ЕС vs США: робкое покушение на US Treasuries и признаки реального ИТ-«развода»

Предложение касается не портфеля целиком, а бенчмарк-индекса, по которому измеряется управление его облигационной частью. Облигации — это лишь около 25,8% фонда (порядка 592 млрд долларов), остальные 72% — акции, и их это предложение не затрагивает вовсе. Внутри самой облигационной части государственные бумаги предлагается сократить с 70 до 50% бондового бенчмарка.

Но и это пока не решение, а рекомендация: экспертная группа при министерстве финансов представит отчет в январе 2027 года, дальше — доклад парламенту и слушания, а само NBIM уточняет, что переход к новому бенчмарку, если его одобрят, растянется на несколько месяцев, начавшись не раньше 2027 года.

И даже тогда это не будет разворотом капитала из Америки в Европу: доля гособлигаций еврозоны в том же бенчмарке снижается тоже — с 16,8 до 14,1%. Зато растет вес японских госбумаг (с 4,6 до 7,4%) и, что показательнее всего, вложений в квазигосударственный американский долг — корпоративные облигации и ипотечные бумаги с гарантией Fannie Mae, Freddie Mac и Ginnie Mae, чья доля должна подскочить с 16,2 до 27,6%. Руководители фонда прямо объясняют логику: 50-процентной доли гособлигаций достаточно для ликвидности даже в турбулентные периоды, а высвободившиеся деньги проще направить туда, где выше доходность.

Ежемесячные данные Treasury International Capital по крупнейшим держателям гособлигаций США позволяют проверить, действительно ли материковая Европа (без Британии) уже сбрасывает американский долг. Ответ за двенадцать месяцев к июню 2026 года, — скорее нет. Бельгия нарастила вложения с 430 до 483 млрд долларов, Ирландия — с 310 до 354 млрд, Люксембург — с 403 до 434 млрд, Франция — с 374 до 390 млрд: совокупный прирост по этой четверке превышает 140 млрд долларов, почти вдвое больше, чем норвежский фонд только предлагает сократить. Снизилась позиция лишь у Швейцарии (с 301 до 285 млрд) и Норвегии. Оговорка: Бельгия, Люксембург и Ирландия — прежде всего кастодиальные и фондовые хабы, так что рост их строчек — не обязательно доказательство европейского энтузиазма по поводу американского долга. Но и организованного бегства цифры тоже не показывают.

По данным той же статистики минфина США, на июнь 2026 года иностранные держатели аккумулировали американских ценных бумаг примерно на 40,5 трлн долларов. При этом разительно изменилась структура: с июня 2020 года: доля акций выросла с 41,9 до 60,5%, тогда как казначейские облигации сжались с 32,3 до 22,8%, корпоративные —с 20,2 до 13,2%, агентские бумаги и MBS — с 5,6 до 3,5%. Произошло это за счет рекордного роста американского рынка акций.

Но торговые отношения ЕС и США уже определенно переживают не лучшие времена. Раздел 113 торгового законодательства США дает президенту право вводить пошлины до 100% против стран, помогающих обходить санкции по российской нефти, и он же бьет по части европейских цепочек поставок. А Брюссель проталкивает независимость от американских облачных и ИИ-гигантов.

Дания, Франция, Австрия, Италия и Германия переводят государственные ведомства с Windows и Office на Linux и LibreOffice, Ирландия отменила миллиардный контракт с Microsoft, а французское правительство заменяет Zoom и Teams собственным сервисом Visio. Формальным триггером стал принятый в США еще в 2018 году CLOUD Act, обязывающий американские техкомпании передавать данные по запросу властей США независимо от того, где физически расположены серверы.

Поводом для очередного витка стал скандал в Нидерландах, где, по сообщениям местной прессы, Microsoft передала американским законодателям переписку сотрудников голландских регуляторов. Одновременно Брюссель ужесточает контроль за иностранными инвестициями в стратегических отраслях.