Мировые рынки накрыло ракетами

Напомним, первой посыпалась Азия. В частности, южнокорейский индекс акций Kospi начал снижаться еще 3 марта, а уже на следующий день обвалился более чем на 12%. Из-за резкого падения котировок биржа даже временно приостанавливала торги.

Другие азиатские страны не остались в стороне: по состоянию на 13 марта японский Nikkei225 потерял 7,3%. На 2% сполз китайский Shanghai composite. Все дело в том, что инвесторов там очень беспокоит стоимость цен на нефть и СПГ. «Эти рынки отреагировали более чувствительно, так как именно азиатские экономики являются основными импортерами нефти и газа и могут столкнуться с дефицитом энергоресурсов», — говорит начальник центра рыночных стратегий Газпромбанка Егор Сусин.

«Азия остается крупнейшим импортером энергоресурсов. Ключевые экономики региона — Япония, Южная Корея, Индия и Китай — в значительной степени зависят от импорта нефти, особенно с Ближнего Востока. Поэтому рост нефтяных цен снижает конкурентоспособность азиатских экономик и замедляет их рост, — дополняет картину генеральный директор Astero Falcon Глеб Назаренко. — Кроме того, азиатские рынки более процикличны: в структуре их экономик высока доля экспорта, промышленности и электроники. И любой удар по глобальной торговле наиболее ощутимо отражается именно на этом регионе». А еще азиатской полупроводниковой промышленности необходимы гелий и бром, которые тоже нужно везти из стран Персидского залива, но об этом ниже.

Если посмотреть на ключевые западные индексы, становится понятно, что «прилетело» всем. Euro Stoxx 50 с начала марта упал на 4% И даже S&P 500 снизился на 3%. Эксперты полагают, что Дональд Трамп хотел избежать падения рынков, начав войну в субботу, но недооценил готовность Ирана ответить.

Удар по мировой торговле уже сейчас получился более чем ощутимый: ведь Ормузский пролив фактически закрыт. В СМИ появились сообщения об атаках на суда и слухи о минировании. В ответ Трамп обещал «беспрецедентные последствия» для Ирана. Нервная реакция американского президента понятна: через Ормуз так или иначе проходит около трети мировых поставок нефти.

Правда, в первую неделю конфликта нефть вела себя на удивление спокойно, и даже после начала проблем с Ормузом ее цена, подскочив до 120 долларов за баррель (речь идет о Brent), снова снизилась. Отскок произошел после того, как Международное энергетическое агентство объявило о планах достать из кубышки рекордные 400 млн баррелей нефти для стабилизации рынка. Насколько это поможет — не ясно. Саудовская Аравия, ОАЭ, Ирак и Кувейт сократили совокупную добычу нефти на 6,7 млн баррелей в сутки, это примерно 6% мировых поставок. И если уменьшение произошло из-за разрушения добывающих мощностей, то это надолго.

Кроме недооценки рисков есть еще одно объяснение столь странной, замедленной реакции нефтяных фьючерсов.

«Была высокая неопределенность, плюс все началось в выходные, когда рынки закрыты. Далее, после убийства верховного лидера Ирана, рынки снова были в ожидании. В течение недели ряд компаний стран Персидского залива приостановили свою деятельность и объявили форс-мажоры по контрактам. И только тогда участники нефтегазового рынка начали чувствовать эффект», — объясняет кандидат экономических наук, доцент департамента мировой экономики факультета мировой экономики и политики НИУ ВШЭ Ксения Бондаренко.

Здесь стоит упомянуть, что такое «убирание нефти с рынка» происходит уже не впервые. Это и Ирако-кувейтская война 1990 года, когда на рынок не поступало около 4,3 млн баррелей в сутки, и Ирано-иракская (примерно 4 млн), и СВО на Украине (тогда ОПЕК убрал примерно 2 млн баррелей). Теперь же цифра может превысить эти показатели в полтора раза и более.

Небезопасная гавань

Интересно, что, несмотря на всеобщую нервозность на биржах, бегства в традиционные безопасные гавани — золото и американские госбумаги — не наблюдается. Так, доходность десятилетних US Treasuries выросла с 4% в конце февраля до 4,22% к 12 марта. Логично было бы обратное: падение доходностей как всегда происходит при уходе от риска в «тихую гавань» в виде US Treasuries большого числа инвесторов. Но нет. Может, все из-за того, что США являются стороной конфликта? Но раньше ведь это никому не мешало.

