Но даже беглое погружение в политическую историю постсоветской России показывает, что поиск скреп, национальной идеи или образа будущего (какие бы эпитеты ни использовали, только чтобы не звучало само слово «идеология») шел с первых лет путинской власти, как только была поставлена задача возрождения и укрепления российской государственности.

В этой статье мы не оцениваем качество идеологического поиска, а хотим продемонстрировать сам долгий процесс, который нормален для любой старой империи, преобразившейся в новую страну после революции. Показательно, что во многом предложенные за четверть века идеи прошли весь этот путь, не меняя друг друга, а лишь наслаивая смыслы, демонстрируя преемственность и последовательность, несмотря на «перемены, которых не было в течение ста лет».

Инициативы Путина

Российское государство после 1991 года довольно долго оставалось страной, победившей идеологию. Мировоззренческий поиск оставался на совести партий и интеллигенции, элита же любых убеждений и взглядов сторонилась, редко имея за душой что-то, кроме заповеди «обогащайся». Вернул в публичную политику глубинные смысла от имени государства Владимир Путин, причем уже в первые годы правления.

Сегодня многие спорят, каким он сам был идеологом и насколько последовательным мыслителем. Владислав Сурков, влиятельный помощник президента и замглавы его администрации в 2000-е, который приложил руку к разработке идеологических инициатив того времени, даже предлагает рассуждать о формировании «путинизма» как о «действующей идеологии повседневности». Хотя признает, что сам «Путин едва ли является путинистом, так же как, например, Маркс не марксист и не факт, что согласился бы им быть, если бы узнал, что это такое».

Проблема анализа в том, что Владимир Путин никогда не представлял целостное мировоззренческое видение именно как философию. В первые годы у власти он говорил о простых и очевидных задачах безо всякого идеологического пафоса, руководствуясь здравым смыслом и целью сбережения государства: о диктатуре закона и о демографии, о борьбе с нищетой и терроризмом, об удвоении ВВП и построении энергетической супердержавы.

Такой подход одно время даже вызывал обвинения в популизме. В публичной политике Путина смешивались и сильная социальная, то есть вроде бы левая составляющая, и правый подход: укрепление рынков, защита бизнеса и частной собственности, отказ от пересмотра итогов приватизации 1990-х. Он критиковал подходы коммунистов к построению советского государства и репрессии Сталина, но называл распад СССР крупнейшей катастрофой XX века. Безусловный западник по менталитету обвинял в ереси нынешний Запад. Путин называл себя «абсолютным и чистым демократом», а в другом случае русским националистом — «в хорошем смысле слова».

И это не идеологическая эклектика, не популизм, а скорее реакция на глобальную эпоху разрушения идеологий и всевозможных «измов». Скорее всего, Владимир Путин интуитивно чувствовал, что Россия в своем новом статусе нуждается в исторической и национальной самоидентификации, но столкновение идеологических концепций скорее разъединяет общество, чем консолидирует. Поэтому президент, предельно практично отвечая сначала на внутренние, а затем и на внешние вызовы, объединял в своих идейных посланиях нации и практической политике все самое разумное и здравое от разных платформ и исторических эпох.

Впоследствии сама история связала все инициативы лидера российского государства в нечто, что можно назвать концептуальными гипотезами о месте России — в мире, в истории и в глобальном поиске представления человека о самом себе.

Триада Путина

На вопросы об идеологии Владимир Путин отвечал много раз и, что удивительно, всегда одинаково и в 2001-м, и в 2025-м: лучшая идеология или национальная идея для России — это «патриотизм», который, пожалуй, является фундаментом мировоззрения президента с детства и на протяжении всей жизни. Раскрывает это понятие он по-разному, но неизменно отмечает, что любые начинания в стране должны руководствоваться искренней любовью к Родине. Казалось бы, банальное определение, но как раз любви к Отечеству сильно не хватало большей части постсоветской элиты.

Уже опираясь на патриотический фундамент, Владимир Путин в дальнейшем воспроизводит три ключевых идеологических направления своей политики, актуальных для него и сегодня: суверенитет (место в мире), идентичность (место в истории), консерватизм (мировоззрение). Приведем лишь одну цитату из далекого 2007 года: «Россия — это древняя страна, с древними глубокими традициями и с очень мощным моральным фундаментом. И этот фундамент — это любовь к своей Родине, это патриотизм. Патриотизм в лучшем его понимании. Нужно развивать уважение к своей истории, несмотря на все ее проблемы. Нужно сохранять любовь к своему Отечеству. Нужно проявлять максимальную заботу об общих моральных ценностях и на этой базе консолидировать российское общество».

