Японская иена опустилась до минимального с 1986 года уровня по отношению к доллару: курс последнего впервые за четыре десятилетия превысил отметку 162 иены за доллар. Еще в апреле-мае власти Японии потратили на поддержку валюты рекордные 11,7 трлн иен (около 73,5 млрд долларов), однако уже в июле падение возобновилось.
Обвал вызван кэрри-трейдом — игроки занимают иену и вкладывают ее в долларовые активы, ставка по которым выше. Механизм и правда может показаться парадоксальным: раз кэрри-трейд строится на активном использовании иены – то разве спрос на нее в этом случае не должен расти, а не падать? На практике логика обратная. Инвестор не покупает иену, а занимает ее: берет кредит в иенах под низкий процент, тут же продает эту иену на рынке и на вырученные доллары покупает более доходные американские активы. То есть иену не скупают, а массово продают, и именно это давление толкает ее курс вниз.
Пока разница в ставках в Японии и в США остается широкой, у инвесторов сохраняется стимул повторять эту схему снова и снова, что и держит иену слабой. Такую механику подробно описывает разбор Всемирного экономического форума: именно продажа иены ради покупки более доходных активов толкает курс вниз.
Банк Японии в июне поднял ставку до 1% – максимума с 1990-х годов. Но разрыв со ставкой ФРС, которая держится в диапазоне 3,5–3,75%, остается огромным. Именно этот разрыв продолжает кормить кэрри-трейд.
В то время как рынок делает ставку на арифметику, японские власти пытаются воздействовать словом. Ранее министр финансов Сацуки Катаяма заявила, что страна готова выйти на валютный рынок в любой момент, и подчеркнула тесную координацию с Вашингтоном по вопросам валютной политики. По данным агентства Reuters, Токио может вовсе отказаться от практики предварительных предупреждений об интервенциях, чтобы застать спекулянтов врасплох и вынудить их закрывать короткие позиции против иены. Однако инвесторы уже не в первый раз слышат подобную риторику: пока за словами не последуют скоординированные с ФРС действия, рынок реагирует на заявления Токио лишь кратковременными скачками.
Для самой Японии слабая иена – палка о двух концах. С одной стороны, она по-прежнему выгодна экспортерам: в мае экспорт вырос на 17% год к году, в апреле – на 14,8% (как отмечает CNBC, во многом благодаря скачку поставок полупроводников). Доля экспорта в ВВП страны в 2024 году достигла рекордных 22% против примерно 14–15% двадцать лет назад – это говорит о том, что экономика Японии не отошла от экспортной модели, а стала полагаться на нее даже больше.
С другой стороны, слабая иена разгоняет цены на импортное продовольствие и энергию: в мае продовольственная инфляция держалась на уровне 3,5% год к году, а рис еще в начале года дорожал на 17–28% из-за неурожая и слабой валюты. Общая инфляция уже смягчилась до 1,5%, но именно дорожающая еда не первый год остается для избирателей главной головной болью. Кабинет Санаэ Такаити ответил стимулирующим пакетом на 135 млрд долларов, субсидиями на электричество и газ и планами на два года отменить 8-процентный налог на продукты.

