Глобализация — вещь сильно неоднозначная. Апологеты глобализации считают, что благодаря ей мир получает самый дешевый из возможных товаров на мировом рынке за счет оптимизации затрат; ее критики полагают, что она забирает у стран суверенитет, в том числе экономический.
Если судить по реальной мировой истории, то последняя волна глобализации, начавшаяся на рубеже 80‒90-х годов прошлого века, сама подготовила свой конец, который можно датировать промежутком от 2008 до 2022 года. Огромный поток инвестиций, направленных Западом в развивающийся мир, стал предпосылкой для появления там худо-бедно индустриальных экономик, среднего класса, а вместе с ним и экономически обоснованного национального самосознания. Такая вот тривиальная диалектика.
По целому ряду причин (смысл которых раскрывался последовательно и вылился в итоге в открытое противостояние с Западом) Россия первой вступила на путь локализации. Уже кризис 2008 года стал толчком, когда крупнейшие компании страны обнаружили, что не могут больше занимать дешево на внешних рынках. Западные партнеры в тот кризис не проявили никакого желания «спасать русских». Но тогда мы еще не поняли, что это навсегда. И еще лет пять-шесть цеплялись за мечту о возвращении в глобальный мир.