Владислав Сурков даже предлагает рассуждать о формировании «путинизма» как о «действующей идеологии повседневности». Хотя признает, что сам «Путин едва ли является путинистом»

1. Суверенитет. Представление о ценности суверенного курса российского государства родилось вовсе не в ответ на конфронтацию с Западом, а многим раньше, как раз в момент наивысшей близости, на этапе формирования концепции Большой Европы от Лиссабона до Владивостока. В представлении Путина это должен был быть проект с обоюдным движением; европейцы же мыслили лишь поглощение и полный отказ Москвы от национальных интересов, что и предопределило дальнейшее охлаждение в отношениях.

Россия в изложении сурковской «суверенной демократии» в 2005 году выступает особой, но все же органичной частью европейской цивилизации. Но уже на старте 2010-х власть формирует представление о российском государстве как об особенной стране с уникальной историей, культурой и народной самобытностью. Еще спустя десять лет идеологическая эволюция делает новый виток: в обновленной Концепции внешней политики 2023 года выводится определение России как «государства-цивилизации».

В этом же документе, к слову, отмечено, что Россия выступает оплотом «русского мира». Параллельно развивается теория философа Александра Дугина «Москва — третий Рим и центр евразийства». Осмысляется наследие философа Ивана Ильина, который писал о России как об уникальном историко-географическим организме, сплетенным духовным единством евроазиатских народов.

То есть на этом пути мы видим не просто задачу отстоять суверенный курс России в новых границах, но и попытку определить ее вневременное место на планете.

2. Идентичность. Можно представить, что поворот идеологического фокуса российского государства к национальным корням произошел на фоне Крымской весны, в качестве реакции на народный всплеск патриотизма и интереса к своей истории. Но вот удивительно: о поиске национальной идентичности Владимир Путин впервые программно заявил в сентябре 2013 года, за полтора месяца до начала киевского Майдана: «Для россиян вопросы “кто мы?”, “кем мы хотим быть?” звучат в нашем обществе все громче и громче. <…> Очевидно, что наше движение вперед невозможно без духовного, культурного, национального самоопределения, иначе мы не сможем противостоять внешним и внутренним вызовам, не сможем добиться успеха в условиях глобальной конкуренции».

С одной стороны, нарастающее непонимание в отношениях с Западом уже было очевидно и после Ливии, и на фоне переговоров об украинской евроассоциации, и в контексте политических протестов 2012 года, в которых Кремль подозревал в том числе иностранное участие. С другой — на фоне этих вызовов необходимо было консолидировать общество. Именно тогда впервые так акцентированно прозвучат тезисы о защите от национального влияния, национализации элит и межпартийном соработничестве на единой патриотической платформе. «Суверенитет, самостоятельность, целостность России — безусловны. Это те “красные линии”, за которые нельзя никому заходить. При всей разнице наших взглядов дискуссия об идентичности, о национальном будущем невозможна без патриотизма всех ее участников», - говорил Путин.

Русская весна всколыхнула народный интерес к русской истории и определению национальной идентичности, подчеркнув искренность и ненадуманность государственного идеологического вектора. Впоследствии это привело к системному развитию мысли в виде нескольких статей президента об аспектах российской истории, программной речи Путина при приеме в состав федерации ЛДНР в 2022 году, появлению формулы «государствообразующего народа» в обновленной Конституции, нового учебника истории, курса «Основы российской государственности» в вузах.

В конечном счете, преодолев конфликты и разногласия, Россия начала предметный разговор о своем месте в истории, уже органично сшивая воедино различные эпохи и события своего прошлого.

3. Консерватизм. В 2021 году, в очередной раз избегая слова «идеология», Владимир Путин на заседании клуба «Валдай» программно заявил о консервативной платформе, используя сразу четыре определения: «разумный консерватизм», «здоровый консерватизм», «умеренный консерватизм» и «консерватизм оптимистов». Это «лучшая стратегия в эпоху исчерпавшего себя капитализма», заметил президент.

