Наш ответ Ормузу

На церемонии запуска терминала глава «Роснефти» Игорь Сечин заявил: «Это событие стоит в одном ряду с такими великими подвигами, как открытие западносибирской нефти в советское время». Общую сумму инвестиций в проект «Восток Ойл» оценил в 4 трлн рублей. Чтобы понять масштаб: эта сумма эквивалентна девяти с небольшим процентам от объема всех национальных инвестиций в основной капитал в прошлом году.

Как заявил на церемонии запуска (в режиме видеоконференции) президент России Владимир Путин, общая производительность первой очереди терминала порта составит 30 млн тонн в год. Но после полного ввода терминала в эксплуатацию она вырастет, и в будущем «Бухта Север» станет самым крупным северным нефтяным портом в мире.

Хитрый периметр

В проект «Восток Ойл» входит 13 нефтяных и нефтегазоконденсатных месторождений, расположенных на 52 лицензионных участках на севере Красноярского края и в Ямало-Ненецком автономном округе. Наряду с новыми месторождениями, разведка которых еще продолжается, таких как Пайяхское, Западно-Иркинское и перспективное Восточно-Таймырское, в периметр «Восток Ойла» включены зрелые месторождения «Роснефти» — Ванкорское (промышленная добыча здесь идет с 2009 года) и соседние с ним Сузунское, Тагульское и Лодочное, образующие так называемый Ванкорский кластер.

«Связка с Ванкорским кластером была заложена в проект “Восток Ойл” в 2019 году, — объясняет Алексей Белогорьев, директор по исследованиям Института энергетики и финансов. — Это выглядело парадоксальным, учитывая, что там уже велась активная добыча с готовой логистикой в виде нефтепровода [в юго-западном направлении] Ванкор — Пурпе. С точки зрения разработки самого Ванкора такая интеграция с “Восток Ойлом” не имела экономического смысла. Но для запуска последнего эта связка была исключительно важна. Во-первых, проект с ходу включил в себя активы, стабильно генерирующие денежный поток, что повысило его инвестиционную привлекательность. Во-вторых, благодаря ванкорским льготам по НДПИ “Роснефть” получила важный ресурс для финансирования всего проекта. Наконец, Ванкорский кластер должен был обеспечить первоначальную загрузку “Бухты Север”, что сейчас и происходит».

Совокупный размер ресурсной базы проекта «Восток Ойл» оценивается в 7 млрд тонн нефти и 10 трлн кубометров газа. При этом подтвержденные и уже включенные в Государственный баланс запасов РФ запасы нефти категорий А + B1 + C1 и B2 +C 2 месторождений в периметре «Восток Ойла» по состоянию на 1 января 2024 года (более свежие данные не публиковались) составляют 2,46 млрд тонн нефти (см. таблицу 1).

На месторождениях уже пробурено более 2000 скважин с помощью отечественных установок «Таймыр», способных проникать на глубину до шести километров. Энергоснабжение проекта будет обеспечено новыми сетями и генерацией совокупной мощностью до 3,5 гигаватт. Она включает 15 локальных энергорайонов, 16 электростанций и 9000 километров линий электропередачи.

Особое место в этой системе занимает ветроэнергетика. «Мы ведем строительство ветропарка установленной мощностью 50 мегаватт с перспективой увеличения до 200 мегаватт. Ветроэнергетические установки с размахом лопастей 172 метра позволят использовать значительный ветроэнергетический потенциал Таймыра», — заявил Игорь Сечин.

Но и это еще не все. В рамках проекта сейчас ведется строительство авиатранспортного комплекса, включая новый аэропорт Северный со взлетно-посадочной полосой протяженностью 3500 метров.

Итак, первые танкеры ушли из «Бухты Север» не с новой таймырской, а со «старой» нефтью Ванкорского кластера. Добыча на месторождениях кластера в 2023 году (более свежие данные недоступны) составила 13,1 млн тонн, это почти вдвое меньше пика добычи, который Ванкор прошел в 2014‒2015 годах. По мнению Алексея Белогорьева, в идеале все поставки с Ванкорского кластера должны быть перенаправлены в «Бухту Север», а нефтепровод Ванкор — Пурпе будет выполнять резервную роль на случай сложностей с навигацией по СМП.

