики. Системное усиление позиций сторонников Камчыбека Ташиева наблюдалось и в парламенте, где их представительство от созыва к созыву последовательно росло. В итоге спикером парламента был избран ставленник Ташиева Нурланбек Тургунбек.

Публичная активность Ташиева выходила далеко за рамки функций главы ключевой спецслужбы. Он ездил по регионам, открывал промышленные предприятия и социальные объекты, проводил публичные разборы ошибок чиновников на местах, раньше всех из республиканских чиновников реагировал на различные кризисные ситуации. К работе на Ташиева была привлечена мощная команда пиарщиков и журналистов, которые занимались системным выстраиванием образа чиновника как образцового лидера, патриота, защитника простых граждан республики.

Усиление Камчыбека Ташиева привело к тому, что пространство влияния Садыра Жапарова объективно сокращалось, его политический вес снижался, а активность его партнера по тандему и информационное сопровождение создавали видимость слабости и потери инициативы президентом. Это привело к ситуации неопределенности как для главы республики, так и для его команды. Часть медиа и экспертов, ориентированных на Ташиева, относилась к заявлениям Жапарова о намерении участвовать в президентских выборах 2027 года скептически.

В условиях системного усиления Камчыбек Ташиев начал фонтанировать идеями реформ и трансформаций Кыргызстана. Одной из самых одиозных его идей стало переименование его родного города Джалал-Абада в Манас и подготовка к переносу столицы республики в этот небольшой областной центр с населением менее 200 тысяч человек. Специалисты по градостроению критиковали эту инициативу: город находится на юге Ферганской долины, его площадь очень ограничена, и это просто не позволило бы разместить все необходимые правительственные здания.

Другая громкая сенсация случилась с публикацией в июне 2025 года документа под названием «Моя борьба. Камчыбек Ташиев». Текст был воспринят как предвыборный манифест, вокруг него разгорелась острая публичная дискуссия, и вскоре он был удален со всех ресурсов. Вот несколько цитат из документа: «Наша история — это не только юрты и комузы. Мы — потомки великих воинов. Нас боялись и русские князья, и китайские династии. Нас уважали в Персии и Византии. Земли наших предков простирались далеко за пределы границ нынешней Кыргызской Республики. Это наша земля, наша кровь, наша честь. Мы кыргызы. Мы тюрки».

«Пришло время вернуть себе гордость. Пришло время говорить по-кыргызски и думать по-кыргызски. Пришло время сделать кыргызский язык не только государственным языком, но и языком власти, науки и прогресса. Мы построим школы, очистим учебники от иностранной пропаганды, и нашим детям вновь будет привит кыргызский дух».

А заканчивается это воззвание прямым призывом к кыргызскому народу: «Пришло время объединиться! Нас большинство. Наш народ больше не боится. Мы хозяева своей земли. Это не просто манифест. Это борьба за нацию, за справедливость, за нашу судьбу».

Первый этап переформатирования властной вертикали в Киргизии прошел успешно. Однако риски для стабильности политической системы страны сохраняются, так как Ташиев остается значимым игроком в политической и экономической жизни страны

Чтобы не допустить окончательной потери власти, Садыр Жапаров 10 февраля 2026 года воспользовался отъездом Камчыбека Ташиева в Германию на лечение и уволил главу ГКНБ. Затем всемогущий комитет был реформирован. Оттуда были выведены Пограничная служба КР, а также Служба государственной охраны, которая сразу была переподчинена напрямую президенту.

На уровне руководства ГКНБ в настоящее время ведется системная работа по замене кадров, ориентированных на Ташиева, на более лояльных Жапарову игроков. Так, были уволены заместители Ташиева Даниэль Рысалиев, Элизар Сманов и Курванбек Авазов. Руководителем комитета стал бывший заместитель председателя, курировавший службу государственной охраны, Жумгалбек Шабданбеков.

В условиях системного давления на сторонников Ташиева по собственной инициативе ушел со своего поста спикер парламента Нурланбек Тургунбек, вместо него главой законодательной власти был избран Марлен Маматалиев, близкий президенту глава партии «Ынтымак».

Первый этап переформатирования властной вертикали в Киргизии прошел успешно. Однако риски для стабильности политической системы страны сохраняются, так как Ташиев, даже лишившись формальных полномочий, остается значимым игроком в политической и экономической жизни республики. В то же время вернуть прежний уровень влияния без прямого политического противостояния с президентом ему будет крайне сложно.

Многое будет зависеть от того, удастся ли северянину Жапарову заручиться поддержкой влиятельных южных кланов, в первую очередь из Ошской области, которые долгое время были отодвинуты кланом Ташиева от власти. В случае успеха он сможет сформировать коалиционное правительство с участием представителей этих элитных групп и тем самым стабилизировать ситуацию, компенсировав отсутствие Ташиева и его широкой сети влияния.

