Он так и не одержал ни одной победы на внутреннем поле, а на внешнем скорее провалился. Поляризированное американское общество и гигантская масса деполитизированных избирателей с легкостью качнули политический маятник в другую сторону по принципу «от противного» — и Трамп сейчас им не менее противен, чем ранее Сонный Джо или Камала Харрис. А вот говорить о закате «трампизма», «мага-движения» или республиканской эпохи в целом рановато — они еще поборются, их идеи недочерчены, но просты, доступны и объясняют хоть какое-то американское будущее, в то время как демократы продолжают эксплуатировать старую ультралиберальную ценностную повестку, одновременно сражаясь с левым дискурсом, что запутывает электорат и никак не расширяет их электоральное ядро.
Но вот один не особо заметный для нас, но тектонический сдвиг для американской политики случился — хотя на первый взгляд он кажется парадоксальным. Выборы 2026 года в США окончательно добили позиции атлантистов. Об этом сейчас один за другим страдальческим тоном пишут профильные think tanks, которые и сами немало потеряли в последние годы в кадровом и ресурсном отношении. Казалось бы, Трамп, сторонник прагматизма в отношениях с Европой, проиграл. Но разворота американцев к любви через океан после прихода демократов к власти ждать не стоит. Точно так же как — вспомните — не случилось пересмотра антикитайских начинаний Трампа после его первого срока, когда в Белый дом нестройной походкой вошел Джо Байден.
И этот факт сулит миру куда больше перемен, чем поражение Трампа на выборах в Конгресс.
Во многом на платформе атлантизма выстраивался глобальный мир после Второй мировой войны. В ее основе лежало не просто крепкое сотрудничество США и Европы, но и концепция коллективной безопасности, противостояние с советским блоком, а также продвижение общих ценностей, правил свободного рынка и — ключевое — интересов транснациональных компаний, которым повсеместно открывали дорогу либеральные реформы международных финансовых институтов.
Развал СССР дал первую трещину в атлантическом монументе. Но еще десятилетиями амбассадоры крепкого союза с Европой (оплаченного из американского бюджета) представляли и демократов, и республиканцев, и Госдеп: одни стояли за общее поле ценностей, другие — за пушки и ракеты вблизи России и Китая, и все, конечно, не мыслили иного мира, пока не изменился сам мир.
Постепенно на покой уходили атлантисты «старой школы» и ветераны холодной войны Джо Байден, Хилари Клинтон, Джон Маккейн, Митт Ромни; карьерные дипломаты и чиновники Энтони Блинкен, Джейк Салливан, Виктория Нуланд; политики, возглавлявшие комитеты по международным делам и вооруженным силам в сенате и палате представителей. В 2026-м таких отставников было особенно много, причем в обеих партиях.
На их место приходит новое поколение — в основном сторонники реализма, прагматизма или просто политические конъюнктурщики. С одной стороны, среди них нет политических упрямцев, которые готовы жертвовать национальной безопасностью ради идеологических догм. С другой — это еще один шаг в сторону расширения международного хаоса. С атлантистами было непросто, их политика во многом и привела к войне на Украине, но это был предсказуемый противник, с которым можно разговаривать на перспективу. Теперь не только Россия, но и Европа лишается надежного контрагента, чья политика не зависит от электоральных циклов в два года. Потеря доверия к американскому зонтику безопасности вынуждает европейские страны ускоренно вооружаться, а ощущение цивилизационного декаданса и одиночества быстро подводят к конфликту с исторической внешней угрозой — Россией.
Один из переговорщиков Белого дома с Россией, Джаред Кушнер, на неделе внезапно заявил, что для прочного мира в Европе нужны договоренности с участием РФ. Постижение этой азбучной истины заняло у зятя президента США два года регулярных контактов с российскими дипломатами и лекций об истории Владимира Путина. Неровен час мы будем вспоминать об инициативах Трампа с ностальгией — у его последователей может быть еще меньше политической ответственности и желания заниматься делами на евразийском континенте. Оставлять же Европе задачу построения нового порядка даже у себя дома как-то не хочется.