«С точки зрения дополнительных объемов экспорта проект “Восток Ойл” до момента начала добычи в таймырской части проекта, не совсем ясной по срокам, ничего не дает, — уточняет Белогорьев. — Но это новый экспортный порт, намного безопаснее в текущих условиях, чем черноморские и балтийские. Высвободившиеся благодаря нему мощности “Транснефти” позволят перенаправить дополнительные объемы нефти из Западной Сибири на восток, снизив нагрузку на порты европейской части России».

Инфраструктура проекта

Дошла ванкорская нефть до таймырского побережья по новому магистральному нефтепроводу Ванкор — Пайяха — «Бухта Север» протяженностью 790 километров. Его проектная мощность составляет 100 млн тонн нефти в год. «Большая часть нефтепровода, 414 километров, выполнена в двухниточном исполнении. Выполнен переход нефтепровода подо дном реки Енисей протяженностью шесть километров. Он проходит на глубине около 50 метров с заглублением до восьми метров в дно реки, в соответствии с соблюдением строгих экологических стандартов», — поделился деталями Игорь Сечин во время церемонии.

Высвободившиеся мощности «Транснефти» позволят перенаправить дополнительные объемы нефти из Западной Сибири на Восток

Порт защищен дамбой от ледовых торосов и при глубине у причальной стенки 18 метров способен принимать танкеры водоизмещением до 120 тыс. тонн. Интересно, что расположенный всего на 40 километров севернее, на выходе из Енисейского залива Карского моря, старый порт Севморпути Диксон имеет рабочие глубины у причальной стенки 4,9‒6,1 метра. Место под новый терминал подбиралось с учетом естественного профиля глубин, в результате дноуглубительные работы потребовались в ограниченном объеме. За 2023‒2025 годы со дна было поднято свыше 2 млн кубометров грунта. Для сравнения: обеспечение нормальной работы другого порта Севморпути, Сабетты, обслуживающего проект «НоваТЭКа» «Ямал СПГ», требует постоянных дноуглубительных работ масштабом 5 млн кубометров грунта ежегодно. На углубление акватории порта «Бухта Север» из федерального бюджета было выделено в общей сложности более 3,5 млрд рублей.

Трубопровод и порт-терминал были построены за четыре года вместо планировавшихся первоначально двух лет — сказались санкции, сначала общеотраслевые, затрудняющие выход российской нефти на глобальные рынки, а затем, в октябре прошлого года, «Роснефть» «удостоилась» адресных блокирующих санкций минфина США.

На сегодня портовый комплекс проекта включает нефтеналивной причал, два грузовых причала, причал портофлота, 14 резервуаров по 30 тыс. тонн для накопления и хранения нефти. При выходе «Бухты Север» на полную мощность число резервуаров вырастет до 102. И это не считая подземного хранилища, которое «Роснефть» обустроила здесь в прошлом году.

«Роль подземного хранилища нефти, созданного для проекта “Восток Ойл” на Западном Таймыре, очевидна: на первых этапах, при ограниченных возможностях вывоза продукции, обеспечить возможность ввода в разработку Пайяхского и Западно-Иркинского месторождений за счет хранения добываемой нефти, — пояснил “Моноклю” директор консалтинговой компании “Гекон” Михаил Григорьев. — В последующем — использование в совокупности с наливным парком терминала для обеспечения оперативного хранения объемов нефти».

«Бухта Север» — четвертая и самая северная в России точка отгрузки арктической нефти. Первые три — Варандейский терминал и платформа «Приразломная» в Печорском море, а также терминал «Ворота Арктики» в Обской губе Карского моря — расположены довольно далеко от берега и к тому же располагают проектной мощностью, в сумме уступающей даже первой очереди терминала «Бухты Север» (см. таблицу 2). Следует заметить, что только что построенный терминал — самый северный в мире: он оказался примерно на 77 километров ближе к Северному полюсу, чем заработавший в прошлом году норвежский проект «Йохан Кастберг» на шельфе Баренцева моря.