Вместе с тем даже в случае появления нового альянса северного клана Жапарова и южных партнеров существуют риски дестабилизации в рамках следующего этапа формирования новой властной конфигурации. В настоящее время активно обсуждается проведение досрочных президентских выборов. Если Жапарову удастся исключить участие в них Ташиева или кого-то из его сторонников, это позволит ему перезагрузить политическую систему, создать единый центр принятия решений в лице президента и сформировать совершенно иную конфигурацию власти.

Конституционная трансформация Казахстана

По инициативе президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева в республике всего спустя три года после серьезной перестройки основного закона в 2022 году стартовала очередная конституционная реформа, которая должна завершиться референдумом, намеченным на 15 марта 2026 года. В случае одобрения казахстанцами представленного проекта республика с 1 июля 2026 года будет жить по новой конституции.

Идея объединения двух палат парламента была высказана президентом Токаевым в послании парламенту в сентябре 2025-го. В конце прошлого года работа над новым вариантом основного закона была активизирована. Конституционная реформа теперь уже не сводилась к простому изменению количества палат законодательного органа власти.

Самым значимым изменением стало переформатирование иерархической структуры политической системы Казахстана. Вторым по значимости должностным лицом в государственной системе сейчас является спикер верхней палаты парламента (сената). В случае недееспособности президента он становится исполняющим обязанности главы республики. В новой редакции конституции парламент лишается этой значимой функции. Вместо спикера вторым по значимости чиновником Казахстана становится вице-президент. Эта должность вводится впервые в истории республики, и в какой-то степени она является заменой государственного секретаря, только с дополнительным набором полномочий и повышенным статусом. Вице-президент назначается главой государства с согласия Курултая (новое название объединенного парламента). Причем у президента в рамках новой конституции появится право распустить парламент, если его кандидатура не будет поддержана законодателями два раза подряд.

Вместо двух палат законодательного органа остается только одна, в Курултае будет 145 депутатов, избранных на пять лет по партийным спискам.

Объединение парламента увеличивает политическую значимость законодательного органа, тем более он получает важное символическое для казахской истории название Курултай (в эпоху ханств так называлось собрание представителей всех родов и племен казахов, принимавшее судьбоносные для народа решения). В то же время однопалатный парламент устраняет систему внутреннего согласования ключевых для страны решений между двумя палатами, обнуляет межпалатные дискуссии.

Вопрос, как новая конституционная конфигурация Казахстана сработает в предстоящий сложный период транзита власти, остается открытым

Совокупность этих двух важнейших решений в какой-то степени противоречит заявленной ранее формуле, обозначенной Токаевым в качестве целевой при проведении реформ: сильный президент — влиятельный парламент — подотчетное правительство. В новой архитектуре власти значимость президента для политической системы только возрастает, что закрепляет за Казахстаном статус республики с суперпрезидентской формой правления.

При этом в проекте конституции сохранилась норма об одном семилетнем президентском сроке, на который может избраться гражданин республики, и это означает, что Касым-Жомарт Токаев, скорее всего, не будет претендовать на этот пост после окончания своей каденции в 2029 году.

Таким образом, формируется довольно неопределенная и противоречивая картина. С одной стороны, в рамках реформы президент получает больший пакет полномочий, чем прежде, а также для усиления вертикали формирует новый институт в лице вице-президента. С другой стороны, такая система не отвечает на главный вопрос: нацелены ли эти изменения на формирования условий для стабильного транзита власти в 2029 году, и если да, то в качестве кого себя видит Касым-Жомарт Токаев после ухода с поста президента? Поэтому открытым остается вопрос, как новая конституционная конфигурация Казахстана сработает в предстоящий сложный период транзита власти.

Персонализация власти

Как можно заметить, структурные изменения в трех центральноазиатских республиках протекают по совершенно разным сценариям и вызваны совершенно не синхронными причинами. Тем не менее в какой-то степени они являются закономерным этапом становления самостоятельных политических систем стран региона, которые в 2026 году будут праздновать 35-летие своей независимости.

В большей степени схожие черты мы можем наблюдать в Узбекистане и Казахстане, где у власти находится второе поколение руководителей государства, Шавкат Мирзиёев пришел к власти в 2016 году после смерти первого президента Узбекистана Ислама Каримова, а Касым-Жомарт Токаев в 2019 году стал преемником первого главы Казахстана Нурсултана Назарбаева. Они подстраивают иерархические властные структуры под свой стиль правления и особенности развития политических систем. Киргизии в этом плане еще предстоит пройти этап стабилизации в условиях сформировавшегося дисбаланса регионального представительства в политическом руководстве с уходом из правящей коалиции южного крыла в лице команды Камчыбека Ташиева.

Общим же в политической трансформации трех стран является повышение личностного фактора главы государства в административных системах, расширение формальных и неформальных управленческих инструментов в руках президентов и их семей, что в целом можно обозначить как определенный отказ от демократизации и либерализации, долгое время бывших одним из важных официальных ориентиров для развития политических систем региона.