Как преодолеть проклятье нетбэка?

В самом простом случае все ясно без объяснений: вы импортер товара, который дорожает на мировом рынке. И ввезенный товар, равно как его отечественные аналоги либо заменители внутри страны, автоматически будут стоить дороже.

В более сложном случае вы ничего не ввозите, а напротив, являетесь нетто-экспортером подорожавшего товара. Но, имея возможность продать за границей товар по более высокой цене, подтягиваете внутреннюю цену до этой экспортной альтернативы, так называемого нетбэка. Именно эта ситуация характерна для нашей страны. Использование нетбэка в качестве главного ориентира внутреннего ценообразования в отраслях, продукция которых высоколиквидна на внешних рынках, давно превратилась в аксиому, непререкаемый обычай делового оборота.

Но с какой стати внутренние потребители ресурсоизбыточной страны должны платить за бензин, газ, электроэнергию, алюминий или аммофос столько же, сколько покупатели в странах-импортерах? Ведь это просто надругательство над здравым смыслом. И к тому же отказ от долгосрочных конкурентных преимуществ нашей страны.

Нельзя сказать, что государство для разрешения этого противоречия ничего не делает. Ну, например, Минпромторг и ФАС уже давно рекомендуют предприятиям металлургии и химии «руководствоваться принципами ценообразования с использованием российских биржевых и внебиржевых индикаторов», а на Петербургскую биржу нормативами и стимулами стараются затащить значимые объемы моторных топлив. Достаточно ли таких увещеваний — вопрос риторический.

В 2019 году в нефтяной отрасли был придуман хитрый механизм, который был призван отвязать ценообразование на топливном рынке от заграницы. Он работает так: если экспортная цена нефтепродуктов выше индикативной внутренней цены, государство компенсирует компаниям часть недополученной прибыли от экспорта. Если же выгоднее продавать внутри — компании делятся «лишней» прибылью с бюджетом. Обязательное условие: рост внутренних цен на топливо не должен превышать уровень инфляции.

В 2023 году Минфин попытался сократить демпферные выплаты вдвое, чтобы сэкономить бюджетные средства. Результат был обратным: биржевые цены взлетели, независимые АЗС оказались на грани выживания, аграрии столкнулись с дефицитом топлива в разгар уборочной. Правительству пришлось не только вернуть демпфер в полном объеме, но и ввести запрет на экспорт. С тех пор бензиновая инфляция не сильно опережает общую потребительскую, несмотря на периодические всплески мировых цен на нефть. Правда, запреты на экспорт стали практически ежегодными. При этом бюджет не остался внакладе: доля налогов в конечной цене бензина в России превышает половину, как в нефтедефицитной Европе (для сравнения: в США доля налогов всего 15%).

На других рынках международно торгуемых товаров государство пока ограничивается разовыми мерами. Так, недавно ФАС предписала «Русалу» исключить из договоров на поставку алюминия на внутреннем рынке положения, из-за которых цены на металл для российских потребителей превышали экспортные. Не дешевле, а дороже, чем внешние покупатели, вынуждены приобретать российские аграрии и удобрения, 80% которых экспортируется.

Системную работу по преодолению проклятья нетбэка еще предстоит наладить.