Поменяемся?
Обычно Кремль не комментирует различные внешнеполитические инициативы частных лиц – особенно иностранцев. Благо на фоне общей нестабильности в международных отношениях и их все более иррационального характера недостатка в завиральных идеях не ощущается. Однако в отношении турецкого профессора Хасана Унала было сделано исключение. Напомним, что профессор на этой неделе обрисовал контуры так называемой «Крымской сделки», о которой якобы подумывают в Анкаре. Речь идет об «отказе Турции от нарратива о том, что Крым является частью Украины» в обмен на признание Россией независимости Северного Кипра (или, как он официально называется, Турецкой Республики Северный Кипр) – оккупированной турками в 70-х годах XX века части острова. «Да некоторые вещи могут изначально показаться нереалистичными из-за существующей риторики. Но не забывайте, что политики используют риторику, чтобы потом занять более сильную позицию в случае переговоров», - пояснил профессор.
В своем, однако, комментарии пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков дал понять, что то, что кажется нереалистичным, иногда им и является. «Российские регионы никогда не могут быть и не будут предметом каких-либо сделок. Это исключено», - заявил чиновник. Примерно в том же духе высказывалось большинство российских чиновников. И эти аргументы логичны – для чиновников, которые озвучивают их исходя из своего официального статуса. Что ж касается экспертной оценки, то здесь нужно просто расписать в один столбик все плюсы, которые получает Россия от признания Турции Крыма, а в другой – все минусы от российского же признания Северного Кипра. А потом просто сравнить. Затем сделать то же самое с Турцией для того, чтобы понять – а нужна ли ей самой такая сделка (ибо некоторые российские эксперты пишут, что Анкара через уважаемого профессора таким образом зондирует почву).
Имидж – и все?
Самым очевидным – и единственным более-менее серьезным – плюсом от признания Крыма Турцией является то, что это Турция. Не маленькая страна Латинской Америки, не африканское государство и не союзник России из числа частично признанных стран, а член НАТО и региональная держава. Признание Анкары приведет к серьезной имиджевой победе Российской Федерации над коллективным Западом и его санкций, а также, возможно, пробьет стеклянный потолок и станет побудительным мотивом для других стран тоже признать российский статус полуострова.
Однако ценность этого плюса не так велика, как кому-то может показаться. Россия не особо сильно страдает от непризнания Крыма, к тому же ведет свою собственную стратегию по решению этой проблемы – с помощью различных инструментов (в том числе визитов иностранных делегаций) укореняя в Западе мысль о том, что «Крым российский – и точка»).
Что же до минусов от признания Россией Северного Кипра, то их куда больше, и они куда существеннее. Во-первых, Москва открыто ссорится с Южным Кипром и Грецией – странами, где сосредоточены российские бизнес-интересы и граждане которых в общем-то позитивно относятся к Москве. Во-вторых, Россия вписывается на стороне Турции в ее конфликт с Евросоюзом в Кипрском вопросе – вопросе, к которому Кремль вообще не имеет никакого отношения. Да, профессор Хасан Унал говорил о том, что России не нужно решение Кипрского вопроса и вступление острова в НАТО. Да, Москва регулярно возражает против расширения НАТО на Восток. Но все-таки Восток Востоку рознь. Вступление в Альянс Черногории, Македонии и того же Кипра особо не подрывает безопасность Российской Федерации, и возражения Кремля тут являются лишь фиксированием позиции (хотя бы для того, чтобы пассивность РФ в вопросе вступления той же Черногории не расценили как некое смягчение позиции по вопросу расширения в принципе – что, в свою очередь, усилит позиции тех, кто предлагает начать включение в Альянс Грузии, Украины и Молдавии). В любом случае, те проблемы, которые Россия получит и те связи, которые будут разорваны, тут не стоят свеч.
Выйдет электоральным боком
Если же смотреть на сделку с точки зрения турецких интересов, то все тоже выглядит не слишком интересно. Плюса от российского признания Северного Кипра для Анкары, по сути, два. Так, Москва будет первым (не первым великим, а просто первым) государством, которое признало эту подконтрольную Турции территорию. Первым – и, по всей видимости, единственным. Ведь позиция Запада по поводу Кипра выглядит куда жестче, чем по вопросу Крыма (где он уже частично смирился с тем, что полуостров российский). Кроме того, российским признанием можно попугать Запад – показать, что враждебная политика той же Европы в отношении Турции лишь приводит к тому, что Анкара сближается с Москвой.
Минусы же от признания Крыма для Анкары куда существеннее. Во-первых, Турция резко ссорится с крымскотатарскими активистами. Не теми, кто сейчас живет в Крыму и призывает Анкару признать полуостров (они в массе своей пророссийские), а теми, кто сейчас кормится в Киеве, в том числе и на турецкие деньги. И это не просто какие-то клиенты – они являются частью Тюркского Мира, в том числе и в глазах электората Эрдогана. Так что попытка их кинуть может выйти турецкому президенту электоральным боком.
Во-вторых, Турция ссорится с Украиной. Не то, что мнение этой страны сильно интересует Анкару – просто в последние годы Эрдоган серьезно инвестировал в развитие отношений с ней, особенно в военной области. К тому же развитие турецко-украинских отношений всегда рассматривалось им как рычаг давления на Москву.
В-третьих, Турция ссорится одновременно с Америкой и Евросоюзом. Да, отношения между ними непростые, однако в Брюсселе и Вашингтоне могут увидеть в действиях Турции пересечение красных линий и ввести за это более жесткие санкции. Куда более жесткие, чем в отношение третьей страны, решившей признать Крым – ведь Турция является страной-членом коллективного Запада и НАТО, а значит, по сути, дезертиром. Которого нужно не просто наказать, а наказать демонстративно, чтобы другим союзничкам неповадно было.
Если сделки очевидно не будет, если позиция профессора является исключительно частным мнением, основанным на его хотелках – то зачем все-таки Дмитрий Песков это комментирует? Возможно, затем, что Россия захотела подсветить это частное мнение. Показать Западу, что такой сценарий обсуждаем. А в рамках окна Овертона и при пересечении Западом других «красных линий» обсуждаемый сценарий вполне может превратиться в вероятный.