Архитектура Городская среда В фокусе

От «коробочек» — к нелинейной архитектуре

Алексей Щукин
специальный корреспондент «Монокль»
25 августа 2025, 06:00

Новое здание Национального центра «Россия» на Красной Пресне — редкий проект нелинейной бионической архитектуры. И заявка на то, что именно так может выглядеть архитектура XXI века

Национальный центр «Россия» — проект нового поколения бионической нелинейной архитектуры

Читайте Monocle.ru в

В Москве на Краснопресненской набережной начался снос Экспоцентра. Столь важное место (рядом с Сити и в километре от Дома правительства) понадобилось для возведения знакового объекта: к 2029 году здесь построят Национальный центр «Россия».

Новый комплекс станет ярким примером бионической нелинейной архитектуры — новейшего большого стиля в мировой архитектуре. Здание и окружающее пространство окажутся как будто накрытыми большим платком со складками. Однако фасадами дело не ограничится: «нелинейности» проникнут и в интерьеры.

Восполнить дефициты Сити

Спусковым крючком для проекта нового центра стал успех выставки «Россия» на ВДНХ. «Знаете, я посмотрел мировые рейтинги: выставка “Россия” вошла в десятку самых посещаемых мест нашей планеты», — отмечал первый заместитель руководителя администрации президента РФ Сергей Кириенко. Только за первые восемь месяцев на выставке побывали 18 млн человек.

Успех выставки и побудил построить для нее отдельный современный комплекс в центральной части города. На архитектурном конкурсе победил проект бюро Atrium, уже имеющего опыт строительства зданий со сложной скульптурной геометрией. Новый центр объединит 60 тыс. кв. м экспозиционных площадей, концертный зал на 3500 человек, конгресс-центр и молодежный креативный кластер. Ключевым элементом проекта станет крытая площадь с амфитеатром.

Американский архитектор, теоретик и историк архитектуры Чарлз Дженкс о новой парадигме в архитектуре:

«Уже сегодня можно разглядеть ряд радикальных перемен в архитектуре, которые связаны с серьезными трансформациями в научной сфере. Новые науки (sciences of complexity — “науки о сложных системах”), включающие фрактальную геометрию, нелинейную динамику, неокосмологию, теорию самоорганизации и др., принесли с собой изменение мировоззренческой перспективы. От механистического взгляда на Вселенную мы движемся к пониманию того, что на всех уровнях — от атома до галактики — Вселенная находится в процессе самоорганизации.

…Почему человек ощущает себя комфортно во фрактальных структурах, когда действующие на него раздражители варьируются с небольшими отклонениями? По той же причине, по которой попробовать несколько вин в течение ужина приятней, чем весь вечер пить одно и то же. Бесконечное повторение одного и того же приводит к потере чувствительности.

Несколько ключевых зданий, построенных американцами Фрэнком Гери, Питером Эйзенманом и Дэниэлем Либескиндом, выглядят как прямые предвестия утверждения новой парадигмы. В скором времени зданий этого типа появится уже достаточно много, чтобы можно было говорить о рождении нового направления, то есть чего-то большего, чем минутная мода и даже простая смена стиля.

…Грамматика этой новой архитектуры всегда провокативна. Она варьируется от неуклюжих капель до элегантных волноподобных форм, от рваных фракталов до подчеркнуто нейтральных “инфопространств”. Это вызов старым языкам классицизма и модернизма, основанный на вере в возможность новой системы организации среды обитания. Среды, которая будет больше напоминать постоянно самообновляющиеся формы живой природы.

Возникающие новые модели могут отпугивать и вызывать подозрения в поверхностном мышлении. Однако, взглянув пристальнее, мы часто убеждаемся в том, что они более интересны и более адекватны нашему восприятию мира, чем доставшиеся нам в наследство от прошлого бесконечные колоннады или модернистские навесные стеклянные фасады.

…Главной негативной предпосылкой этого сдвига является сегодняшнее состояние западной культуры. В связи с упадком христианского мировоззрения и модернистской веры в общественный прогресс, с последовавшим за этим становлением общества потребления — общества, для которого наиболее значимой оказывается частная жизнь знаменитостей, – архитекторы оказались пойманными в зловещую ловушку.

Их палитра изобразительных средств не может больше опираться на ресурсы какой-либо устойчивой иконографии, за исключением девальвированной машинной эстетики хайтека и экологического императива, которому только еще предстоит произвести на свет какие-то общезначимые символы. В результате архитекторы разрываются между силами, увлекающими их в противоположных направлениях. Отказ от веры во что-либо приводит к утверждению “нулевого” минимализма, который мог бы стать удачным выражением “нейтральной” позиции, если бы не был уже давно апроприирован и скомпрометирован господствующей политической системой.

