Промедление с ликвидацией разлива мазута ухудшило экологическую ситуацию на побережье Черного моря. Наверстать упущенное позволит оперативное внедрение новых технологий сбора и утилизации нефтепродуктов
СЕРГЕЙ МАЛЬГАВКО/ТАСС
Читайте Monocle.ru в
С прошлой недели разворачивается самая активная и высокотехнологичная фаза ликвидации 4500 тонн мазута, вытекшего из двух судов — «Волгонефть-239» и «Волгонефть-212», которые потерпели крушение в Керченском проливе Черного моря 15 декабря 2024 года. Экологи насчитывают десятки тысяч пострадавших от мазута птиц, десятки погибших дельфинов, а ученые фиксируют нарушения береговых линий из-за вывоза грязного грунта — еще недавно знаменитого золотого анапского песка. Но реальные масштабы последствий для природы и людей пока не может оценить никто.
С первых дней керченской аварии начался мозговой штурм: в органы власти и во Всероссийское общество защиты природы поступают различные предложения по технологиям сбора и утилизации мазута от десятков предприятий и научных институтов. Дело в том, что случившееся стало первым в истории эпизодом разлива тяжелого топливного мазута в море и собирать его быстро и правильно пока не умеют. Он не только стелется пленкой по поверхности воды, как другие нефтепродукты, но при снижении температуры дрейфует в виде комков разного калибра в толще воды, которая выносит его на берег. Поэтому технологии для его сбора требуются комплексные. И некоторые из них уже успешно испытывают сейчас в акватории наиболее «хлебнувших» мазута Анапы и Крыма.
Полная версия этого материала доступна только подписчикам
Читать материалы из печатного выпуска журнала в полном объеме могут только те, кто оформил платную подписку на ONLINE-версию журнала.
Подписка за 0₽ в первый бесплатный месяц даёт доступ только к материалам выпусков, выходящих в течение этого месяца. Если вам нужен полный доступ к архиву, подписывайтесь на любой онлайн доступ от 390 рублей.
Последняя волна протестов в Иране, похоже, сошла на нет. Улицы опустели, интернет частично вернулся, власти отчитались о «восстановлении порядка». Но ощущение развязки может оказаться обманчивым. Экономические перекосы никуда не делись, да и за фасадом теократии скрывается динамичное общество, раздираемое внутренними конфликтами между традицией и модернизацией, жестким идеологическим контролем и чаяниями молодежи. Где заканчивается устойчивость режима аятолл и начинается его инерция? Почему при внешне неплохих макроэкономических показателях протестует именно базар — социальная опора любой восточной власти? И насколько реальна угроза радикального передела всего ближневосточного баланса, если Иран действительно ослаб? Об этом мы говорим с человеком, который много лет профессионально занимается Ближним Востоком. Наш собеседник — Михаил Маргелов, вице-президент Российского совета по международным делам, заведующий кафедрой Института стран Азии и Африки МГУ им. М. В. Ломоносова.
0.00 Вступление
1.00 Почему Трампу так интересен Иран
6.30 Есть ли у Ирана защитники внутри США
13.00 Кому на Ближнем Востоке не выгодно падение Ирана
18.30 Откуда позитивная динамика иранской экономики
26.00 Иран и поздний СССР – что общего
36.20 Если на сторону улицу перейдут силовики
44.00 Почему не работает иранская демократия
51.48 Возможен ли бунт национальных окраин
55.30 Разрушен ли «шиитский пояс» Ирана
1.01.00 Как видят в Иране отношения с Россией
Купить
– журнал для тех, кто знает, но хочет понимать