Серьезным ограничителем на пути развития проекта «Восток Ойл» является дефицит танкеров ледового класса для вывоза арктической нефти по Севморпути. «В настоящее время компания располагает одним танкером типоразмера Панамакс “Валентин Пикуль” арктического класса Arc6, началась погрузка в один из трех принадлежащих Роснефтефлоту Афрамаксов “Академик Губкин” (все суда проекта Hyundai 114K были достроены на верфи “Звезда” в 2020‒2023 годах), — рассказал Михаил Григорьев. — Суда имеют ледовый класс Российского регистра судоходства Ice3 (Arc4 для корпуса). Они имеют допуск к работе в акватории Севморпути (в Карском море) в соответствии с “Правилами плавания в акватории Севморпути” только в период с 1 июля по 15 ноября. Строительство танкеров ледового класса Arc7 на верфи “Звезда” не ведется, на фрахтовом рынке они отсутствуют. Очевидно, следует ожидать размещения заказа в первую очередь на китайских верфях. При сроках строительства более двух лет трудно ожидать круглогодичного вывоза продукции начиная с сентября 2027 года».

При этом, как считает аналитик ФГ «Финам» Сергей Кауфман, технологических ограничений из-за санкций проект не испытывает: нефть на «Восток Ойле» является традиционной, а основные особенности ее добычи связаны исключительно с северным расположением месторождений. При этом санкции, конечно, ограничивают потенциальный круг покупателей, но это касается практически всей нефти из РФ.

«На данный момент 85 процентов в проекте принадлежит “Роснефти”, — рассказал “Моноклю” Сергей Кауфман. — Еще до СВО международные нефтетрейдеры Trafigura и консорциум с участием Vitol купили десяти- и пятипроцентную доли в “Восток Ойле”, но продали их после начала конфликта на Украине компаниям из Гонконга и ОАЭ соответственно. Индийские компании интересовались проектом и даже подписали соответствующий меморандум, но дальше дело пока не продвинулось. Не исключаем, что в случае успешного развития проекта индийские компании могут вернуться к вопросу вхождения в капитал “Восток Ойла”».

Премия за низкосернистость

Проект «Восток Ойл» призван обеспечить загрузку и развитие Северного морского пути для прямых поставок сырья в страны Азиатско-Тихоокеанского региона. В 2025 году по СМП было перевезено 37 млн тонн грузов, вокруг этой отметки грузооборот незначительно колеблется уже третий год (см. график 1). Развитие проекта «Восток Ойл» должно увеличить объемы перевозок.

«Ввод в эксплуатацию проекта “Восток Ойл” обеспечит отгрузку потребителям 30 миллионов тонн нефти уже во второй половине следующего года. К 2030 году — до 50 миллионов тонн. Дальнейшее развитие проекта позволяет увеличить поставки на рынок до 100 миллионов тонн нефти в год в случае рыночной потребности и благоприятной экономической конъюнктуры», — пообещал Игорь Сечин.

Чтобы понять масштаб, укажем, что 50 млн тонн сравнимо с годовым объемом добычи нефти в Венесуэле, а если проект выйдет на заявляемый максимум 100 млн тонн, это поставит его на 11-е место в рейтинге крупнейших стран-нефтедобытчиков.

Отдельно следует отметить, что в случае «Восток Ойла» речь идет не о «типовой» для отечественного экспорта Urals, а о высококачественной малосернистой нефти. Как заявил Игорь Сечин, это самая лучшая нефть в мире, даже лучше ближневосточной. В свое время он даже сделал подарок Путину в виде бутылки с этой нефтью, что уже само по себе необычно. Нефть с «Восток Ойла» — легкая, премиальная, с минимальным количеством серы, поэтому она априори должна будет стоить дороже Urals, и в этом большой плюс проекта.

