«Мне сказали: “Посмотри, кто к тебе записался”. Когда я увидела, мне стало плохо в первый момент»

Марина Павловна рассказала о том, как удалось создать и сохранить эту уникальную музыкальную среду, которая приобщает взрослых и детей к отечественным культурным традициям, о том также, растёт ли сейчас интерес к русским народным инструментам, и не поздно ли учиться музыке после 60 лет.

Начинается земля, как известно, от Кремля

— Оркестр «Сувенир» объединяет людей с разным опытом музыкального исполнительства, и условно его можно назвать союзом музыкантов-любителей и профессионалов. Как возник такой коллектив?

— Оркестр образовался в 1992-м году. До этого при Дворце творчества «Москвич» работала музыкальная студия «Детство». Было около 10 педагогов по фортепиано, педагоги по баяну и аккордеону. Дети изучали сольфеджио, музыкальную литературу. Дело в том, что в районе Текстильщики, где расположен Дворец, не хватало музыкальных школ. Студия была платная. 

В 1992 году, во время распада СССР, люди не могли уже платить. Директор тогда вызвал меня — а я была руководителем студии — и сообщил, что в связи с недобором детей студию закрывают. Но сказал: «Нам нужен оркестр русских народных инструментов». До этого уже пытались несколько раз сделать оркестр, но всё время что-то не складывалось. И вот в 1992 году снова вернулись к этой идее и предложили заняться этим мне.

И, когда дети пришли в сентябре 1992 года, баянисты и аккордеонисты, я сказала: «Берём балалайки, домры, как второй инструмент, и делаем оркестр русских народных инструментов». А я 12 лет до этого не работала со струнными инструментами, преподавала только баян и аккордеон. И я понимала, что мне нужен был «струнник», который бы помогал мне работать. Мой институтский педагог предложил мне пригласить Дмитриева Николая Кузьмича. Он работал тогда в Гнесинском училище, вёл класс домры, а до этого много лет играл в Осиповском оркестре (Национальный академический оркестр народных инструментов России имени Н. П. Осипова — «Монокль»).

Мы начали работать и через год пять-шесть лёгких пьес мы играли. А в 1993 году осенью меня вызывает директор и говорит: «Кремль ищет детский оркестр русских народных инструментов, они узнали, что есть в “Москвиче”. Приедет комиссия прослушать вас по поводу участия на ёлках в Кремле».

И это дало большой толчок развитию оркестра. Программа у нас была, конечно, маленькая. Николай Кузьмич опасался, стоит ли выступать на таком уровне, в Кремле, ведь всего год играем. Я же настаивала на выступлении, потому что это было выступление детей перед другими детьми, пусть и на уровне Кремля. Оттянула на ноябрь прослушивание, нашла костюмы для детишек, посадила их в классе, не стала показывать на сцене. Когда приехала комиссия, мы сыграли лёгкие детские песенки, вроде «Во поле берёза стояла». Я сказала комиссии, что до декабря мы ещё выучим 3−4 пьесы.

И нас взяли на ёлку в Кремль. 

Благодаря этому, конечно, ребята сильно выросли в исполнительском мастерстве. Каждый день выступали на трёх ёлках, а ещё репетиции… Когда мы начали заниматься после новогодних праздников, все ребята легко читали новые пьесы с листа. Через год нас опять пригласили в Кремль на ёлки. Наш ансамбль встречал детей в зеркальном зале: К тому времени у нас уже было два состава, дети росли и оставались в оркестре, приходили новые дети…

В 2003 году я ездила с этим ребятами в Бельгию на конкурс. Случился казус: когда мы посылали на конкурс программу, нам сказали, что выступить мы можем также и с другими произведениями. Когда же мы приехали, организаторы сообщили, что нужна прежняя программы. А мы с осени её не играли! Нам пришлось восстановить программу буквально за пару репетиций, за несколько часов до выступления. В результате мы заняли первое место!

