Но дело не только в снарядах и ракетах. США вступили в войну с Ираном в самом слабом финансовом положении с момента Второй мировой войны (исключая пандемию).

Экономия на войне

Начнем с классического показателя — доли военных расходов в ВВП. К началу конфликта США подошли с довольно скромным бюджетом в 3,7% ВВП. Для сравнения: Корейскую войну они начали с 7,6%, Вьетнамскую — с 10,2%, Войну в Персидском заливе — с 6,8%, в Афганистане — с 3,9%, Иракскую войну — с 4,5%, Вторую интервенцию в Ливию — с 4% (см. график 1).

Может показаться, что с каждым новым вооруженным столкновением нагрузка на экономику страны снижается, однако численность участвующего со стороны США контингента все это время тоже уменьшалась, а боевые действия все чаще ограничивались бомбардировками.

Если смотреть в постоянных ценах, военные расходы сейчас находятся примерно на уровне 2009 года, хотя тогда они были на уровне 5,4% ВВП, а сейчас 3,7%. Как так получается? Очень просто: промышленное производство в Штатах в 1950 году составляло 26,8% ВВП, в 2000-м — 15,1%, а в 2024-м только 9,8%. Да, финансовый сектор (включая риелторскую деятельность) вырос с 11,3% ВВП в 1950 году до 19,3% в 2000-м и 21,4% в 2024-м. Но воевать по-прежнему приходится реальными ракетами, танками и самолетами, а не бумажками с портретами американских президентов.

Оборонная инфляция уже здесь

Между тем, по подсчетам американского Центра стратегических и международных исследований (CSIS), первые 100 часов войны обошлись США в 3,7 млрд долларов, причем 3,5 млрд из них идут сверх уже утвержденных расходов. А Центр американского прогресса заявил, что на 2 марта стоимость операции «Эпическая ярость» достигла 5 млрд долларов и сумма продолжает увеличиваться.

Как объясняет Бен Фриман, эксперт по оборонному бюджету Института ответственного государственного управления Куинси, даже оценка в 5 млрд, скорее всего, занижена: например, в эту сумму не включена стоимость американской радиолокационной системы (1,1 млрд), которую, как утверждается, Иран уничтожил в Катаре. А ведь на днях сообщалось о потере еще одной аналогичной радарной установки.

Собственно, США уже начинают экономить и переходят на более дешевые боеприпасы. Американские военные констатируют, что у Исламской Республики те же проблемы, количество запусков иранских беспилотников и ракет сокращается, и в перспективе это приведет к снижению затрат Вашингтона. Однако радоваться рано. По мнению аналитиков CSIS, дальнейшие издержки будут зависеть главным образом от интенсивности операций и эффективности ответных мер Ирана.

В 2026 финансовом году департамент войны США получит из бюджета 856 млрд долларов (всего на национальную оборону выделен 901 млрд), но все эти деньги давно расписаны, и на оплату незапланированной операции удастся потратить лишь небольшую их часть. Недостающие средства придется где-то изыскивать.

И дело не только в деньгах. Как пишет американское издание National Defense («Национальная оборона») со ссылкой на анонимного эксперта, когда в какой-либо сектор направляют большой финансовый поток, а компании в цепочке поставок не могут расширить свою деятельность, это приводит к инфляции. Именно такая ситуация сейчас складывается в американском ВПК. «Оборонная инфляция уже с нами, поэтому весь рост расходов на оборону, если мы не сумеем перестроить финансовую структуру и обеспечить доступ к кредитам в цепочке поставок, будет поглощен ею», — отмечает собеседник National Defense, добавляя, что цены растут, производство в военно-промышленном комплексе сокращается, а сроки поставки материалов увеличиваются.

Когда в какой-либо сектор поступает много денег, а компании не могут расширить свою деятельность, это приводит к инфляции. Именно такая ситуация складывается в американском ВПК

В той же статье вице-президент по анализу рынка компании Forecast International Дэн Дарлинг отметил, что инфляция в оборонной сфере всегда выше, чем потребительская: ВПК — это монопсония, зависящая от единственного заказчика; кроме того, наблюдается хроническая нехватка квалифицированных технических специалистов — проблема, о которой много говорят, но которая, похоже, так и не решается.

