Газовый разворот внутрь

Консалтинговое агентство Wood Mackenzie подсчитало, что закрытие пролива уже привело к сокращению мировых поставок газа на 1,5 млн тонн (2,2 млрд кубометров), что эквивалентно 19% мирового экспорта. Нефтегазовая компания Qatar Energy на прошлой неделе проинформировала о приостановке производства СПГ и сопутствующих продуктов в связи с атакой на ее промышленные объекты в городах Рас-Лаффан и Месаид. В наиболее уязвимом положении оказались страны Азии, куда направляется около 90% экспорта Катара и ОАЭ.

Ожидается, что последние партии катарских грузов прибудут в Азию к середине марта, после чего регион может столкнуться с дефицитом газа. «Спотовые цены на СПГ в Азии резко выросли, превысив 20 долларов за 1 млн БТЕ. Теперь они не являются дисконтными, а наоборот, превышают европейские цены», — пишет агентство.

Впрочем, США вряд ли позволят России воспользоваться этой ситуацией. Если конфликт на Ближнем Востоке затянется, азиатские страны могут обратиться к американским поставщикам СПГ, которые будут использовать для доставки грузов Панамский канал, полагает Bloomberg.

Утраченные иллюзии

В 2018 году Александр Новак, еще будучи министром энергетики, сулил России роль одного из мировых лидеров на рынке сжиженного природного газа. Но из-за санкционного давления нам пришлось отказаться от планов наращивания производства СПГ до 100 млн тонн ежегодно. В 2022 году первые ограничения коснулись поставок технологий сжижения. В 2023-м санкции были наложены на проект «Арктик СПГ — 2», плавучие терминалы и газовозы, что привело к отказу ряда стран от закупки углеводородов из-за угрозы вторичных санкций; впрочем, результатом стало создание «теневого флота». В 2024-м под ограничения подпали новые проекты («Мурманский СПГ», «Арктик СПГ — 1»), верфь «Звезда»; были расторгнуты контракты на строительство газовозов с корейскими верфями, для России закрылись рынки Скандинавии.

В 2025 году санкции впервые затронули действующие заводы («Газпром СПГ Портовая» и «Криогаз-Высоцк») и газовозы, задействованные в проекте «Ямал СПГ». Наконец, Совет ЕС решил полностью отказаться от российского СПГ: с 25 апреля 2026 года в Европе запрещается заключать краткосрочные контракты на покупку газа, а с 1 января 2027 года — и долгосрочные.

Это не говоря уже о прямых нападениях на наши суда. Так, в начале марта 2026 года российский газовоз Arctic Metagaz, перевозящий СПГ с санкционного проекта «Арктик СПГ — 2» из Мурманска в Китай, был атакован дронами у берегов Мальты. Экипаж из 30 моряков успешно эвакуировался на спасательной шлюпке, однако взрывом повредило резервуар судна, что привело к потере 80 млн кубометров газа, а это более 45 млн долларов на европейском рынке.

«Обладая крупнейшими запасами природного газа в мире, Россия занимает менее 10 процентов глобального рынка СПГ. Шансы на абсолютное лидерство, по всей видимости, уже упущены: конкуренты, такие как США со своим сланцевым газом, ушли слишком далеко вперед. Осознавая это, мы вынуждены пересматривать приоритеты и делать основную ставку на внутренний рынок, где у нас есть реальные перспективы роста», — заявил на выставке «Нефтегаз» президент Национальной ассоциации СПГ (НАСПГ) Павел Сарафанников.

Мировой рынок СПГ, по его словам, в следующие 10–15 лет вырастет вдвое, и США намерены за это время вдвое увеличить свое производство, став «абсолютным лидером». За последние пять лет американские поставки СПГ на мировой рынок уже выросли в два с половиной раза — с 45 млн тонн в 2000 году до 111 млн в 2025-м (+24% к 2024 году). Россия же, по данным ассоциации, в 2025 году снизила экспорт газа на 6% по сравнению с предыдущим годом — с 34,2 млн до 32,2 млн тонн. Из этого объема 58% СПГ было отправлено в страны Азии, преимущественно в Китай, 32% — в Европу.

Возможностей для роста остается немного. В последние два года и в мире, и в стране объем производства газа превышает спрос. «Рынок обретает совершенно другую форму. Ввиду профицита его ждет серьезная конкуренция: борьба за скорость, за цены и за рынки сбыта. Нас ждет не всегда честная схватка и глобальное давление. Поэтому роль государства здесь будет только возрастать», — полагает Сарафанников. По его мнению, это приведет к появлению международного союза по типу ОПЕК, который будет координировать производство СПГ.

