Сергей Кудияров специальный корреспондент «Монокль» 28 апреля 2025, 06:00
Крупнейший угледобывающий регион России прошел пик добычи главного ресурса своих недр уже семь лет назад, но четкой программы преодоления моноотраслевой специализации у Кемеровской области по-прежнему нет
Общая площадь нарушенных земель в Кемеровской области только по официальным данным приближается к 100 тыс. га. Угольные карьеры и отвалы зачастую подступают
вплотную к жилью и дорогам. Регулярные взрывы в ходе вскрышных работ провоцируют землетрясения
Читайте Monocle.ru в
Российская угольная отрасль переживает непростые времена. Длительная, приближающаяся уже к двум годам фаза низкой конъюнктуры мировых рынков вкупе с санкционными ограничениями снижает потенциал экспортных поставок и угнетает маржинальность. По итогам 2024 года экспорт упал на 8%, до 196,2 млн тонн — это минимальный с 2017 года показатель. Добыча едва заметно выросла, но финансовое состояние углепрома резко ухудшилось: по данным Росстата, по итогам 2024 года прибыль угольных компаний уменьшилась почти на 70%, а убытки увеличились вдвое.
Два десятилетия локомотивом развития нашей угольной отрасли был экспорт. Поставки на внутренний рынок стагнировали, а почти весь прирост добычи отправлялся за рубеж. Экспорт угля из России с начала века до пика в 2021 году вырос в пять с половиной раз, страна прочно обосновалась на третьем месте крупнейших мировых экспортеров угля (после Индонезии и Австралии), что позволило довести объемы добычи твердого ископаемого до позднесоветского максимума (см. график 1). Однако последние три года экспорт сокращается: недружественные государства отказались от российских поставок, другие покупатели, опасающиеся стать объектом вторичных санкций, требуют снижения цен. А в прошлом году заметно просел спрос со стороны крупнейших потребителей угля, Китая и Индии: оба государства делают ставку на приоритетное развитие собственной угледобычи, а первый вдобавок демонстрирует торможение экономического роста. Дополнительно осложняют ситуацию логистические проблемы — не весь потенциально готовый к экспорту уголь удается вывести, сохраняется дефицит провозных мощностей Восточного полигона железных дорог по направлению к дальневосточным портам. В правительстве предсказывают снижение добычи угля до 440 млн тонн к 2025 году, что на 3,5 млн тонн меньше показателя 2024-го.
Полная версия этого материала доступна только подписчикам
Читать материалы из печатного выпуска журнала в полном объеме могут только те, кто оформил платную подписку на ONLINE-версию журнала.
Подписка за 0₽ в первый бесплатный месяц даёт доступ только к материалам выпусков, выходящих в течение этого месяца. Если вам нужен полный доступ к архиву, подписывайтесь на любой онлайн доступ от 390 рублей.
В период, когда запрос на душевное здоровье стал столь массовым, возникает неожиданное противостояние. На сцену выходят два типа «инженеров человеческих душ»: священник, наследник многовековой сакральной традиции, и психолог, адепт науки, претендующей на объективное знание о психике. Это не просто академический спор, а схватка за сакральный ресурс — внутренний мир современного человека. О том, к кому идти с душевной болью в эпоху, когда авторитет священника не безусловен, и где проходит граница между душевной болезнью, которую нужно лечить, и нравственным падением, в котором нужно каяться, мы поговорили с Иваном Мыздриковым — диаконом и практикующим психологом. Этот синтез позволяет ему увидеть, могут ли психология и вера прийти к компромиссу и перестать делить душу на «сферы влияния».
00:00 Вступление
02:05 В какой момент религия и психология разошлись
06:59 Почему паства уходит на «терапия»
14:26 Как церкви у следует реагировать на рост популярности психотерапии и эзотерики
20:42 Материализация души
32:06 За что Бог наказывает?
40:54 Разница между исповедью и терапией
47:31 Экзистенциальный предел психологии
57:37 Секулярное душепопечение
01:05:04 Опасность «попсовой» психологии
01:12:39 Взаимные претензии