Переработка мусора

Как не рассыпать мусор по дороге

Николай Ульянов
заместитель главного редактора, редактор отдела промышленности «Монокль»
18 марта 2019, 00:00

Возможности для построения эффективной системы обращения с отходами в стране есть. Но нам придется преодолеть давление групп лоббистов, преследующих противоположные цели, снять растущие протестные настроения в обществе и выстроить на всех уровнях четкое понимание, куда и как мы идем

ТАСС

Читайте Monocle.ru в

Сто тридцать миллиардов рублей. Столько стоят материалы, которые мы выбрасываем: бумага, стекло, пластик и металл. В год. И это по самым осторожным оценкам. И без учета других фракций, например пищевых отходов, которые можно превратить в компост, экологически чистое органическое удобрение. Но не все пропадает: часть твердых коммунальных отходов (ТКО) у нас все-таки перерабатывается. По разным оценкам, от трех до семи процентов из 55–65 млн тонн образующихся отходов. Вообще, со статисткой здесь не очень хорошо. И это одна из проблем идущей в стране «мусорной» реформы. Впрочем, не единственная. В ходе подготовки перехода на новую систему обращения с отходами допущен ряд системных сбоев, которые ставят под сомнение ее успешную реализацию.

Морфологический состав ТКО, Россия

То едем, то не едем

Конечно, то, что последние два-три десятка лет происходило в России с бытовыми отходами, неприемлемо для развитой страны. На фоне разрушения советской системы обращения с отходами: залоговая стеклянная тара, добровольно-принудительный сбор макулатуры, металлолома и прочее — происходил рост потребления, а с ним и многократное увеличение объемов бытового мусора. Менялся мусор и качественно, менялась его морфология — в нем становилось больше пластмасс за счет роста производства продукции и упаковки из этих материалов, электронной и электробытовой техники, текстиля и прочего.

Но при этом системно обращение с бытовыми отходами оставалось прежним: мусор все также вывозился на свалки и там складировался. Из полигонов выжимали все по максимуму, а дальше — трава на них априори не росла, рекультивацией практически не занимались, свалки постепенно переполнялись, горели, фильтрат с них отравлял почву и воду.

Вместе с тем федеральный закон № 89 «Об отходах производства и потребления» был принят еще в 1998 году. Чуть ли не каждый год в него вносились изменения, но они не носили принципиального характера. При этом понимание того, что «мусорная» проблема усугубляется, нарастало.

Системные изменения законодательства начались после 2014 года.

«Мы инвестируем в рынок, чтобы завтра его не запретили»

Сергей Колесников, совладелец компании «Технониколь», — о реформе в сфере обращения ТКО и о том, что она дает его компании

— Как вы оцениваете начавшуюся в стране «мусорную» реформу, насколько эффективна она может быть с точки зрения обеспечения промышленности вторичным сырьем?

— «Мусорная» реформа давно назрела. Но крайне важно понимать, что это комплексный процесс и он заключается не просто в раздельном сборе мусора. Мы движемся в русле общемировых тенденций. И это вопрос, с одной стороны, ответственного отношения к окружающей среде, с другой стороны — более эффективной экономики и рационального использования конечных ресурсов.

Что касается сотрудничества с промышленностью, наш опыт показывает, что наиболее эффективен кластерный подход. Важно создавать мусороперерабатывающие комплексы рядом с теми предприятиями, которые заинтересованы во вторичном сырье. К сожалению, у нас часто все работают сами по себе. И вполне может получиться так, что стоимость вторичного сырья с учетом доставки к месту производства может оказаться просто невыгодной.
— Российская промышленность готова к более широкому использованию вторичного сырья?

— Это, скорее, не вопрос готовности. Международные тенденции таковы, что мировая промышленность постепенно во многих областях переходит на вторичное сырье. Это связано с целым комплексом причин — и экология, и нехватка или высокая стоимость первичного сырья, и зачастую большая экологичность самого рециклинга (например, на рециклинг одной тонны полимеров требуется всего десять процентов энергии и воды, которые тратятся на производство первичного продукта). Ведущие производители, которые много работают на мировых рынках и экспортируют свою продукцию, эти тренды понимают и готовы двигаться в этом русле.

— После старта мусорной реформы увеличилось ли предложение нужных вам отходов на рынке?

— Мы не используем отходы, мы стараемся вернуть обратно в цикл полистирольные изделия. Мусор и отходы, попавшие на полигон, — точно не наше сырьё.

При этом нужно понимать, что мусорная реформа только в начале своего пути. И этот процесс будет длительным и непростым. Если говорить о полистироле, то нужна целая платформа — раздельный сбор мусора, развитие мусоросортировочных комплексов, разработка технических решений, в том числе специальные прессов, перфораторов, создание сети региональных консолидаторов-рециклеров. Нужно как минимум установить около 170 единиц оборудования, стоимостью примерно по миллиону рублей.

— В каких конкретно вторичных материалах заинтересована ваша компания, какие объемы она способна переработать и использовать для производства? Достаточно ли сегодня их собирается?

