Теперь же будут усилены наказания более чем по 30 составам статей УК, касающиеся экономических преступлений. Законопроект с поправками успешно прошел первое чтение в Госдуме. Законодатели решили, что повышение верхних пределов штрафов послужит отличной профилактикой экономической преступности.

Совсем скоро увеличится наказание по таким видам преступлений, как мошенничество, уклонение от уплаты налогов, неправомерные действия при банкротстве, незаконная банковская деятельность, злоупотребления при госзакупках, незаконное предпринимательство, уклонение от уплаты таможенных платежей и др.

Еще в 2023 году Игорь Краснов, будучи генпрокурором РФ, в ходе ПМЭФ заявил, что законодатели и органы исполнительной власти начали обсуждать повышение порога ответственности за экономические преступления. В ноябре 2025-го правительственная комиссия по законопроектной деятельности одобрила проект поправок в УК. В январе 2026 года Госдума одобрила их в первом чтении.

Верхние планки штрафов более чем по 30 статьям Уголовного кодекса будут увеличены от полутора до пяти раз. Например, штраф за мошенничество в особо крупном размере вырастет с 1 млн до 1,5 млн рублей. За уклонение от уплаты налогов — с 500 тыс. до 1,5 млн рублей (особо крупный ущерб — до 5 млн; подробнее о наказаниях за «налоговые дела» см. ниже).

В обоснование авторы законопроекта приводят в пример статистику судебного департамента при Верховном суде РФ: в 2021–2023 годах в 51% случаев суд назначал в качестве наказания по экономическим преступлениям именно штраф. При этом назначаемые судами размеры штрафов тоже растут: штраф от 100 тыс. до 500 тыс. рублей в 2018 году был назначен 56,6% осужденных, тогда как в 2023-м — 75,6%. А доля тех, кто был оштрафован более чем на 500 тыс. рублей, выросла за пять лет с 0,6 до 4%.

Нигде не указано, как точно считать ущерб от экономического преступления. Между тем подсчет ущерба — один из самых важных этапов уголовного расследования имущественных преступлений и хищений

При этом суммы штрафов, прописанные в УК, не менялись вот уже 20 лет, и, как отмечено в пояснительной записке к документу, «не соответствуют современным социально-экономическим реалиям».

Но больше всего к пересмотру существующих санкций законотворцев подталкивает ущерб, который несет от экономических преступлений государство. По данным МВД России, с января по октябрь 2025 года убытки от финансовых махинаций (в том числе от хищений бюджетных денег по госконтрактам) превысили 266 млрд рублей — на 20% больше, чем в 2024-м. Всего же за прошлый год зарегистрировано 107,2 тыс. экономических преступлений, общий ущерб от которых достиг 363,4 млрд рублей.

Какие нововведения предлагают авторы законопроекта? Например, за незаконное предпринимательство (ч. 1 ст. 171 УК РФ) в случае причинения крупного ущерба (от 3,5 млн рублей) максимальный штраф составит 1,5 млн рублей. Сегодня такое преступление наказывается штрафом в размере до 300 тыс. рублей, то есть индексация станет пятикратной.

У Максима Маценко, партнера юридической компании Vinder, опасения вызывает тот факт, что единой индексации штрафов по статьям экономической направленности нет. Например, если по ст. 171 УК РФ (незаконное предпринимательство) штраф увеличивается в пять раз, то по ст. 159 УК РФ (мошенничество) всего в 1,6 раза, по ст. 199 УК РФ (уклонение от уплаты налогов) — в 3,3 раза. Сам же законопроект такую разницу ничем не объясняет.

Штрафов больше — преступников меньше?

Мнения юристов относительно пользы этой законодательной инициативы разделились. Одни считают, что ужесточение наказания снизит количество преступных схем, особенно в госзакупках и при банкротствах, где убытки исчисляются миллиардами рублей. Ведь существующие сегодня штрафы крупный бизнес легко списывает в разряд издержек. Другие придерживаются мнения, что это оптимальный путь для государства наполнить бюджет, а вот на динамику экономической преступности никак не повлияет.

