Тянувшиеся несколько месяцев переговоры «Газпрома» с национальной турецкой нефтегазовой компанией Botas по контрактам, истекавшим в конце минувшего года в объеме 22 млрд кубометров, завершились 3 декабря. Контракты продлены, но всего на год и в том же объеме, далеко не покрывающем возможности «Голубого» и «Турецкого» «потоков» — двух трансчерноморских газопроводов, связывающих Россию и Турцию. В тот же день на сайте Совета ЕС появилась публикация об итогах его переговоров с Европейским парламентом о запрете импорта газа из России в рамках инициативы REPowerEU.

Совпадения этих двух событий не случайно. Переговорщики ожидали определенности относительно сроков полного отказа ЕС от импорта газа из России. И вот эта определенность наступила. С 1 ноября 2027 года ЕС не будет импортировать российский природный газ в любом виде, будь то трубный или сжиженный.

Условия контрактов на поставку газа в Турцию обнародованы не были. Объемы остались прежними, 16 млрд кубометров турецкие потребители получат по «Голубому потоку» и еще 5,75 млрд — по «Турецкому». Хотя формула цены неизвестна, вероятнее всего, она изменилась. Вместо гибридной цены, состоявшей на 75% из привязки к ценам европейских хабов и на 25% — из нефтяной привязки, новая цена по требованию Турции может стать полностью представленной нефтяным индексом. Это позволит Турции в течение года получать газ по цене более низкой, чем гибридная.

Продление контракта только на ближайшие 12 месяцев оставляет без ответа вопрос, что будет с импортом трубопроводного газа из России после 2026 года. Министр энергетики Турции Алпарслан Байрактар после пролонгации контракта о перспективах долгосрочного сотрудничества высказался неопределенно: «“Газпром” продолжит поставки в следующем году. Но мы сосредоточены на краткосрочной перспективе… например, на одном годе». Значит ли это, что впредь контракты будут подписываться только на год, или их не будет совсем — из этого высказывания не очень понятно. По российским средствам массовой информации пошло гулять некритически растиражированное предположение агентства Reuters, согласно которому Турция с 2028 года вообще не станет покупать российский газ, а заменит его на американский СПГ и газ собственной добычи.

Разберем, насколько обоснованны такие опасения. Есть ли у российского газа перспективы на турецком рынке?

Прорва

Турции приходится учитывать в своей энергетической политике тренд на рост потребления природного газа, которое за 2025 год увеличилось на 11% в сравнении с 2024-м, до 60,2 млрд кубометров. Основной драйвер роста — электроэнергетика. По оценке Алпарслана Байрактара, страну ожидает трехкратный рост спроса на электроэнергию в течение трех десятилетий, вызванный увеличением количества электромобилей, дата-центров, систем опреснения воды и кондиционеров. Кроме того, эта энергия должна быть по возможности чистой. Дополнительные объемы газа пойдут на замещение «грязного», но относительно недорого угля, а также возьмут на себя функции стабилизатора системы в условиях роста непредсказуемых ВИЭ.

В декабре 2025 года на долю угольных электростанций приходилось 43% поступлений электроэнергии, на ВИЭ (без ГЭС) — 9%, на газовые электростанции — 33%. Какую-то часть спроса в перспективе возьмут на себя АЭС, но темпы их строительства будут явно отставать от темпов роста спроса на электроэнергию.

Предположим, что к 2035 году производство электроэнергии в Турции вырастет на треть, а газ увеличит свою долю на рынке электроэнергии за счет угля с нынешних 33 до 40%. При прочих равных условиях на генерацию электроэнергии уйдет примерно 32 млрд кубометров газа в сравнении с 20 млрд в 2025 году. Собственная добыча за десять лет должна вырасти до 18 млрд кубометров газа. Как видим, своего газа Турции не хватит даже для покрытия спроса в электроэнергетике, а ведь потребление будет расти и в коммерческо-бытовом секторе, и в промышленности. А значит, импорт газа неизбежно сохранится. По итогам 2025 года Турция импортировала 59,4 млрд кубометров газа — 42,1 млрд пришло по трубопроводам и еще 17,3 млрд — в виде СПГ. Половину трубопроводного газа Турция получила из России, 12,2 млрд кубометров поставил Азербайджан и еще 8,8 млрд кубометров — Иран.

Зависимость от импорта энергоносителей, в первую очередь газа, создает одну из серьезнейших проблем для турецкой экономики. Дело не только в хроническом дефиците платежного баланса. Ситуация с импортным газом усугубляется регулируемыми ценами на внутреннем рынке. Внутренние цены на газ в Турции устанавливаются исходя из соображений государственной экономической политики, из-за чего они часто, в том числе из-за обесценения лиры, оказываются ниже импортных, то есть тех, по которым его закупает Botas. Расчеты показывают, что из-за этого у компании практически отсутствует положительная маржа от реализации газа на внутреннем рынке. Иными словами, совокупная стоимость импортного газа часто выше, чем совокупная выручка от его реализации на внутреннем рынке. Так, взлет импортных цен в 2023 году привел к разрыву между импортными и внутренними ценами на 9,7 млрд долларов. Сумма огромная для Турции. Очевидно, что этот разрыв сам по себе только разгоняет инфляцию.

