Продвигаемый западными мозговыми трестами тезис о вытеснении России из Центральной Азии, мягко говоря, преувеличен. Несмотря на вынужденную реконфигурацию экономического взаимодействия с регионом из-за санкций, наша страна остается важнейшим инфраструктурным и хозяйственным партнером соседей, а в части миграции и безопасности просто незаменимым
АННА УСОВА
Четверть населения Узбекистана — молодежь в возрасте от 14 до 30 лет
Читайте Monocle.ru в
Постсоветская Центральная Азия в последние годы переживает всплеск интереса со стороны внешних игроков. Россия озабочена безопасностью, торговым окном во внешний мир, обеспечением своего промышленного экспорта. Китай — безопасностью и логистикой. ЕС ищет способы испортить жизнь России. США заинтересованы в новых направлениях для инвестиций и тоже хотят испортить нам жизнь.
Но было бы неверно смотреть на происходящее как на новое издание «большой игры» XIX века, когда за влияние в регионе нешуточно схлестнулись две империи — Российская и Британская. И дело не только в том, что увеличилось число игроков — очень велико в регионе влияние Китая, на культурно-образовательном треке весьма заметна Турция, свои экономические интересы продвигают монархии Залива, Южная Корея, Япония и Индия. Главным отличием, пожалуй, является то, что сегодня сами центральноазиатские государства субъектны и пытаются всячески отстаивать свою суверенность. Они ищут линию, которая позволила бы получить ресурсы для развития, но при этом не впасть в чрезмерную зависимость ни от кого из внешних игроков. Отсюда и фирменная многовекторность политики стран региона. При этом задачи развития у них совершенно разные — из-за разных стартовых условий и несовпадающих комбинаций сильных и слабых сторон. Эффективно взаимодействовать друг с другом страны региона тоже пока еще учатся.
Полная версия этого материала доступна только подписчикам
Читать материалы из печатного выпуска журнала в полном объеме могут только те, кто оформил платную подписку на ONLINE-версию журнала.
Подписка за 0₽ в первый бесплатный месяц даёт доступ только к материалам выпусков, выходящих в течение этого месяца. Если вам нужен полный доступ к архиву, подписывайтесь на любой онлайн доступ от 390 рублей.
В период, когда запрос на душевное здоровье стал столь массовым, возникает неожиданное противостояние. На сцену выходят два типа «инженеров человеческих душ»: священник, наследник многовековой сакральной традиции, и психолог, адепт науки, претендующей на объективное знание о психике. Это не просто академический спор, а схватка за сакральный ресурс — внутренний мир современного человека. О том, к кому идти с душевной болью в эпоху, когда авторитет священника не безусловен, и где проходит граница между душевной болезнью, которую нужно лечить, и нравственным падением, в котором нужно каяться, мы поговорили с Иваном Мыздриковым — диаконом и практикующим психологом. Этот синтез позволяет ему увидеть, могут ли психология и вера прийти к компромиссу и перестать делить душу на «сферы влияния».
00:00 Вступление
02:05 В какой момент религия и психология разошлись
06:59 Почему паства уходит на «терапия»
14:26 Как церкви у следует реагировать на рост популярности психотерапии и эзотерики
20:42 Материализация души
32:06 За что Бог наказывает?
40:54 Разница между исповедью и терапией
47:31 Экзистенциальный предел психологии
57:37 Секулярное душепопечение
01:05:04 Опасность «попсовой» психологии
01:12:39 Взаимные претензии
Купить
– журнал для тех, кто знает, но хочет понимать
Китч-прогресс
Следующая остановка — «65-й нанометр»
Просадка «Самолета»
«Рост химии на 180 процентов — это революция»
Синдром пиявки
Роботранспорт: держите руки на руле
Как сравнить гений с машиной?
Дуополия на утешение
Семь лет итальянского самоопределения
Гарри Нуриев и его трансформизм