От себя добавим, что при дальнейшей эскалации Китай вполне способен снова прекратить поставки редкоземельных элементов в США, а без них производство высокотехнологичного вооружения и техники невозможно. Американские же модели отличаются особенно высокой потребностью в такого рода материалах.

Денег нет

Откуда же США возьмут необходимые средства? По доброй традиции последних десятилетий — возьмут в долг. Как продемонстрировало исследование Школы международных и общественных отношений Уотсона «Цена войны», после терактов 11 сентября 2001 года все вооруженные конфликты с участием Соединенных Штатов финансировались в основном за счет заемных денег, а не за счет повышения налогов или продажи военных облигаций, как раньше. По словам авторов работы, такой подход делает войну менее заметной для налогоплательщиков, скрывая истинный размер издержек и перекладывая финансовые обязательства на будущие поколения. Более того, увеличение государственного долга приводит к повышению процентных ставок в масштабах всей экономики, что может препятствовать инвестициям в бизнес и удорожать жизнь для домохозяйств.

При и без того большом дефиците бюджета другого варианта у США попросту нет. В начале Корейской войны дыра в американском бюджете составляла всего 1% ВВП, в начале Вьетнамской — 0,8%, в начале Войны в Заливе — 3,7%. Дальше интереснее: боевые действия в Афганистане Штаты ознаменовали профицитом в 1,2%, а в Иракскую войну вступили, не закончив Афганскую, уже с дефицитом в 3,3%. К моменту второй интервенции в Ливию — после перехода Афганистана в вялотекущее состояние и окончания Иракской войны — разрыв удалось сократить до 2,4%. Сейчас же США влезают в иранскую авантюру с дефицитом бюджета в 5,8% ВВП — своего рода рекорд для начала крупных американских войн. Понятно, что расчет был на короткую операцию, но после убийства аятоллы Али Хаменеи иранцы с этим вряд ли согласятся.

Как занимать — тоже вопрос. Госдолг страны сегодня лишь немного недотягивает до пандемийного рекорда в 125,9% ВВП. По расчетам Федерального резервного банка Сент-Луиса, в четвертом квартале прошлого года он составлял 122,3%.

Многие экономисты утверждают, что размер долга у государств, облигациям которых доверяют международные инвесторы, большой роли не играет. Правительства этих стран всегда могут перезанять или, в конце концов, «напечатать» свою валюту, и ставки по таким бумагам невелики. Однако есть второй, гораздо более важный показатель: стоимость обслуживания госдолга. А вот с этим у Штатов проблемы. После пандемии обслуживание американского госдолга стало требовать все больших средств: если в 2021 году на него приходилось тратить 1,49% ВВП, то в 2025-м уже 3,15%. Эта цифра всего на тысячные доли процента меньше рекорда 1991 года, зафиксированного единожды за все время после Второй мировой.

Более того, очередной кризис не заставил инвесторов, как обычно, «сбежать в доллар»: роста покупок американских казначейских облигаций и других надежных ценных бумаг, долгое время считавшихся безрисковыми, не наблюдается. Зато явно заметно бегство в ценные металлы. Китай уже давно сокращает вложения в госдолг США, у Индии со Штатами отношения довольно напряженные, у Японии самой лишних денег нет, а шейхи Персидского залива обиделись, что приоритет отдается ПРО Израиля: от Ирана достается всем соседям, но противоракет им США в ближайшее время не обещают. Кому в итоге Соединенные Штаты продадут новый долг, не очень понятно. Похоже, скоро Дональду Трампу придется принимать сложные решения.

От прежней экономической мощи США уже почти ничего не осталось. Доля американской экономики в мировом ВВП продолжает сокращаться. По данным Всемирного банка, доля страны в мировом ВВП (по ППС, в постоянных международных долларах 2021 года) уменьшилась с 18,6% в 1990 году (самые ранние доступные в этом формате данные) до 14,7% в 2024-м. Получается забавная ситуация, когда страна, потенциал которой постепенно снижается, пытается делать вид, что готова вести войны так, как делала это на пике своего могущества.