Теплое с зеленым

Леонид Крутаков
доцент Финансового университета при Правительстве России, эксперт аналитического центра «ИнфоТЭК»
30 августа 2023, 11:43

Что сопоставил бывший глава Минфина России и банка «Открытие» Михаил Задорнов

Экономист Задорнов (в этом статусе бывший глава Минфина РФ представлен на РБК) нашел причину резкого падения курса рубля. Во всем виноваты нефтяники России, сформировавшие огромный внешнеторговый профицит с Индией. Причина, пишет Михаил Михайлович, в зависших на счетах рупиях.

«Россия в первом полугодии поставила в Индию нефть и нефтепродукты на 30 млрд долларов, а наш импорт из Индии оценивается примерно в 6-7 млрд долларов в год. Нам нечего покупать в Индии, но мы не можем эти рупии вернуть, поскольку рупия – неконвертируемая валюта. 30 миллиардов за полгода – больше, чем все положительное сальдо текущего счета».

С точки зрения арифметики все выглядит безупречно, так что даже умозаключение «в огороде бузина, а в Киеве дядька» вопросов не вызывает. И все-таки в чем тут дело? А дело в малом – российская нефть за рупии не продается ни в Индию, ни в Китай, ни еще куда-либо.

То есть никаких зависших 2,5 трлн рупий (эквивалент 30 млрд долларов по сегодняшнему курсу) на счетах просто не существует, а значит и никакого давления на курс рубля они оказывать не могут. Это, конечно, не отменяет торговый профицит с Индией, но проблем с валютной выручкой и ее конвертацией, о которых пишет экономист Задорнов, это не создает от слова совсем.

Однако есть другие проблемы. Главная из них - неспособность ЦБ и Минфина России наладить альтернативную, не использующую валюты недружественных стран, систему взаиморасчетов. Были попытки пробных продаж российских товаров за рупии, но дальше попыток дело не пошло. И вот проблема…

Российская нефтянка проделала колоссальную работу в условиях санкций. Примеров такого масштабного переформатирования товарных потоков (новая логистика, новые транспортные маршруты, новые контракты, новые страховые схемы, новые танкерные мощности и т.д.) в столь короткий срок в условиях жесточайших международных санкций история не знает.

По факту отраслью был создан новый географический формат (лэндинг) рынка, а финансовые власти России за это время, получается, даже не почесались. Необходимость формирования новой валютно-расчетной архитектуры под новые условия даже не обрела проектные показатели (этапность работ). Режим санкций до сих пор воспринимается экономическим блоком правительства России не как задача, требующая своего решения, а как проблема, мешающая осуществлять прежний курс.

(ЦБ РФ по этому поводу даже выпустил отдельный документ – «Основные направления денежно-кредитной политики на 2024 год и период 2025-2026 годов». В этом документе поставленная президентом страны задача по созданию новых «зон доверия» (ШОС, ЕАЭС, БРИКС) трактуется как угроза развитию России).

Наши финансовые власти (мыслители и практики) живут в мире старых нормативов либертарианской догматики. Об этом свидетельствует и статья Михаила Задорнова на РБК. Причиной обвала рубля он помимо «неконвертируемых рупий» называет выросшую покупательную способность граждан России.

Рубль в логике наших финансистов является не частью государственных обязательств, а предметом торгов на бирже. Курс рубля, соответственно, определяется не внутриэкономическим режимом (правовой контур), а спекуляциями (серая зона). Как в этих условиях и с такой логикой будет решаться задача формирования новой платежной системы в рамках БРИКС? С известной долей уверенности можно сказать, что никак.

Задачу будут решать Китай и Индия. Не факт, что решат. Но факт, что роль России и рубля в этом процессе будет вторичной, каковой она сегодня является по отношению к долларовой системе взаиморасчетов.

Если бы проблема России упиралась только в новую систему взаимных расчетов, это было бы еще полбеды. В конце концов всегда можно вернуться к истокам (бартер). Проблема намного шире – она в целеполагании, в осознании вызовов, которые стоят сегодня перед страной.

Эпоха конвертируемых валют и свободного перетока капитала закончилась, своими санкциями крест на ней поставил эмитент самой свободно-конвертируемой в мире валюты. А идею о том, что можно капитализировать экономику России на «чужих» институтах и с помощью «чужого» кредита, очевидно давно пора отправить в мусорное ведро. Потому как практика показала, что создать универсальную, равновеликую и всех устраивающую систему учета будущего и на все времена невозможно.

Отвязанной от национального контура «общей» валюты не существует, и пытаться реализовать новую утопию, но уже в формате БРИКС, не получится. Российской финансово-экономической среде придется думать за себя. В современном мире деньги – это уже не товарный посредник, а способ обеспечения социальной связности как в пространственном понимании (торговля), так и во временном (кредит и его обеспечение порядком).

Для того, чтобы в рамках БРИКС создать новую модель взаимодействия, надо сперва определиться с национальными интересами входящих в организацию стран. Насколько эти интересы согласуемы друг с другом, в какой пропорции и на каких условиях. Только при решении базовых вопросов можно переходить к решению задачи по созданию новой системы учета взаимных интересов - валютной системы.

И здесь главная проблема нашей страны заключается не в торговых балансах\дисбалансах, не в объемах торгуемой на бирже валюты и умозрительных трансграничных издержках, про которые говорит тот же Задорнов. Главная проблема в отсутствии общей проектности, которая диктовала бы систему приоритетов развития. Но сегодня валютными вопросами у нас заняты финансовые власти и биржевые игроки.

А вот вопрос взаимосвязи промышленной и финансовой политики государства у нас никто и никак не решает. Центр принятия стратегических решений как минимум по этой части - отсутствует. В этом смысле мы эклектичны, а наше правительство занято тем, что собирает разнообразные пазлы по отраслям, не связанные между собой.

В такой конструкции индийский кейс выглядит не проблемой валютного обмена, а скорее образцом проектного мышления, который продемонстрировала отечественная нефтянка. И вот тут наиболее логичной кажется задача - понять, где именно был центр управления этим проектом, каким образом его институализировать и как скорее встроить в систему принятия ключевых решений правительством России.