Приход новой парадигмы связан с утверждением новой картины мира, в которой природа и культура видятся выросшими из единого повествования — “нарратива Вселенной”, который лишь недавно (в последние тридцать лет) был предварительно намечен в рамках новой космологии. В разорванной конфликтами глобальной культуре этот нарратив дает направление и иконографию, которые, возможно, помогут человечеству со временем преодолеть узость разного рода национальных и сектантских интересов».

Основатель архитектурного бюро Atrium Антон Надточий: «Архитектура как энергетическое поле отношений»

Философия архитектуры будущего основывается на современном понимании актуальной картины мира, базирующейся на последних научных открытиях XX‒XXI веков. Все они переворачивают традиционную картезианскую картину мира, базировавшуюся на Декартовой системе координат и целиком подчинявшейся законам классической механики. В XXI веке мир предстает как холистичная, сложная, взаимосвязанная, самоорганизующаяся, многоуровневая и эволюционирующая структура, где все ее части связаны друг с другом непосредственно и напрямую.

Теоретическая работа архитектора Стэна Аллена From Object to Field (1996), где он предложил понимать архитектуру не как набор отдельных объектов, а как энергетическое поле отношений, а также философия Жиля Делёза и его концепции «ризомы» (термин в постструктурализме для описания сети, которая «соединяет любую точку с любой другой точкой») и «фолдинга» («складки») создают новый способ мышления об архитектуре. Согласно нему, здание — это не просто геометрическая форма, а способ организации пространства, обладающий топологическими качествами: пластичностью, взаимосвязностью, динамичностью и сложностью. Архитектура перестает быть «завершенным зданием» и начинает пониматься как распределение сил, потоков и событий — как динамическая среда, а не как статичная форма.

Эта форма склонна к коллаборации, эксперименту, открытости к неожиданным результатам. Это меняет традиционные архитектурные формы, стирает границы между внутренним и внешним пространством и предлагает более сложные, разнообразные и эмоциональные решения. Как правило, такая архитектура имеет множественные образные интерпретации, что делает ее самостоятельным и важным явлением в культурном контексте актуального искусства.

Конец ознакомительного фрагмента

Чтобы дочитать этот материал Подпишитесь От 500 руб/месяц, первый месяц бесплатно Купите выпуск – 180 руб Онлайн + pdf. 28 статей. Экономика, политика, финансы, аналитика и многое другое. Войдите как подписчик

Монокль №35 (1400)

25 августа 2025 - 31 августа 2025

Скачать pdf

В номере: Тема недели

Главная новость

Бензин: ложный кризис

Коротко

Повестка дня

Разное

Много путешествует? Сжечь на месте

Русский бизнес

Экономика и финансы

Наука и технологии

«Греческим языком не переломить проблемы школы»

Политика

Общество

Жива Курба — живи, Казанский храм!

Культура

От «коробочек» — к нелинейной архитектуре

Индикаторы

Денежная масса перестает тормозить

Скрыть оглавление

Подкасты

23 июля

Всего лишь математика

🤖 «Пока бизнес скорее тратит на ИИ, чем на нем зарабатывает»
Пока Google и Microsoft делают наши личные данные топливом для своих нейросетей — анализируя почту или делая скриншоты экрана каждые несколько секунд, — реальный сектор (финансы, медицина, промышленность) задыхается от обратной проблемы. Здесь строгие законы о защите персональных данных превращаются в непреодолимый барьер: обмениваться данными, чтобы учить свои модели на них, большей части банков и корпораций запрещено.

Однако выход есть — технология конфиденциальных вычислений, позволяющая анализировать данные, не раскрывая их. В России одним из пионеров этого подхода стала компания УБИК (теперь часть группы Arenadata), запустившая в прошлом году продукт Ubic Conclave для совместного анализа данных банков, телекомов и госструктур без передачи самих сведений.

⚡️ Петр Емельянов — директор по дата-стратегии и искусственному интеллекту группы Arenadata

Как работают конфиденциальные вычисления? Что дает ИИ бизнесу? Что за задачи решают ваши заказчики? Как будет проходить адаптация к ИИ?

🎙 О том, как именно конфиденциальные вычисления могут преобразить искусственный интеллект и где кроется экономика в анализе данных, Петр Емельянов рассказал в подкасте «Монокля».

Ведущий: Евгения Обухова

Читать: «Пока бизнес скорее тратит на ИИ, чем на нем зарабатывает»

0.54 что такое конфиденциальные данные и вычисления и зачем они нужны
5.50 что могут узнать банки о своих клиентах, если объединят свои данные (не объединяя их)?
7.50 как не запутаться в том, что показывают большие данные
12.35 стартапы на базе ИИ: почему у них нет конкуретных преимуществ
14.00 как работает Conclave
17.00 что хотят получить банки и компании с помощью конфиденциальных вычислений
21.00 как экосистема может больше зарабатывать за счет знания своего клиента
23.50 каким будет ИИ,обученный не на общедоступных, а на публичных данных
28.20 почему нам не нравится, когда наши данные обрабатывают
31.50 так приносит ли ИИ деньги или нет?