Как объясняет Глеб Назаренко, в текущей ситуации американские трежерис не являются центральным элементом рыночной картины, а скорее выступают побочным эффектом происходящего на Ближнем Востоке. Резкий рост цен на нефть спровоцировал повышение инфляционных ожиданий, что, в свою очередь, повлияло на ожидания инвесторов относительно уровня и темпов снижения ставки ФРС. Еще в марте рынок закладывал два снижения ставки до конца года, причем следующее ожидалось уже в июне. Сейчас же ожидания заметно изменились: инвесторы предполагают более жесткую монетарную политику в 2026 году и рассчитывают лишь на одно снижение ставки, вероятнее всего не раньше осени.

«Таким образом, рост доходностей трежерис связан прежде всего с усилением инфляционного фона, а не с ухудшением кредитного качества этих бумаг как самостоятельного актива», — подчеркивает эксперт.

А может быть, проблем американским госбумагам подкинули активные распродажи американского госдолга теми же Китаем, ОАЭ, Саудовской Аравией (например на конец прошлого года у материкового Китая было на 693,5 млрд долларов американских бондов, у Саудовской Аравии — на 149,5 млрд)? В теории — да.

«Странам придется частично распродавать свои запасы трежерис, так как для компенсации шоков платежного баланса им понадобится ликвидность», — уверен Егор Сусин. Но продают ли они прямо сейчас — неясно. «Снижение доли трежерис в резервах Китая и стран Персидского залива продолжается уже довольно давно, — указывают в Astero Falcon. — В частности, Китай постепенно сокращает позиции за счет того, что не реинвестирует бумаги по мере их погашения. Однако на данный момент нет признаков того, что продажи ускорились или приобрели новый масштаб».

Удивляет реакция золота, весь 2025 год выступавшего любимым прибежищем испуганных геополитикой инвесторов: сейчас оно, по сути, топчется на месте после первой эмоциональной реакции начала марта. Объяснение пока одно: скупать желтый металл инвесторам мешает его дороговизна (золото очень близко к историческим максимумам).

Тем временем в России трейдеры активно торгуют фьючерсами на нефть и газ. Дневные объемы торгов фьючерсами на черное золото с исполнением в апреле с начала марта резко подскочили (с 1,1 млн до 3,56 млн контрактов). Та же история с фьючерсами на газ (с 369 тыс. до 651 тыс.). А вот золото, наоборот, в объемах снизилось с 319 тыс. до 188 тыс. контрактов по итогам 11 марта — нефтяные американо-иранские горки явно интереснее. На фондовых рынках похожая ситуация. Если посмотреть на отраслевые индексы Мосбиржи, можно заметить закономерный рост нефтегазового сектора. С начала конфликта он вырос почти на 10%. С сильным отставанием также росли транспорт (чуть более 3%) и химия с нефтехимией. Все остальное ушло в красную зону.

Глобальные цены приготовились к взлету

Проблемы в Ормузе подтачивают один из столпов западной финансовой системы — страхование морских перевозок.

После атак на танкеры появились сообщения об отмене покрытия рисков британской страховой площадкой Lloyd's. Вещь беспрецедентная: раньше реакция на всевозможные конфликты была лишь в виде роста страховых премий. Впрочем, вскоре на аналитическом сервисе Lloyd's List появилось опровержение. Как объясняет автор статьи Дэвид Ослер, никто не отменял покрытия рисков, просто страховка стала очень резко дороже. И теперь премии за риск составляют двузначные числа в миллионах долларов.

Эти премии будут либо переложены в цены для конечных потребителей, либо отвергнуты, и суда пойдут без страховки.

Кстати, о ценах: проблемы в Ормузе чреваты ростом цен на продовольствие, потому что перекрытие пролива влияет на транспортировку аммиака и азота. По разным подсчетам, если мы включаем перевозки природного газа, через эту артерию проходит до четверти или даже трети сырья для производства удобрений, и специалисты уже озабочены тем, что даже кратковременный разрыв логистических цепочек ударит по производству, создавая риск продовольственной безопасности — тем больший, чем дольше это продлится. Усугубляется все это проблемами с серой. По оценке аналитиков CRU Group, страны Персидского залива обеспечивают около 45% мирового экспорта серы. А сера, кроме широкого списка «всего прочего», тоже идет на производство удобрений и промышленных химикатов для сельского хозяйства. К глобальному голоду это все, конечно, не приведет, а вот к росту цен на продукты питания — скорее всего. Причем даже если конфликт закончится уже завтра.