Но Турция была бы не Турцией, если бы не попыталась воспользоваться преимуществами своего географического положения как моста между Востоком и Западом. Речь идет о диверсификации импортного портфеля газа и его реэкспорта в Европу и страны Ближнего Востока по трубопроводам, а также по всему миру в виде СПГ. В самом деле, если невозможно заработать на внутреннем рынке, то, может быть, есть шанс попробовать на внешнем, а в случае реэкспорта по газопроводам еще и получить плату за транзит.

Однако для решения всех этих сверхсложных задач Турции требуется самая малость: найти надежный источник поступления значительных объемов газа по ценам ниже превалирующих в Европе цен торговых площадок.

Россия могла бы перенаправить в Турцию значительные объемы газа, которые ранее поставлялись в ЕС. Мощности двух российских газопроводов позволяют увеличить поставки

На первый взгляд идеальным кандидатом на такую роль такого источника выступает Россия. Турция всегда ценила надежность российских поставок и не повторяла вслед за русофобской Европой лживых обвинений в адрес России в том, что та использует природный газ в качестве «энергетического оружия». Россия могла бы перенаправить в Турцию значительные объемы газа, которые ранее поставлялись в ЕС. Да и мощности двух российских газопроводов позволяют увеличить поставки. Совокупные мощности «Потоков» составляют 47,5 млрд кубометров, то есть по факту используются наполовину. Известна и готовность российской стороны идти навстречу партнеру, предлагая ему скидки с цены. Однако оказалось, что размеры этих скидок недостаточны для того, чтобы сделать выбор в пользу России.

Выбрали Америку

За последние два года Botas произвела четыре раунда подписаний контрактов на поставку американского СПГ. Общий объем законтрактованного газа составляет внушительные 168,3 млрд кубометров, поставки будут производиться в 2026‒2045 годах, причем максимальный согласованный объем (19,9 млрд кубометров) приходится на 2027 год. Кроме того, Турция заявила, что собирается соорудить два новых плавучих терминала по приему СПГ и даже инвестировать в добычу сланцевого газа на территории США.

Такое трепетное отношение турок к американскому СПГ, конечно, можно объяснить давлением со стороны США после прихода к власти президента Дональда Трампа, но лишь в какой-то степени, так как оно не идет ни в какое сравнение с давлением на другие страны.

Особой популярностью у администрации США в качестве рычага принуждения торговых партнеров к отказу от потребления российских энергоносителей пользуются повышенные торговые пошлины. Индия в порядке наказания за потребление российской нефти получила от США дополнительный двадцатипятипроцентный тариф сверх двадцатипятипроцентного тарифа, введенного ранее. Турция является третьим крупнейшим покупателем нефти из РФ после Китая и Индии и вторым после Китая, если не учитывать ЕС, покупателем газа. Однако под вторичные санкции она не подпала. С 1 августа 2025 года Турция получила стандартный тариф в 15%, как любая другая страна, которую администрация США отнесла к группе стран «с заключенными торговыми соглашениями с США или небольшим торговым дефицитом». К их числу относятся 42 страны, в том числе ЕС как объединение.

На встрече с турецким президентом Реджепом Эрдоганом 25 сентября Дональд Трамп публично не угрожал вторичными санкциями, хотя и высказал в мягкой форме уверенность, что Турция откажется от покупок российской нефти. Природный газ при этом он не упоминал вообще.

Такое снисходительное отношение к крупнейшему потребителю российского газа, возможно, связано с далеко идущими планами США на использование в своих интересах газотранспортной системы Турции, но это пока не более чем предположение.

Очевидно, что турецкую любовь к американскому СПГ нельзя объяснить только запугиванием и принуждением. Анализируя разворот в сторону заокеанского сжиженного газа, следует в первую очередь исходить из логики следования турецкого руководства своим национальным интересам.

Ценовые качели

Итак, Турция в своей стратегии сделала выбор в пользу американского СПГ. Как же так, ведь известно, что сжиженный газ из США — самый дорогой в турецком портфеле? Так оно и есть, если этот сжиженный газ приобретать по разовым, спотовым сделкам в самой Европе. Цена такого СПГ не будет сильно отличаться от средних цен европейских торговых площадок. Но такая цена со всей очевидностью не подходила для решения амбициозных задач, которые ставит перед собой Турция. Если в 2025 году поставки американского СПГ (9,5 млрд кубометров) были представлены почти исключительно спотовым газом, то в 2026-м начал преобладать контрактный газ.