Именно здесь чаще всего говорят о трансформации взглядов либерала-Путина. Но опять же, о сбережении нации и государства, о внимании к демографическим проблемам президент заявляет со своего первого срока, и именно с таких практических позиций рассматривает благо консервативных ценностей. Но и не заметить неолиберальную ценностную революцию на Западе, переписывание истории, диктат меньшинств, легитимацию сексуальных девиаций и прочие новации, разрушающие традиционные семьи, было сложно.

«Это прежде всего опора на проверенную временем традицию, сохранение и приумножение населения, реализм в оценке себя и других, точное выстраивание системы приоритетов, соотнесение необходимого и возможного, расчетливое формулирование цели, принципиальное неприятие экстремизма как способа действий, — объясняет Путин в 2021 году. — Умеренный консерватизм — самая разумная, во всяком случае на мой взгляд, линия поведения. Она неизбежно будет меняться, разумеется, но пока врачебный принцип “не навреди” представляется наиболее рациональным».

Ряд положений ценностного консерватизма также зафиксирован в новой Конституции, а в 2022 году появился президентский указ «Основы государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей», в котором не только представлен перечень таких ценностей и угроз для них, но и зафиксированы цели государственной политики по их сохранению и укреплению.

В 2025 году мировоззренческий поиск различных интеллектуальных центров в России обрел беспрецедентную широту. В центре этого процесса вновь оказалась администрация президента

Заметим, что в отличие от предыдущих пунктов именно это направление идеологического дискурса сегодня самое актуальное и вызывает жаркие споры.

Инициативы администрации президента

Три обозначенных Путиным мировоззренческих направления, может быть, не являются концептуально оформленной идеологией, но это точно рамки, в которых обществу, интеллигенции и элитам предлагается искать систему взглядов на свою жизнь, на страну, ее прошлое и будущее. Сам президент неоднократно подчеркивал, что выступает против отмены статьи Конституции, провозглашающей идеологическое многообразие, и что никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Хотя жаркие дискуссии об этом шли и в ходе разработки новой версии Основного закона, и звучали позже, из уст самых влиятельных представителей юридического сообщества. В 2024 году Путин вновь подчеркнул: объединяющей идеей для России может быть только настоящий патриотизм, и лучшим подтверждением этому стали идущие на фронт добровольцы. Впрочем, и сам патриотизм необходимо правильно оформить, добавил президент.

На протяжении четверти века всевозможные центры силы в стране, включая системные партии, скорее пытались встроиться в программные заявления президента, иногда пытались копировать, иногда осмеливались развивать его идеи. Правительство, учитывая идейные посылы главы государства, разрабатывало программы «майских указов», национальных проектов, долгосрочных стратегий.

«Единая Россия» долгое время фокусировалась на региональной повестке «реальных дел», но к 2018 году внезапно разработала сильный стратегический проект «Благосостояние и социально-экономическое развитие», который обещал дать принципиально новое видение будущего страны (о его содержании можно судить по нашему интервью с Олегом Бударгиным, на тот момент — координатором рабочей группы Высшего совета партии, см. «Новый технологический цикл важнее санкций»*, «Эксперт» № 42 за 2017 год.

Постепенно модерацию большой дискуссии взяла на себя администрация президента. Долгое время аппарат работал в фарватере президентской активности, подготавливая специфические документы, статьи и послания. Однако когда началась СВО и Владимир Путин вынужденно углубился в проблематику внешней политики, администрация стала более активна и инициативна.

За пару лет до выборов 2018 года АП инициировала широкий общественный дискурс об «образе будущего», привлекая к его поиску «Единую Россию», ОНФ, социологические службы, Центр стратегических разработок Алексея Кудрина и даже Минэкономразвития (в рамках «Стратегии-2035»). Каких-то концептуальных итогов этого проекта представлено не было, во многом из-за выбора консервативной стратегии президентской кампании.

Однако идею не похоронили, и уже в 2022 году на семинаре «ДНК России» в Сочи первый замруководителя администрации президента Сергей Кириенко заявил участникам о «войне за образ будущего», поскольку против России ведется «информационная и психологическая борьба, война с культурой». Тогда же появляется статья Александра Харичева (сегодня занимает должность начальника управления президента по вопросам мониторинга и анализа социальных процессов) в соавторстве — «Восприятие базовых ценностей, факторов и структур социально-исторического развития России». Участникам фокус-групповых исследований предлагалось найти ответы на вопросы «кто мы», «как вы видите Россию через 10 лет и свое будущее», «что такое российская государственность», что «Россия может предложить миру».