Я старалась хотя бы раз в три года оркестр куда-то вывозить. Мы ездили во Францию на автобусе, выступали в детском Диснейлэнде. Летали в Пекин на фестиваль творческих коллективов… В Америке были… Это тоже отдельная история. В мае 1998 года к нам в «Москвич» приезжал детский духовой оркестр из штата Висконсин. Мы показывали им наш город, организовывали музыкальные вечера. А потом, в сентябре, они пригласили нас в Америку. Мы ездили по штату, выступали в школах. Поездки оплачивали родители, нам помогал дворец, помогала тогда префектура…

Современный состав оркестра «Сувенир» в последний раз ездил на конкурс в Омск в 2022 году.

— Взрослые люди, которые играют в оркестре «Сувенир» сейчас — кто они?

 Бывает, люди бросают музыкальный инструмент, а потом всё равно, то, что им в детстве вложили… их тянет вернуться к исполнительству. Из тех людей, что ко мне приходят, многие в детстве учились в музыкальных студиях, окончили музыкальные школы, училища. Некоторые ушли из музыки по семейным обстоятельствам, некоторые сменили профессию. 

— Например?

— Например, медсестра, бухгалтер, юрист, психолог, инженер-конструктор, водитель скорой помощи…Все они посвящают многие часы своего времени игре на народных инструментах, совершенствованию мастерства.

В «Сувенир» недавно пришла играть женщина, которая когда-то окончила музыкальный ВУЗ, а потом ушла из музыки. И она сказала мне: «Наконец-то я вернулась домой». 

— Играют ли в оркестре люди ещё из первого состава?

— Да, например, Ирина Горбачёва, домристка, в оркестре играет с самого основания, и остаётся до сих пор. 

В оркестре русских народных инструментов — на бас-гитаре

— Вы сейчас руководите оркестром «Сувенир»? Сразу несколько коллективов, это большая нагрузка на одного человека…

— Когда не стало Николая Кузьмича Дмитриева, я пригласила дирижировать оркестром «Сувенир» бывшего участника оркестра, Виктора Владимировича Кузовлева. Он пришёл к нам играть, когда был студентом. В настоящее время он преподаёт в Российской академии музыки имени Гнесиных. В 2022 году я передала художественное руководство оркестром «Сувенир» Данилу Николаевичу Стаднюку, который также является солистом и дирижёром оркестра имени Осипова. Сейчас я руковожу детским ансамблем русских народных инструментов «Пряник» и ансамблем для людей старшего возраста «Мечта». 

— Дети приходят заниматься в студию так же активно, как в 1990-е годы?

— Я считаю, сейчас пропаганда народного искусства должна быть более активной, особенно для детей младшего возраста, в школах, при культурных центрах. Потому что, конечно, в этом сейчас, на мой взгляд, идёт спад. Сравните: до 2012-го года у меня набор детей был очень большой, почти 100 человек, приходили даже дошкольники. А сейчас детей очень мало. Они идут на гитару, на укулеле. У меня, например, была ситуация с одной девочкой. Она играла в детском ансамбле очень неплохо, поехала летом отдыхать в пионерский лагерь, в «Артек», и взяла с собой домру. Начала играть для девочек, а они ей: «О, да ты на домре ничего эстрадного играть не можешь». Это говорит о воспитании, об отношении к русским народным инструментам. 

Бывает так, что родители хотят играть. У меня одна мама, например, ходит в ансамбль «Пряник», играет с дочкой. Дочка на балалайке приме, а мама на балалайке альтовой. А в оркестр «Сувенир» однажды пришли играть папа с дочкой, Тимофей и Анна Батовы. Дочке тогда было 10 лет, она училась в музыкальной школе. Сейчас она уже учится в музыкальном институте, но продолжает приходить в оркестр.

— Как вы заинтересовываете детей учиться играть на русских народных инструментах?

— Например, у нас в «Москвиче» есть соседи, детская студия гитары. И я приглашаю их играть к нам. На бас-гитаре, но в оркестре русских народных инструментов. 

