Российские ученые открыли механизм генетической машины митохондрий, поломка которого приводит к системному заболеванию мозга
ЮЛИЯ ЧЕРНОВА/ПРЕСС-СЛУЖБА МГУ
Член-корреспондент РАН, профессор МГУ Петр Сергиев
Читайте Monocle.ru в
Лабораторные мыши с полностью поломанным геном METTL15 не только успешно родились, но и выглядели вполне нормально — вот только у них не все хорошо с памятью и сообразительностью. Они чаще, чем немутантные родственники, раз за разом идут в тупик или туда, где их чувствительно ударит током. Такие мыши еще и слабенькие: в тесте с плаваньем они быстрее сородичей сдаются, перестают бить лапками, и их приходится спасать, вылавливая сачком.
Так у профессора химического факультета МГУ и директора Института функциональной геномики МГУ, члена-корреспондента РАН Петра Сергиева и его коллег появилась перспективная для медицинского применения линия мышей — модель для изучения некоторых человеческих болезней (в данном случае митохондриопатий, заболеваний, связанных с поломками в митохондриях — энергетических органеллах, «батарейках» живых клеток). Это довольно редкая удача: мутации в важных генах часто приводят к тому, что мыши нежизнеспособны, а в некоторых других генах практически никак не проявляются. Если мыши с поломанным геном живы, но болеют, становится ясно, что в данном случае проявился механизм какого-то заболевания или группы заболеваний.
Полная версия этого материала доступна только подписчикам
Читать материалы из печатного выпуска журнала в полном объеме могут только те, кто оформил платную подписку на ONLINE-версию журнала.
Подписка за 0₽ в первый бесплатный месяц даёт доступ только к материалам выпусков, выходящих в течение этого месяца. Если вам нужен полный доступ к архиву, подписывайтесь на любой онлайн доступ от 390 рублей.
Последняя волна протестов в Иране, похоже, сошла на нет. Улицы опустели, интернет частично вернулся, власти отчитались о «восстановлении порядка». Но ощущение развязки может оказаться обманчивым. Экономические перекосы никуда не делись, да и за фасадом теократии скрывается динамичное общество, раздираемое внутренними конфликтами между традицией и модернизацией, жестким идеологическим контролем и чаяниями молодежи. Где заканчивается устойчивость режима аятолл и начинается его инерция? Почему при внешне неплохих макроэкономических показателях протестует именно базар — социальная опора любой восточной власти? И насколько реальна угроза радикального передела всего ближневосточного баланса, если Иран действительно ослаб? Об этом мы говорим с человеком, который много лет профессионально занимается Ближним Востоком. Наш собеседник — Михаил Маргелов, вице-президент Российского совета по международным делам, заведующий кафедрой Института стран Азии и Африки МГУ им. М. В. Ломоносова.
0.00 Вступление
1.00 Почему Трампу так интересен Иран
6.30 Есть ли у Ирана защитники внутри США
13.00 Кому на Ближнем Востоке не выгодно падение Ирана
18.30 Откуда позитивная динамика иранской экономики
26.00 Иран и поздний СССР – что общего
36.20 Если на сторону улицу перейдут силовики
44.00 Почему не работает иранская демократия
51.48 Возможен ли бунт национальных окраин
55.30 Разрушен ли «шиитский пояс» Ирана
1.01.00 Как видят в Иране отношения с Россией