О чем говорили американцы и иранцы через посредников в Дохе

В Дохе в среду, 1 июля, закончился второй раунд мирных переговоров между США и Ираном. МИД Катара сообщил, что следующий раунд переговоров состоится после похорон Али Хаменеи, назначенных на 9 июля.

За последние месяцы американцы и иранцы встречались много раз, но двухдневные переговоры в столице Катара немного отличаются от остальных: во-первых, они носили сугубо технический характер, т.е. должны были решить не самые важные, но только на первый взгляд, вопросы, а во-вторых, в Дохе особенно важную роль сыграли посредники: США и Иран обсуждали проблемы не напрямую, сидя по разные стороны стола, а через хозяев, катарцев, и пакистанских посредников. Судя по тому, что Стивен Уиткофф и Джаред Кушнер, как сообщает Reuters со ссылкой на информированные источники, в переговорах не участвовали, в Доху они летали только для того, чтобы встретиться с премьер-министром Катара.

Делая накануне встречи в Дохе заявления о предстоящих переговорах и американцы, и иранцы оказались правы, что немалая редкость, потому что в Тегеране обычно опровергают то, что говорят в Вашингтоне. Переговоры, с одной стороны, состоялись, как заявил Дональд Трамп за пару дней до их начала, но с другой, формально переговорщики между собой не встречались, как заявили перед встречей в Дохе в Тегеране.

Американская сторона в лице президента Трампа, по традиции, оптимистично заявила после окончания переговоров, что они прошли очень хорошо.

«Денуклеаризация Ирана продвигается хорошо,- цитирует Reuters Дональда Трампа, отвечавшего на вопросы журналистов.- У них (переговорщиков) состоялись очень хорошие встречи. Посмотрим, что будет дальше…»

Кстати, Reuters сообщает со ссылкой на информированные источники, что ядерная программа Ирана, из-за которой Трамп, по его словам, и начал войну, в Дохе не обсуждалась. Как сообщил вице-президент Вэнс, стороны вернутся к ней позднее.

Иранская сторона, тоже по традиции, была гораздо сдержаннее. Заместитель главы внешнеполитического ведомства Ирана Казем Гарибабади, например, сообщил лишь о том, что переговоры закончились. Иранцы ограничилась перечислением обсуждаемых вопросов, но не дали оценки результатам встречи. Катарский МИД занял нейтральную позицию и сообщил о «положительном прогрессе».

Участники переговоров в Дохе, похоже, не говорили о главной цели – окончании войны и подписании мирного договора, а обсудили судоходство в Ормузском проливе и размораживание иранских активов в американских банках, два самых важных сейчас, пожалуй, вопроса.

Судоходство в Ормузе частично, действительно, восстановилось, но вопросов остается по-прежнему много, особенно, с учетом обмена ударами в конце прошлой недели, связанных с обстрелом иранцами корабля, отправившегося в Оманский залив без разрешения Тегерана. Нерешенными остаются два главных вопроса, касающиеся Ормузского пролива: его статус и взимание платы за проход по нему. Стороны придерживаются по ним диаметрально противоположных позиций: иранцы утверждают, что они контролируют Ормуз вместе с Оманом, который находится на другой стороне пролива, и что они вместе с оманцами или без них будут взимать плату за проход судов и начнут это делать, кстати, с середины августа, т.е. по истечении двух месяцев после подписания 17 апреля меморандума о прекращении огня в Персидском заливе, состоящего из 14 пунктов. Причем, в Тегеране намерены добиваться международного признания их контроля над Ормузским проливом. В Вашингтоне утверждают, что Ормуз контролируют американские военные и что ни о какой плате речи быть не может. В западных СМИ, кстати, в последние дни начали появляться материалы, что в Европе постепенно приходят к осознанию того, что возврата к тому, что было до войны, нет и что за проход по Ормузскому проливу в каком-то виде придется платить.

Для Тегерана вопрос с Ормузом является закрытым. В Дохе на первом месте у иранцев стоял вопрос замороженных иранских активов, которые США вроде бы согласились разморозить, но, во первых, частично, а во-вторых, на не устраивающих, похоже, Тегеран условиях. На данном этапе речь идет о 6 млрд долларов, замороженных в американских банках.