Чтобы наше искусство не пропало. Совсем

— Расскажите, пожалуйста, про вашу работу с людьми старшего возраста в ансамбле «Мечта». Судя по всему, это особенно значимый опыт и для вас, и для них. Зачитаю воспоминания участника ансамбля «Мечта», Ильи Кузьмича Гамазейщикова, который работал главным ветеринарным врачом в поселении Ворсино. Он пишет: «…Сначала не было аккордеона, потом не хватало времени… Мечта научиться играть не покидала меня, избавиться от неё было невозможно. И тогда я купил аккордеон. При обращении в музыкальные школы мне отказывали. Законов музыки я не знал, методикой не владел… Совсем недавно моя мечта сбылась… я начал учиться у преподавателя Капцовой Марины Павловны. Оркестр мне жизненно необходим. Стал я чувствовать себя полноценным человеком, появилась уверенность в своих силах и радость в жизни…».

— В 2012-м году я впервые стала набирать людей старшего возраста, То есть, ещё за два года до открытия Московского долголетия.

Это произошло так. Администрация центра «Москвич» написала объявление о том, что в оркестр «Сувенир» «принимаются все желающие». И когда я пришла на работу в августе 2012 года, мне сказали: «Марина, пойди посмотри, кто к тебе записался». Когда я увидела, мне стало плохо в первый момент, честно говоря, я просто испугалась.

Это были люди уже в возрасте. И многие из них ещё до сих пор занимаются. Некоторые играли в детстве и захотели вспомнить это. А некоторые вообще никогда не занимались. Например, одна из участниц, Александра, сказала, что хочет учиться играть на аккордеоне. Сейчас ей 80. В ансамбле она занимается уже 13 лет. Ей тяжело, трудно выучить длительности нот. Но у неё неплохой слух, она подбирает мелодии, причём в нужной тональности. Люди, которые когда-то учились на этих инструментах и пришли, конечно, восстанавливаются. А вот заново учиться, конечно, в 70 лет тяжеловато. 

— Но эти люди всё равно выступают на сцене в составе ансамбля? 

— Они всё равно все выступают. Просто каждому я пишу свою партию, иногда самую элементарную. 

Всего в ансамбле «Мечта» 18-19 человек. Возраст накладывает свой отпечаток, но они всё равно хотят вернуться. Один участник после инсульта пришёл, левая рука не работает, другая сломала бедро, но говорит: «Вы меня не вычёркивайте…» А вот детей всего 7. И я объединяю составы, подбираю репертуар, который был бы интересен и для детей, и для взрослых: «Бабочка», «Енька», «Выхожу один я на дорогу», «Я встретил вас».

С начинающими учу самые простые обработки, которые на слуху. Мы играем вальсы Василия Андреева, русские народные песни, также иногда исполняем популярные мелодии, чтобы заинтересовать публику. «Песню старого извозчика» сейчас начали учить. Мы очень часто выступаем, выезжаем в различные социальные центры. 

— Расскажите, пожалуйста, какая поддержка нужна сейчас народным инструментальным коллективам.

— Чтобы поддерживать оркестр на высоком уровне исполнительского мастерства, надо оркестр возить на гастроли. Хотя бы раз в три года. Это сплачивает, это заинтересовывает. Сейчас, допустим, чтобы выставить на конкурс оркестр «Сувенир», как правило, минимум 20 тысяч надо заплатить, только за то, чтобы они сыграли 2 номера. Нужны средства на дорогу.

Также в музыкальные коллективы нужны педагоги. А чтобы приходили молодые ребята работать, у них должна быть трудовая книжка, отпускные, больничные. В этом нужна поддержка, и по-другому не получится. И, конечно, занятия народными инструментами должны оставаться бесплатными. Если сейчас даже минимальные цены поставить за занятия народными инструментами, люди платить не будут. И тогда, да, наше искусство совсем пропадёт.