По словам Романа Нефедова, партнера адвокатского бюро Q&A, это продолжение последовательно проводимой государством политики увеличения как налоговых, так и неналоговых поступлений в казну.

Управляющий партнер адвокатского бюро «Высшее дело» Намру Бакаев считает, что все-таки уголовное право не инструмент регулирования налоговой или хозяйственной политики. «Штраф не равно компенсация ущерба, — говорит адвокат. — Уголовный штраф идет в доход государства, а не потерпевшему (например, кредитору или заказчику)». По его словам, такой подход создает искаженные стимулы: не исключено, что следствие будет “гоняться»”за делами с высокими штрафами, а не за реальным восстановлением справедливости.

Но нельзя не признать: повышенные штрафы призваны компенсировать ущерб от множества экономических преступлений, который несет само государство.

Особое волнение вызывает диапазон штрафов для физических лиц. Многие адвокаты придерживаются мнения, что денежное наказание, задуманное как замена реального срока в колонии, наоборот, будет способствовать замене штрафа лишением свободы или принудительными работами, если подсудимый не сможет этот штраф выплатить.

Старший партнер адвокатского бюро «Феникс» Алексей Тарасов отмечает, что инициатива Госдумы понятна, как и цели, которые преследуются. «Как известно, в нашей стране страдает фактическое исполнение законодательства, — говорит адвокат. — Спорным вопросом часто является правомерность привлечения бизнесменов к уголовной ответственности и слабое соблюдение всех формальностей, которые необходимы для финансовой ответственности людей и бизнеса в целом».

Здесь как раз можно вспомнить о нюансе, который есть в предлагаемом законе. В законопроекте предусмотрено повышение штрафа, если преступлением был причинен значительный ущерб. Но нигде не указано, как точно считать ущерб от экономического преступления. Между тем подсчет ущерба ― один из самых важных этапов уголовного расследования по имущественным преступлениям и различным хищениям. И именно его итоговая сумма влияет на квалификацию и наказание. Например, статья 159 УК (мошенничество) предусматривает шесть разных составов преступлений именно в зависимости от размера ущерба.

Одни суды при судебном разбирательстве учитывают рыночную стоимость похищенного, другие основываются на закупочной. Одни включают в размер ущерба НДС, другие — нет. Если обязательства (по договору, контракту) выполнены частично, то суд в одном случае может учесть расходы, а другом — нет. Из-за этого судебная практика полна самых разных решений по похожим правонарушениям.

Незаконное предпринимательство станет дороже

Новые поправки в закон способны создать дополнительные сложности как для бизнесменов, так и для их окружения — родственников и партнеров. Главный риск ― арест всего имущества бизнесмена, в том числе приобретенного в период брака, в рамках уголовного дела, если следствие посчитает, что оно было заработано преступным путем.

Георгий Джанашия, руководитель уголовно-правовой практики Санкт-Петербургской коллегии адвокатов «Династия», обращает внимание на то, что размеры штрафов действительно не повышались много лет, но, с другой стороны, в совокупности с последними налоговыми изменениями нагрузка на бизнес сильно возрастет. Разница лишь в том, что теперь представители бизнеса будут нести повышенную персональную материальную ответственность ― да, ее приходилось нести и раньше, но вот наказание, выраженное в денежном эквиваленте, было не таким огромным.

Много опасений вызывает ужесточение штрафов за уклонение от уплаты налогов организацией. Здесь, как уже говорилось выше, штрафы вырастут в пять раз: за нарушение в крупном размере (18,75 млн рублей) вместо 100–300 тыс. рублей придется платить от 500 тыс. до 1,5 млн. При отягчающих обстоятельствах — до 2,5 млн рублей, а в особо тяжких случаях планка поднимается до 5 млн рублей.

Напомним: по данным ФНС, за девять месяцев 2025 года сумма доначислений налогов составила 443 млрд рублей, почти на 50% больше, чем годом ранее. В итоговую сумму входят недоимки, штрафы и пени. 