Нефть «Восток Ойла» — малосернистая, с низким содержанием тяжелых металлов и высоким выходом светлых фракций. По предварительным данным, ее плотность будет находиться в диапазоне 35–40° API, что ставит ее в один ряд с такими премиальными сортами, как норвежский Johan Sverdrup или американский WTI. Ближневосточные сорта, которые доминируют в закупках Индии и Китая (Arab Light, Arab Medium, Basrah Medium, Kuwait Export Crude), имеют плотность 28–33° API и содержание серы 1,5–3%. Для индийских и китайских НПЗ, построенных с расчетом на такое сырье, качество «Восток Ойла» потребует либо отдельного смешения, либо специализированных установок, но именно поэтому оно и востребовано: легкая малосернистая нефть позволяет выпускать больше бензина и авиакеросина при меньших затратах на гидроочистку и десульфуризацию. Как сообщают в отрасли, сорта «Восток Ойла» с содержанием серы менее 0,5% автоматически экономят переработчику до 2–4 доллара на баррель только за счет снижения нагрузки на установки гидроочистки.

Безопасный Север

«Роснефть» по итогам 2025 года отчиталась о добыче 246,6 млн тонн нефтяного эквивалента углеводородов (см. график 2). С одной стороны, это ставит компанию на четвертое место в мире по добыче углеводородов (см. график 3). С другой — это длительная, уже почти десятилетняя, стагнация на давно уже достигнутых отметках. Более того, если перейти от углеводородов вообще к нефти в частности, то «Роснефть» демонстрирует снижение объемов добычи. В 2025 году компанией было добыто 181 млн тонн нефти (см. график 4). А в предковидном 2019-м она отчиталась о 195,1 млн тонн. Добыча падает, хотя компания декларирует планы выйти на объемы добычи углеводородов в 330 млн тонн нефтяного эквивалента.

Отчасти свой вклад вносят ограничения, принятые на себя Россией в рамках соглашений ОПЕК+: «Роснефть», как лидер отечественной отрасли, сильнее всего страдала от наложенных сделкой ограничений. Но отчасти речь шла об исчерпании старых месторождений, увеличении доли трудноизвлекаемых запасов. Как сообщают отраслевые источники, доля трудноизвлекаемых запасов нефти и газа в России выросла на 40% и достигла 75% от текущих ресурсов. В отчете за 2024 год «Роснефть» отмечала исключительную дешевизну своей добычи по сравнению с иными мировыми лидерами нефтегазодобычи (см. график 5). Но в перспективе это преимущество будет утеряно, добыча будет становиться все более сложной и дорогостоящей.

Однако экспорт нефти из России переориентируется на другие рынки сбыта, а за ними — на иные каналы поставок. После 2022 года в экспорте российской нефти радикально выросла роль рынков Китая и Индии. В последнее время стремительно растут «неизвестные направления» экспорта (см. график 6). Так что поставлять нефть с той же Ванкорской группы альтернативными каналами, еще и без смешивания ее в системе «Транснефти» до Urals, для «Роснефти» выглядит перспективным направлением дальнейшего развития.

Для России это означает возможность занять нишу «премиального поставщика» для Азиатско-Тихоокеанского региона, не вступая в прямую ценовую войну с Саудовской Аравией и Ираком. Это также возможность запустить экспортные поставки, не скованные ограничениями транспортной инфраструктуры Восточной Сибири и Дальнего Востока, не подверженные рискам блокировки проливов или захвата танкеров в акваториях близ недружественных стран.

Сделаем грубый расчет, чтобы понять, что значит новая заполярная нефтяная логистика России в глобальном масштабе. Допустим, через 10 лет «Восток Ойл» выйдет на плановый объем добычи в 100 млн тонн. То есть, грубо, 2 млн баррель, примерно одна десятая довоенного потока через Ормуз и одна сороковая глобальной морской нефтяной торговли — сегодняшней. А через 10 лет она вырастет, допустим, в меру спроса еще процентов на 10. Таким образом, при лучшем раскладе через 10 лет поток нефти по СМП от «Восток Ойла» даст чуть больше 2% глобальной морской торговли сырой нефтью. Заметный, различимый масштаб.

Правда, как уточняют эксперты, общероссийские экспорт и добыча при этом, скорее всего, не вырастут: «Восток Ойл» лишь компенсирует падение традиционной добычи, прежде всего той же «Роснефти» — в силу перенаправления инвестиций.