Не забываем про поставки гелия из Катара, от чего пострадают производители чипов (гелий уже двукратно подорожал). Заменить его нечем, полупроводниковая индустрия без него не обойдется. Как и без брома с Ближнего Востока. Гидрид брома (бромоводород) используется для травления кремниевых пластин при производстве компьютерных чипов, а также в изготовлении полупроводников. Ждем роста цен на все соответствующие компоненты и конечные изделия.

В ту же яму падают и перелеты. Нарушение работы хабов Персидского залива уже просадило глобальные авиаперевозки. По данным авиационной аналитики Cirium, в первые дни конфликта в регионе было отменено более 1800 рейсов. А общая оценка будущего авиаперевозок в связи с закрытым воздушным пространством, ростом стоимости топлива и тем, что впервые с эпидемии COVID-19 надо снова учитывать возможность падения спроса, ярко негативная. British Airlines и вовсе отменила полеты в Абу-Даби до конца года. Оно и логично: инвестиции и туристы в регионе теперь будут редкими гостями — парковать капиталы или загорать под ракетными ударами желающих найдется немного. Те же, кто продолжает полеты, повышают цены: так, одна из крупнейших авиакомпаний Китая Cathay Pacific с 18 марта повысит топливный сбор на 105% на всех рейсах: на дальнемагистральных он вырастет до 300 долларов. Скоро и остальные подтянутся.

Уже сейчас видно, что война США против Ирана повлияет на объемы мировой торговли и повысит инфляцию. Конкретные цифры пока непонятны, но можно вспомнить предыдущие мировые потрясения. В частности, в кризисном 2009 году объемы торговли падали, по данным МВФ, на 10,2%. В 2020-м падение из-за пандемии составило 8,4%. Стоит также упомянуть глобальную инфляцию в 8,7 и 6,7% в 2022 и 2023 годах соответственно. Начало СВО на Украине подняло стоимость нефти до 120 долларов за баррель и вызвало всплеск инфляции доллара до 9%, что быстро распространилось по всему миру.

В шаге от стагфляции

Что это нам сулит в краткосрочной и среднесрочной перспективе? Пока просчитывать это не берется никто.

«Рано говорить о долгосрочном влиянии, все зависит от длительности и интенсивности конфликта, — говорит Егор Сусин. — Краткосрочно это приведет к всплеску инфляции, что остановит цикл снижения ставок ключевыми центральными банками, в том числе ФРС, но краткосрочные шоки могут быть ограничены при быстром завершении конфликта. Длительный конфликт несет риски значимого инфляционного влияния и замедления роста мировой экономики, создавая стагфляционную картину в мире».

В Astero Falcon тоже не считают сценарий серьезной дестабилизации экономики очевидным. В конечном счете высокие цены на нефть бьют не только по Китаю и ЕС, но и по американскому потребителю. Если котировки надолго закрепятся на текущих уровнях, это может стать политическим риском для Дональда Трампа на промежуточных выборах. Кроме того, никуда не делась сильная закредитованность американской экономики. А первые шесть дней войны, по сообщениям New York Times, обошлись США более чем в 11,3 млрд долларов. Дороговато. Разгон инфляции может осложнить обслуживание растущего государственного долга. «Между тем одной из ключевых экономических целей Трампа является агрессивное снижение ставки ФРС, и затяжной военный конфликт с Ираном объективно противоречит этой задаче. Поэтому более вероятным кажется сценарий, при котором Трамп в какой-то момент объявит о достижении поставленных целей и “решительной победе”. Это позволило бы рынкам вернуться к более конструктивным ожиданиям и одновременно укрепило бы позиции президента в глазах его избирателей», — моделирует возможные действия Трампа Глеб Назаренко.

Нам пока рост цен на сырье и санкционные послабления на руку, но если плохо станет всему миру, а особенно нашим ключевым торговым партнерам в лице Китая, Индии и других азиатских стран, то и на нашей экономике это скажется не лучшим образом. Инфляция доллара даже сейчас умудряется просачиваться во все страны через импорт.

В этом году, по расчетам МВФ, Ближний Восток должен был стать одним из самых быстрорастущих регионов, прибавив 3,9% (рост мирового ВВП ожидался в размере 3%). Но, похоже, странам Залива, а вслед за ним и покупателям их сырья придется затянуть пояса.