Тут есть свои тонкости: уголовный штраф за уклонение от уплаты налогов организацией назначается не этой организации, а конкретному физическому лицу: директору, главбуху, фактическому руководителю (прямые налоговые последствия в виде доначислений, пеней и штрафов по Налоговому кодексу — это отдельная история).

«При сегодняшних масштабах бизнеса эта сумма доначислений может набраться быстрее, чем кажется», — комментирует поправки в статью Марина Токмакова, партнер юридической компании «Дювернуа Лигал».

«При этом критерии крупного и особо крупного размера для уголовной квалификации остаются прежними: крупный размер начинается от 18,75 миллиона рублей недоимки за три финансовых года подряд, особо крупный — от 56,25 миллиона рублей», — добавляет Илья Русяев, управляющий партнер юридической компании «Русяев и партнеры». Он считает, что «на карандаш» с большей долей вероятности попадут компании с агрессивной налоговой оптимизацией, использующие технических контрагентов и подменяющие суть операций. В зоне повышенного внимания также организации, где плохо выстроен контроль удержания и перечисления налогов как налоговым агентом: здесь персональная ответственность руководителя станет ощутимо дороже. Рост давления на управленцев, скорее всего, приведет к усилению внутреннего комплаенса, перестраховке и более жесткому документированию налоговых позиций, продолжает наш собеседник.

Всего за прошлый год зарегистрировано 107,2 тыс. экономических преступлений, общий ущерб от которых достиг 363,4 млрд рублей

Для «серой» части экономики новые поправки — это удар. Те, кто работал через так называемые фирмы-однодневки, через схемы по сокрытию активов, столкнутся с риском несоразмерного наказания. Но помимо поклонников серых схем заработка, в уязвимом положении оказывается малый и средний бизнес. Теперь любая ошибка предпринимателя может стоить ему 1‒2 млн рублей штрафа, и риск оказаться за решеткой, если штраф будет нечем уплатить, очень велик — как и соблазн уйти в теневой оборот, заморозив инвестиции и сократив штат.

Намру Бакаев напоминает: к уголовному преследованию может привести что угодно ― неточность в документообороте, просрочки по НДС, неидеальные тендеры, обычные предпринимательские риски.

При этом если от доначислений будет страдать весь бизнес, то в случае с уголовным преследованием будет страдать руководство фирмы и бухгалтерия. Совокупность этих факторов может спровоцировать резкий уход бизнеса в тень, считает юрист, особенно это касается низкомаржинальных отраслей, индивидуальных предпринимателей и микробизнеса, не имеющих юридической поддержки.

Опасный госконтракт

Государство уже ужесточало правила игры по госконтрактам. Федеральный закон от 29 декабря 2024 года № 500-ФЗ стал важным шагом в совершенствовании системы государственных и муниципальных закупок, он внес изменения в Кодекс об административных правонарушениях (КоАП РФ) и предвосхитил сегодняшнюю корректировку Уголовного кодекса. По идее авторов, новые поправки должны затронуть широкий круг вопросов: от планирования закупок до исполнения контрактов, включая ответственность за нарушения в информационной открытости и необоснованные ограничения конкуренции.

Это обусловлено тем, что нарушения в сфере госконтрактов все больше и больше воспринимаются государством как фактор подрыва бюджетной устойчивости.

Теперь любая ошибка предпринимателя может стоить ему 1–2 млн рублей штрафа, и если штраф нечем будет уплатить, велик риск оказаться за решеткой

Федеральное казначейство в 2025 году провело проверки в финансово-бюджетной сфере и обнаружило системные проблемы в исполнении государственных контрактов. Основные нарушения:

— несоответствие продукции условиям контракта. В 10% случаев оплачивались товары и услуги, которые не соответствовали требованиям договора;

— отсутствие штрафов. В 21% случаев заказчики не требовали неустойку за нарушение условий контракта.

— в 18% случаев были задержки в выплатах по контрактам, иногда до 472 дней;

— незаконное изменение условий. Иногда сроки выполнения работ продлевали без законных оснований;

— ошибки в расчётах. Использовались цены, которые не учитывали всех условий поставки.