— «Технониколь» заинтересована в рециклинге полистирола. Полистирол позволяет провести до 30 циклов реполимеризации, и при этом сырье практически не теряет своих первоначальных свойств. В России на данный момент раздельный сбор мусора только в начале своего формирования. Сейчас объемы рециклинга вспененного полистирола в России составляют около пяти тысяч тонн, что на порядок меньше европейских показателей. При планомерном развитии рециклинга, при значительных усилиях, в том числе со стороны государственных органов, теоретически в среднесрочной перспективе можно выйти на показатель 20 процентов рециклинга полистирольных отходов, или 60 тысяч тонн в год.

— Вы организовали свою систему сбора?

— У компании действует программа «ТН-рециклинг», в рамках которой мы закупаем у строительных компаний и производителей изделий из XPS (экструзионный пенополистирол) остатки их продукции. Мы активно эту программу освещаем и приглашаем к участию всех заинтересованных игроков рынка.

— Что дает компании использование вторичного сырья в производстве, каков экономический эффект?

— В перспективе пяти лет эффект снижения стоимости от ввода вторичного сырья должен быть проявлен в рынке, но пока он неощутим. Если производитель сохраняет качество конечного продукта — плиты, то даже при вводе вторичного сырья фактическая себестоимость одного кубометра материала аналогична вводу первичного материала. И здесь не совсем вопрос выгоды. Исходя из мировой логики у рынка полистирольных продуктов просто не будет будущего, если сегодня не создавать инфраструктуру его повторной переработки. Если пластик будет загрязнять пространство, его начнут запрещать. Поэтому мы здесь следуем в русле мировой логики экологичности, вкладывая в создание российских цивилизованных игроков рынка рециклинга полистирола, а не говорим об экономической эффективности. Если говорить проще, мы инвестируем в рынок, чтобы завтра его не запретили.

— Будут ли потребительские качества продукции компании, произведенной из вторичного сырья или с его использованием, отличаться от продукции, произведенной из первичного сырья?

— Задача производителя — произвести продукт, соответствующий заявленным характеристикам. С 2019 года теплоизоляционные материалы подлежат обязательному декларированию. Нормативное регулирование, современные методы производства обеспечивают высокое качество продукции вне зависимости от того, какое сырье используется при ее производстве. На сегодняшний день на всех предприятиях по производству XPS нашей компании действует система стопроцентного рециклинга (перерабатывается стружка после фрезеровки и обрезки под требуемый размер плиты и некондиционная продукция, которая отклонена отделом контроля качества), полученный таким образом вторичный полистирол уже сейчас отправляется на производство готовой продукции. Так функционирует любое производство по производству XPS в мире. Это стандарт отрасли.

Конец ознакомительного фрагмента

Чтобы дочитать этот материал Подпишитесь От 500 руб/месяц, первый месяц бесплатно Купите выпуск – 180 руб Онлайн + pdf. 28 статей. Экономика, политика, финансы, аналитика и многое другое. Войдите как подписчик

№12 (1112)

18 марта 2019 - 24 марта 2019

В номере: Тема недели

Главная новость

Мобилизация «Ростелекома»

Повестка дня

Разное

О сходе лавины

Русский бизнес

Экономика и финансы

Политика

Культура

Книги

Как нам спасти демократию

Специальное обозрение

Индикаторы

Скрыть оглавление

Подкасты

23 июля

Всего лишь математика

🤖 «Пока бизнес скорее тратит на ИИ, чем на нем зарабатывает»
Пока Google и Microsoft делают наши личные данные топливом для своих нейросетей — анализируя почту или делая скриншоты экрана каждые несколько секунд, — реальный сектор (финансы, медицина, промышленность) задыхается от обратной проблемы. Здесь строгие законы о защите персональных данных превращаются в непреодолимый барьер: обмениваться данными, чтобы учить свои модели на них, большей части банков и корпораций запрещено.

Однако выход есть — технология конфиденциальных вычислений, позволяющая анализировать данные, не раскрывая их. В России одним из пионеров этого подхода стала компания УБИК (теперь часть группы Arenadata), запустившая в прошлом году продукт Ubic Conclave для совместного анализа данных банков, телекомов и госструктур без передачи самих сведений.

⚡️ Петр Емельянов — директор по дата-стратегии и искусственному интеллекту группы Arenadata

Как работают конфиденциальные вычисления? Что дает ИИ бизнесу? Что за задачи решают ваши заказчики? Как будет проходить адаптация к ИИ?

🎙 О том, как именно конфиденциальные вычисления могут преобразить искусственный интеллект и где кроется экономика в анализе данных, Петр Емельянов рассказал в подкасте «Монокля».

Ведущий: Евгения Обухова

Читать: «Пока бизнес скорее тратит на ИИ, чем на нем зарабатывает»

0.54 что такое конфиденциальные данные и вычисления и зачем они нужны
5.50 что могут узнать банки о своих клиентах, если объединят свои данные (не объединяя их)?
7.50 как не запутаться в том, что показывают большие данные
12.35 стартапы на базе ИИ: почему у них нет конкуретных преимуществ
14.00 как работает Conclave
17.00 что хотят получить банки и компании с помощью конфиденциальных вычислений
21.00 как экосистема может больше зарабатывать за счет знания своего клиента
23.50 каким будет ИИ,обученный не на общедоступных, а на публичных данных
28.20 почему нам не нравится, когда наши данные обрабатывают
31.50 так приносит ли ИИ деньги или нет?