На планету надвигается новый энергетический кризис

Война в Персидском заливе длится уже три недели, и к ней уже начинают… привыкать. Противники: США и Израиль, с одной стороны, и Иран, с другой, ежедневно обмениваются ракетно-дроновыми ударами. Причем, от Тегерана достается по большей части даже не Израилю, а соседям по Заливу, где размещены американские военные базы. Каждый день начинается и заканчивается сводками обстрелов, в которых перечисляется количество пораженных целей и нанесенный противнику ущерб. Однако эта неделя, третья по счету запомнится еще и тем, что война, возможно, вступила в новую фазу, если можно так выразиться, «энергетическую», в ходе которой стороны конфликта будут уничтожать энергетическую инфраструктуру друг друга, чего они в первые две недели войны старались избегать.

Сначала Израиль ударил по принадлежащему Ирану крупнейшему в мире газовому месторождению «Южный Парс» в Персидском заливе, в результате чего в инфраструктуре возникли сильные пожары. Иран, как и предупреждал, нанес ответные удары не только по самому Израилю, но и по соседям в Заливе. Причем, ударил по их энергетической инфраструктуре. Атакам иранских ракет и беспилотников подверглись Саудовская Аравия, Кувейт, ОАЭ, Катар, Ирак. Купленная за десятки миллиардов долларов хваленая американская ПРО не выдержала ударов. Повреждения разной степени получили многие энергетические объекты в странах Залива, но особняком стоит иранский удар по Катару, а именно по промышленной зоне в Рас-Лаффане, где расположены основные катарские мощности по производству сжиженного газа (СПГ), главного экспортного продукта эмирата, приносившему ему ежегодно десятки миллиардов долларов. Атака на Рас-Лаффан выделяется, потому что расположенный там СПГ-комплекс считается крупнейшим на планете, т.е. имеет очень большое значение для глобального газового рынка. Достаточно сказать, что в Рас-Лаффане производилась почти пятая часть всего мирового СПГ, идущего на экспорт.

Производство на СПГ-комплексе было приостановлено после первого удара иранских беспилотников еще в начале войны, но тогда считалось, что его работа скоро возобновится. Однако после атаки 18 марта, которая была на порядок сильнее первой и причинила намного больше ущерба и повреждений, стало очевидно, что работа на 2 поврежденных технологических линиях СПГ в Рас-Лаффане (всего их 14) возобновится нескоро. Как заявил глава оператора СПГ-комплекса в Рас-Лаффане Саад Аль Кааби, который также возглавляет Министерство энергетики Катара, комплекс сможет возобновить работу лишь после прекращения боевых действий в регионе. Аль Кааби заявил, что Тегеран «выбил» ок. 17% газовых мощностей Катара на 3-5 лет и что восстановление поврежденной инфраструктуры обойдется приблизительно в 26 млрд долларов.

Если Саад Аль Кааби остановился на последствиях ответного удара Ирана для эмирата, то премьер-министр Катара шейх Мохаммед бин Абдулрахман бин Джассим Аль Тани рассказал на пресс-конференции в Дохе о серьезных последствиях нападения на Рас-Лаффан для глобального газового рынка.

Особенно заметны последствия так же, как четыре года назад, на газовом рынке Европы, где уже на следующий день после обмена ударами цена газа подскочила на 35%. Всего же три недели войны в Заливе привели к тому, что сейчас цена «голубого» топлива в Старом свете вдвое выше, чем до 28 февраля, дня начала операций «Эпическая ярость» и «Рычащий лев».

Начало энергетической войны так же, как похоже, и всю войну в Заливе, спровоцировал Израиль. Президент Трамп во время переговоров с премьер-министром Японии Санаэ Такаити подчеркнул, что Тель-Авив не предупредил его об ударе по иранскому газовому месторождению «Южный Парс». Он пожурил израильского премьера Биньямина Нетаньяху за излишнюю самостоятельность, после чего тот пообещал больше не трогать энергетическую инфраструктуру Ирана. Во-первых, как-то слабо верится, что Нетаньяху сдержит слово. К тому же, он уже свое дело сделал – положил начало энергетической войне. Во-вторых, вся история с ударом по Южному Парсу напоминает плохой спектакль с публичными упреками и извинениями и обещаниями больше так не делать.

Естественно, осудили нападение на газовое месторождение и союзники США. Великобритания, Германия, Япония, Франция, Италия и Нидерланды выпустили совместное заявление, в котором призвали Израиль прекратить удары не только по энергетической инфраструктуре, но и по гражданским объектам на территории Ирана. Они также призвали возобновить судоходство Ормузскому проливу.

Война в Заливе в целом и возможный переход ее на этой неделе в «энергетическую фазу» поставили президента Трампа в сложное положение. Цены на углеводороды во второй половине недели, естественно, взлетели. Очевидно, понимая, что одного частичного снятия санкций с российской нефти будет недостаточно для снижения цен на энергоносители. Поэтому министр финансов США Скотт Бессент заявил в Белом доме, что США планируют снять санкции и с иранской нефти, т.е. собираются сделать разворот на 180 градусов.

«Это (удары по Рас-Лаффану) может стать переломным моментом на рынке СПГ так же, как, например, диверсии на Северном потоке, а может, даже и еще хуже,- объясняет Сьюзен Сакмар из Юридического центра при университете Хьюстона.- Ничто не указывает на то, что Катар сможет быстро восстановить производство после этого внезапного перебоя».

Как пишет Bloomberg, каждая неделя простоя СПГ-комплекса в Рас-Лаффане лишает планету энергии, достаточной для нормального функционирования целый год Сиднея, крупнейшего города Австралии, население которого составляет 5,5 млн человек (2023). Снижение поставок газа приведет к приостановке работы газовых электростанций, т.е. к дефициту электроэнергии, и к закрытию предприятий в ряде отраслей, например, в производстве удобрений и в текстильной промышленности. С каждым днем блокады Ормузского пролива и войны в Заливе растет армия экономистов, считающих, что негативные последствия от нее для глобального газового рынка могут превзойти последствия энергетического кризиса 2022года.

Кстати, самым первым последствием войны будет исчезновение многочисленных прогнозов о том, что газовый рынок ждет уже в текущем году серьезный переизбыток газа, объясняемый вводом новых мощностей в США и Катаре. С учетом исключения из уравнения Катара конечный результат для рынка даже с вводом всех новых мощностей в США будет отрицательным.

Последствия отсутствия на рынке катарского газа, даже кратковременного, первыми почувствуют или, вернее, уже начали ощущать развивающиеся экономики Азии, которые обеспечивали свои потребности катарским СПГ на 80%. Самый показательный пример здесь – Пакистан, получавший из Катара 99% необходимого ему газа. Власти предупредили, что дефицит газа начнет всерьез ощущаться уже с середины апреля. Больше всех пострадает главная отрасль пакистанской экономики – текстильная.

Напряжение на глобальном рынке начало нарастать в первые дни марта, но по-настоящему оно проявится летом, когда стартует подготовка к новому отопительному сезону и все начнут закачивать в подземные хранилища газ для предстоящей зимы. В Европе ПГХ, кстати, встретили весну с максимально низким за несколько последних лет уровнем газа. Т.е. в Европе, где уровень газа в хранилищах сейчас ниже 30%, последствия нового энергетического кризиса, как обычно, будут ощущаться особенно сильно. Хотя, следует признать, все же не так сильно, как летом 2022 года, когда цена тысячи кубов газа приближалась к 3,5 тыс. долларов, а в моменте даже превышала 4 тыс. долларов!