Но главная проблема в этой сфере — коррупция. По данным СК РФ, за январь‒сентябрь 2025 было возбуждено более 24 тыс. уголовных дел коррупционной направленности, что на 16% превышает показатели аналогичного периода 2024 года.

Силовые структуры отмечают, что бизнесмены, участвующие в тендерах, чаще всего жалуются даже не на требования «откатов», а на невыплату средств по уже выполненным государственным и муниципальным контрактам.

Теперь же законодатель взялся регулировать ответственность за злоупотребления в сфере закупок. Все тот же законопроект вводит уголовную ответственность за нарушение законодательства о контрактной системе в сфере госзакупок, совершаемое из корыстной или иной личной заинтересованности лицами, которые не являются чиновниками или управленцами коммерческой компании, и в случаях, если был причинен крупный ущерб. Теперь за такие нарушения будет грозить штраф до 200 тыс. рублей, либо принудительные работы на срок до трех лет, либо лишение свободы на этот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет;

Ужесточаются и санкции за подкуп работника контрактной службы, контрактного управляющего, члена комиссии по осуществлению закупок, лица, осуществляющего приемку поставленных товаров, выполненных работ, оказанных услуг и т. д. Законодатели предлагают наказывать за это штрафом от 300 до 500 тыс. рублей либо принудительными работами на срок до трех лет, опять-таки с штрафом в размере до десятикратной суммы подкупа. Планируется также внести изменения в ст. 304 УК РФ («Провокация взятки, коммерческого подкупа либо подкупа в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд»).

Адвокаты обращают внимание на то, что законопроект все еще сыроват. Например, согласно ст. 200.4, даже незначительное отклонение от нормы закона, если оно было совершено из корыстной или иной личной заинтересованности (то есть если человек стремился не лишиться работы, премии или не получить выговор) с причинением крупного ущерба приведет к тому, что человек станет фигурантом уголовного дела. Не исключено, что в итоговой редакции поправки все же будут выглядеть несколько иначе.

Валютная угроза

Валютные преступления тоже оказались в зоне повышенного внимания. В условиях санкций и ужесточения валютного контроля эта тема становится особенно чувствительной. Контролирующие органы меняют подход — от формального анализа операций к содержательному, как это уже произошло в сфере налогов. При этом ужесточаются и наказания. Теперь по ст. 193 УК РФ (невозврат валютной выручки) штраф составит 200–500 тыс. рублей, при отягчающих обстоятельствах — до 1 млн рублей.

«Порог для уголовной ответственности высокий — от 100 миллионов рублей за год. — говорит Марина Токмакова, — для крупных экспортеров это реальная угроза».

За валютные операции с использованием подложных документов грозят штрафы от 200–500 тыс. рублей до 1 млн рублей. Крупный размер преступления здесь считается от 13,5 млн рублей, особо крупный — от 65 млн рублей. Здесь интересно то, что субъектом преступления может быть любое физическое лицо, представившее подложные документы в банк, включая должностных лиц организаций, комментирует поправки Марина Токмакова.

Итак, государство всерьез вознамерилось перетряхнуть «экономические» статьи Уголовного кодекса так, чтобы ни одна преступная «мышь» не проскочила. Будет ли польза от поправок?

По словам Алексея Тарасова, на добросовестном бизнесе поправки не отразятся никак. Если бизнесмен платит налоги, аккуратно ведет документальный учет и не участвует в фиктивных схемах, ему нечего бояться ни налоговых, ни уголовных санкций. Тем не менее, считает специалист, обсуждать предложенные меры уголовного преследования обязательно нужно, включая возможные последствия для малого и среднего бизнеса, индивидуальных предпринимателей, которые также становятся жертвами недобросовестных конкурентов и контрагентов.

Намру Бакаев, считает, что идея повышения штрафов правильная. Но без системных гарантий против злоупотреблений она превращается в угрозу для всего предпринимательского сообщества. Уголовное право, по его мнению, должно быть последним средством, а не первым инструментом регулирования бизнеса.