Опираясь на патриотический фундамент, Владимир Путин воспроизводит три ключевых идеологи ческих направления: су веренитет (место в мире), идентичность (место в истории), консерватизм (мировоззрение)

В этом материале впервые появляется впоследствии ставший знаменитым пентабазис, основанный на цивилизационных ценностях страны: человек («ключевой актор, который отвечает за сохранение и развитие российской цивилизации»); семья (воспроизводство цивилизации, норм, идеалов и ценностей человека); общество (определяет нормы этики и морали, мировосприятие и ценностные ориентиры); государство (безопасность и праворегулирование); страна (природная и технологическая база для развития и процветания государства).

В современном изложении Бориса Рапопорта триада Сергея Уварова 1833 года «православие, самодержавие, народность» звучит как: «суверенная страна, традиционное общество, социальное государство»

В дальнейшем, по всей видимости, от образа будущего исследователи отказались, перейдя к анализу и оценке происходящего. При подготовке к выборам 2024 года у АП появилась широко обсуждаемая концепция «пяти Россий» («комфортная Россия», «великая Россия», «справедливая Россия», «прогрессивная Россия», «демократическая Россия»), на которые сегментировали жителей страны по взглядам. Тогда же был запущен громкий и очень популярный проект «международная выставка-форум “Россия” на ВДНХ». Его идеологический месседж заключался в формировании гордости за прошлое и надежду на великое будущее.

В 2025 году мировоззренческий поиск различных интеллектуальных центров в России обрел беспрецедентную широту. В центре этого процесса вновь оказалась администрация президента. Александр Харичев выпустил ряд программных статей.

В публикации «Цивилизация “Россия”» автор объясняет уникальность российского цивилизационного проекта в отличие от западного, называя Россию «ковчегом человечества».

В статье «Кто мы» Харичев формулирует пять основных вызовов, которые стоят перед Россией как цивилизацией: угроза потери суверенитета, депопуляция, внутренние расколы и конфликты, снижение доверия к государственным институтам, расчеловечивание и трансгуманизм. Рецептом спасения, по мнению автора, должно стать «воспитание человека будущего», который сможет разделить такие ценности, как созидательный труд, служение, командный подход, единство народов, деятельный патриотизм, семейные ценности и традиционные нравственные нормы.

Продолжил развивать свою идеологическую линию Александр Харичев на январском форуме «Знание. Государство», где помимо прочих уже известных тезисов представил матрицу традиционных ценностей России и Запада (на фото). По ней выходило, что ключевыми ценностями для России выступают коллективизм, единство народов и служение Отечеству, тогда как для Запада — жизнь, гуманизм, права и свободы человека. Причем, судя по замерам, речь идет не о конкурирующих, а об антагонистичных представлениях для обоих обществ.

Обобщая, отметим понятие «ценностный суверенитет», который Харичев вводит в рамках одной из своих статей. Кажется, что эта формулировка лучше всего отражает направление изысканий чиновников администрации.

Нельзя обойти вниманием и свежую статью Бориса Рапопорта, заместителя начальника управления президента по вопросам мониторинга и анализа социальных процессов, в которой он трансформирует известную идеологическую триаду Сергея Уварова 1833 года: православие, самодержавие, народность. В современном изложении Рапопорта данные константы звучат так: суверенная страна, традиционное общество, социальное государство. «Не просто выживание в условиях вызовов, но развитие, преобразование, восхождение. Когда система не только сохраняется, но и становится сильнее», — пишет автор.

План «Единой России»

В начале года со стратегической инициативой выступила и «Единая Россия» в рамках подготовки к сентябрьским выборам. Лидер партии Дмитрий Медведев объявил, что народная программа движения будет состоять из двух частей: долгосрочного плана и предвыборной части, основанной на обратной связи от граждан. «Все-таки мы должны показать, куда идет Россия, во имя чего мы развиваем нашу страну, для чего наша страна сейчас защищает саму себя, наших людей. Это нетленные вещи, которые действительно могут войти в общий документ», — заявил Медведев, призвав представителей общества и членов «Единой России» принять участие в выработке идей для стратегической концепции партии, в том числе мировоззренческого характера.

Отвечая на данный призыв, статью, посвященную своему видению идеологической триады для современного российского государства, на страницах журнала «Монокль» публикует депутат Государственной думы, член фракции «Единая Россия», кандидат юридических наук Владимир Сенин (см. «Отечество. Справедливость. Процветание»).