Новые контракты предоставили Botas возможность закупать газ непосредственно на терминалах по сжижению и получать его по ценам американского Henry Hub, плюс стоимость его транспортировки до этого терминала, плюс стоимость сжижения. Газ по стандартному контракту с привязкой к Henry Hub приобретался на условиях FOB. Условие FOB означает, что собственником газа становится покупатель сразу после того, как газ загружен на судно. Он вправе использовать его по своему усмотрению, но принимает на себя как все бенефиты, так и все риски по его реализации. Именно такие контракты открыли перед Турцией возможность заработать на разнице цен между хабами по обе стороны Атлантики за минусом всех издержек.

Однако на мировом газовом рынке набирает силу тенденция, в соответствии с которой спред между ценами на газ в США и Европе постепенно сокращается, а потому высокая себестоимость СПГ перестает «удобно» укладываться в этот спред, делая его поставки в Европу экономически непривлекательными. Действие этой тенденции приводит к тому, что американский СПГ, который поступает в Турцию по контракту с привязкой к американскому хабу, неумолимо теряет свои ценовые преимуществ в сравнении с газом из РФ. Иными словами, он престает быть той «палочкой-выручалочкой», которая чудесным образом способна решить турецкие проблемы.

Продление контрактов на поставку в Турцию российского трубопроводного газа в начале декабря совпало еще с одним событием (надо полагать, не случайно), а именно с появлением на европейском газовом рынке «черного лебедя», который движется и к турецким берегам.

Если в 2024 году американские цены на газ были в пять раз ниже европейских, то к концу 2025 года разрыв сократился до трехкратного

Что это за лебедь и откуда он взялся? В начале декабря 2025 года впервые со времен ковида стоимость американского СПГ с учетом издержек по его доставке в Европу превысила его цену в самой Европе. На практике это означало, что европейский покупатель, турецкий в том числе, который купил СПГ на терминале по сжижению в США по контракту с привязкой цены к Henry Hub, после продажи его в Европе по ценам европейского хаба не смог покрыть свои издержки. Правда, через пару дней доходность поставок американского СПГ в Европу восстановилась, но в настоящий момент она остается несопоставимо более низкой, чем всего несколько месяцев назад. Более того, тенденция к сокращению ценового спреда между Америкой и Европой только набирает силу. Если в 2024 году американские цены были в пять раз ниже европейских, то к концу 2025-го разница составила три раза.

Поставки американского СПГ 5 декабря 2025 года стали убыточными в результате трех событий. Во-первых, взлетела цена на внутреннем рынке США. Она достигла самого высоко уровня за последние три года, 5,45 доллара за МБТЕ. Причина тому — сочетание холодной погоды на северо-востоке США и повышенного роста спроса на сырье со стороны СПГ-заводов. После завершение сезонов тайфунов поставки газа на американские СПГ-заводы достигли исторического максимума, практически сравнявшись с поставками на внутренний рынок.

Во-вторых, подорожала транспортировка СПГ. Аренда танкера выросла до 100 тыс. долларов за сутки. Стоимость транспортировки из США с портовыми услугами и регазификацией на приемном терминале в Европе в итоге подскочила до 1,3 доллара за МБТЕ. К этим затратам следует также добавить 0,8 доллара за МБТЕ — стоимость транспортировки газа по США до терминала сжижения, которая вычисляется по формуле «15% поверх цены Henry Hub».

В-третьих, в Европе в пятницу 5 декабря цены опустились до 20-месячного минимума, 9,2 доллара за МБТЕ. При том что стоимость сжижения в США равна в среднем 2,5 доллара за МБТЕ, суммирование всех затрат (5,45 + 0,8 + 2,5 + 1,3) дает нам себестоимость поставки в 10,1 доллара за МБТЕ, что превышало цену на европейском хабе. Как результат, покупатели газа в Европе начали активно переключаться с приобретения газа по своим долгосрочным контрактам на спотовые покупки. Убытки в этом случае перекладывались на продавцов газа по этим разовым сделкам.

Проблема с восстановлением доходности трансатлантических поставок в конце декабре 2025 года и особенно в январе 2026-го получила положительное решение. На момент подготовки этой статьи из-за ценового ралли в середине января в Европе такие поставки вновь стали привлекательными. Но остался вопрос: надолго ли?

С учетом тенденций, которые складываются по обе стороны Атлантического океана, американский СПГ уверенно движется в зону, где он как минимум будет балансировать на грани между прибылью и убытком. Схлопывание прибыли происходит всякий раз, когда дельта между американской и европейской ценами становится ниже 4,5 доллара за МБТЕ. Например, при цене в Америке в 3,5 доллара за МБТЕ, а в Европе — 8 долларов за МБТЕ, стоимость доставки в Европу гарантируют только покрытие издержек. И самое неприятное для СПГ-моста между Америкой и Европой — сближение цен выглядит почти неизбежным. В сравнении с началом года газ на Henry Hub уже подорожал на 32%, а в Европе подешевел на 31%.

Судя по всему, тенденция к сближению цен только набирает силу. А значит, среднесрочное конъюнктурное «окно» для российского газа в Турции остается.