Актив вне баланса: почему коньячный мастер — часть стоимости бренда

13 октября 2026, 08:00

В балансе коньячного производства самые дорогие активы легко посчитать: бочки, спиртохранилища, запасы выдержанных дистиллятов. Но есть актив, который не отражается ни в одной строке отчетности, хотя без него остальные теряют смысл, — человек, способный превратить запасы спирта в продукт. История Коньячного дома «Коктебель» показывает, почему уникальный специалист становится частью стоимости бренда и во что обходится его потеря.

Пресс-служба Коньячного дома «Коктебель»
Читайте Monocle.ru в

Риск ключевого лица

Весной 1996 года завод в крымской Щебетовке лишился главного технолога коньячного производства Анатолия Гаврилова: он погиб. Три десятилетия ни один процесс на производстве не запускался без его согласования. Преемника не готовили, формализованной передачи знаний не было. По воспоминаниям сотрудников, на заводе многие решили, что традиции предприятия рухнут.

Руководство выбрало не внешнего кандидата, а старшего микробиолога лаборатории Марину Простак. Решение выглядело рискованным, но опиралось на то, чего нельзя купить на рынке: за 14 лет она прошла почти все этапы производства — от обработки виноматериалов в подвалах и ночных смен на дистилляции до лабораторного контроля. «Гаврилов на заводе был царь и бог, а кто я? Меня можно было сравнить со слепым котенком, которого бросили в воду: выплывешь — живи дальше», — вспоминает Простак в книге «Моя страна Коктебель».

Первый год она принимала дела в разгар полной инвентаризации, по каждой бочке, без помощника-технолога.

Знание, которого нет в учебниках

Коньячное производство — узкий сегмент виноделия, и в 1990-е специализированной литературы почти не существовало. Ключевая компетенция мастера — сенсорная память и умение предсказать, как спирт раскроется через десятилетия. Газовый хроматограф выдает концентрации эфиров и высших спиртов, но решение о судьбе партии принимает человек.

«Перед дегустацией я уже знаю, из какого сырья сделан спирт, какой „характер“ у дубовой клепки. А когда пробую и нюхаю, понимаю, будет ли он развиваться», — объясняет Простак. Такое знание копится годами: она объезжала хозяйства, чтобы связать погоду сезона с качеством спирта, расспрашивала коллег из Грузии и Армении, на первом крупном отраслевом форуме оказалась единственной женщиной среди мастеров.

Выводы из 1996 года были сделаны. В 1997-м рядом с главным технологом появился инженер-технолог Сергей Ященко, и они работают в связке почти тридцать лет. «Мы взаимосвязаны и взаимозаменяемы, с той лишь разницей, что вся ответственность остается на мне», — говорит Простак. Это и есть страховка от риска ключевого лица: знание распределено между людьми, а финальная ответственность персонифицирована.

Как неявное знание превращается в актив

Компетенция, существующая только в голове специалиста, уязвима. Ценной для бизнеса ее делает кодификация, и в «Коктебеле» она идет по нескольким линиям.

Первая — научная. В аспирантуре института «Магарач» Простак исследовала режимы фракционирования при перегонке на промышленном оборудовании завода, защитила кандидатскую диссертацию, а наработки передала институту.

Вторая — эталонная. В погребе 1900 года она собрала коллекцию образцов коньячных спиртов, заложенных с 1963 по 2014 год, и сравнивает ее с Палатой мер и весов: каждый образец — ориентир для следующих поколений мастеров.

Третья — образовательная. Простак входит в Государственную экзаменационную комиссию и ведет курсы повышения квалификации для технологов коньячного производства.

Горизонт длиннее карьеры

Сейчас коньячный мастер работает над купажом из спиртов полувековой выдержки. С точки зрения управления активами это пример решения, горизонт которого выходит за пределы одной профессиональной биографии. Самые молодые спирты для него заложены не позднее середины 1970-х, задолго до прихода Простак на завод, и все это время предприятие держало их в бочках, отказываясь от быстрой монетизации. Одно поколение мастеров сделало ставку, другое реализует ее, а результат переживет обоих.

Такие решения невозможно принять без человека, способного оценить потенциал спирта через десятилетия, и без уверенности, что эта способность будет у компании и дальше. «Многие из коньяков уже на много лет пережили своих создателей. Переживут и меня — говорю это не с сожалением, а с чувством гордости», — пишет Простак.

Для отрасли, где продукт создается дольше, чем длится карьера, это и есть определение нематериального капитала: не отдельный талант, а выстроенная система, в которой знание переходит от человека к человеку и не исчезает вместе с ним.