В ближайшие 10–15 лет сформируется новая структура мирового газового рынка, на котором Соединенные Штаты будут не просто крупнейшим поставщиком. «Речь идет о качественно ином явлении — о закреплении за ними наиболее платежеспособных и развитых рынков: Европейского союза, Японии и Южной Кореи. Все эти страны — военно-политические союзники Америки. Происходит капсулирование ключевых рынков в рамках индустрии, уходящей корнями в США. Изменить эту конфигурацию практически невозможно; вряд ли кто-то в состоянии предложить реалистичное решение, способное переломить эту тенденцию, — согласен вице-президент НАСПГ Александр Климентьев. — Остаются развивающиеся рынки, но там проблемы с платежеспособностью и нет инфраструктуры для приема и использования сжиженного природного газа».

Поворот на Восток

Формально основной упор в российском экспорте теперь делается на Азию. Однако в принятой в прошлом году Энергостратегии-2050 отсутствуют новые крупные экспортные проекты на Востоке. В конце 2025 года из-за попадания в американский санкционный список пришлось приостановить строительство «Якутского СПГ» на побережье Охотского моря. Заморожен проект «Газпрома» «Дальневосточный СПГ», который предполагал участие иностранных партнеров. Отложено строительство третьей производственной линии на крупнотоннажном СПГ-заводе в производственном комплексе «Пригородное» проекта «Сахалин-3».

Между тем, по словам доцента Губкинского университета Виктории Федоровой, на фоне стагнирующей Европы и закрытой для внешних поставщиков Америки именно Азиатско-Тихоокеанский регион становится самым емким и перспективным рынком сбыта. «Это обусловлено растущим населением и активно развивающейся экономикой стран региона. СПГ позволяет доставлять газ туда, куда географически невозможно протянуть трубопроводы. Таким образом, благодаря сжиженному газу Азия становится главным центром притяжения для мировых энергетических потоков», — полагает она.

Однако на этих рынках приходится конкурировать с мощными развивающимися внутренними индустриями, замечает Александр Климентьев. Например, Китая нет на карте глобальных экспортеров СПГ, хотя его мощности больше российских — около 50 млн тонн. Просто эти объемы потребляются внутри страны. «Такими темпами КНР через пару лет будет четвертым производителем сжиженного природного газа в мире», — прогнозирует эксперт.

В сложившейся ситуации безусловным приоритетом становится развитие внутреннего рынка СПГ. Объемы производства превышают спрос, и такой тренд, согласно прогнозам, сохранится на долгие годы. «С моей точки зрения, для потребителя это шанс зайти на рынок углеводородов и получить хорошие ценовые условия», — уверен Александр Климентьев.

На внутреннем рынке теперь все чаще заключаются долгосрочные (до пяти лет) контракты, что ранее было нетипично. В таких договорах прописывается прозрачная формула цены на весь период действия соглашения, что позволяет конечным потребителям — от транспортных предприятий до объектов генерации — прогнозировать свои затраты на энергоресурсы и выстраивать устойчивую экономику. Показательно, что цены на СПГ для удаленных регионов, таких как Курильские острова или Красноярск, порой оказываются ниже, чем в местах сосредоточения заводов, например в Ленинградской области.

Поскольку программа газификации охватывает не более 82% населенных пунктов и промышленных объектов, остается еще 18% территорий, куда трубопроводный газ физически не дойдет никогда. И СПГ — единственное решение для энергоснабжения таких районов, полагает Павел Сарафанников.

Ярким примером стал проект по развитию энергетики на Курильских островах, реализованный на отечественном оборудовании, — от заводов по сжижению и транспортных цистерн до систем хранения и газопоршневых двигателей для населения.

Кроме того, в России СПГ востребован в качестве моторного топлива — масштабные проекты по переводу общественного транспорта на газ реализуются в Красноярске и Волгограде. В этом сегменте большую роль играет господдержка. По оценкам НАСПГ, 17 из 96 (то есть почти 20%) криоАЗС построены при помощи субсидии Минэнерго.

В 2025 году фокус сместился непосредственно на производственные мощности. Примерно 10% малотоннажных СПГ-заводов в России возведены за счет государственного финансирования. Согласно постановлению правительства № 719  приоритет отдается проектам, использующим отечественное оборудование. За последние три года около 60% всех выделенных средств (примерно 2 млрд рублей) получили именно такие предприятия.

В условиях, когда внешние рынки закрыты либо находятся под контролем геополитических противников, переориентация на внутреннего потребителя становится единственным реалистичным сценарием. И если в глобальной гонке Россия, обладая крупнейшими запасами газа, уступила пальму первенства США, то на просторах от Калининграда до Курил у нее есть все шансы создать самодостаточную и технологически независимую газовую экономику и сформировать замкнутый цикл от добычи до конечного потребителя.