Заглянув в январский отчет американской аналитической компании TRMLabs, можно увидеть интересные цифры. Так, «незаконные» сделки с применением криптовалют пробили потолок, поставив новый рекорд — 158 млрд долларов совокупного объема за прошлый год. Прирост за год почти в два с половиной раза, на 145% (в 2024 году таких сделок набралось всего на 64 млрд долларов).

Само собой, отмечен резкий взлет объемов сделок подсанкционных контрагентов и юрисдикций. Локомотивом этого роста стал токен A7А5, запущенный год назад в Кыргызстане компанией Old Vector. Причем аналитики отделяют транзакции в токене А7А5 и кошельки связанных структур, например расчетной платформы А7 или бирж, где обращается или обращался токен. На графике показаны объемы денег в кошельках или в группах цифровых кошельков, которые так или иначе относятся к А7.

«А7 выделяется не только масштабом, но и своей ролью центрально координируемой архитектуры обхода санкций, привязанной к государственным интересам России, — пишут в отчете аналитики TRMLabs. ― Ончейн-активность (непосредственно транзакции и прочие действия в блокчейн-сети) показывает, что А7 используется как логистический узел, соединяющий российских участников с их контрагентами из Китая, Юго-Восточной Азии и с иранскими сетями, отражая целенаправленный сдвиг в сторону государственной криптовалютной инфраструктуры». Они также отмечают, что помимо активности в обходе санкций очевидна также стратегия России на снижение зависимости от традиционной финансовой системы, плотно завязанной на доллар. Китай же обозначен как центр для «отмывочных» компаний, создающих мост между криптовалютной и формальной финансовыми системами.

Оценки американских исследователей криптомира как минимум недалеки от истины: альтернатива традиционной финансовой системе действительно создается. Правда, она не теневая и началось это не вчера. России, как мишени для различного рода санкционных ограничений, пришлось быстрее остальных решать вопросы починки разорвавшихся логистических цепочек. В первую очередь цепочек финансовых. И хотя криптовалюты стали выходом, их использование в первое время было довольно хаотичным. Надо было как-то брать под контроль и строить нечто упорядоченное. Очевидно, цифровой рубль не подходил, как и прочие цифровые валюты центральных банков. Нельзя было рассчитывать и на иностранные стейблкоины, в том числе на самый популярный из них — привязанный к доллару USDT от компании Tether Limited. Компания тесно сотрудничает с американскими властями и постоянно блокирует кошельки с нежелательной активностью.

Так и появился токен A7A5.

Наш и не наш

A7A5 — это стейблкоин, привязанный к рублю в соотношении 1 : 1. Он был выпущен в феврале 2025 года в юрисдикции Кыргызской Республики. Эмитирует токен зарегистрированная в Кыргызстане компания Old Vector, местной же правовой базой он и регулируется.

«Токен регулируется государственными органами, а его обеспечение надежно размещено в крупнейших государственных банках России. Это гарантирует максимальную прозрачность, безопасность и доверие к экосистеме A7A5», — значится на сайте компании.

Old Vector — часть платформы А7, которая, в свою очередь, является проектом ПСБ (банку принадлежит 49%, другие владельцы не указаны). У А7 также есть дочерняя компания «А7-агент», как раз она и занимается приемом платежей.

Технически стейблкоин А7А5 выпущен на двух блокчейнах — Tron и Etherium (стандарты TRC-20 и ERC-20). Это обеспечивает токену широту хождения и удобство применения: A7A5 можно рассчитываться на централизованных криптобиржах, децентрализованных биржах, в брокерских структурах, Web3-кошельках и приложениях, поддерживающих вышеописанные стандарты. Для пользователя это означает, что можно перевести рубль в электронную валюту A7A5, а дальше держать ее в кошельке или обменивать на USDT, биткоин или эфир. Ну и, само собой, использовать «как есть», чтобы за него что-то купить или продать.

К токену есть «дополнительная опция» — вексель с «зашитым» в него А7А5. Этот вексель можно обменять на соответствующее количество токенов, или на рубли в офисах «А7-финансы», или на другие валюты через телеграм-бота либо передать его другому человеку.

Еще один интересный нюанс: A7A5 предусматривает получение дохода как от депозита (детального описания механизма нам найти не удалось). Вообще, информацию о том, как работает А7 и каковы объемы транзакций, основатели раскрывать не спешат. Запросы «Монокля» в ПСБ и в киргизскую А7 остались без ответа.

Понятно лишь, что платформа предлагает набор цифровых платежных инструментов и для физлиц, и для бизнеса. В отличие от «чистых» криптовалют вроде биткоина, не привязанных ни к чему, жесткая привязка А7 к реальной валюте (рублю) позволяет не бояться, что, пока совершается транзакция, цена сделки уплывет далеко от изначальных цифр. А в отличие от американских аналогов вроде USDT можно не бояться блокировки кошелька за малейшие связи с Россией. Более того, российское государство очевидно заинтересовано в стабильной работе этой схемы.

Это подтверждают и эксперты. «В российском инфополе обсуждается модель применения стейблкоина А7А5 через инфраструктуру цифровых финансовых активов — в частности, публиковалась информация, что для расчетов по ВЭД российская компания проходит регистрацию на платформе оператора и проводит платеж, а иностранный контрагент получает токены на публичном блокчейне», — описывает работу А7 председатель комитета по цифровому и технологическому суверенитетам СНГ Делового центра экономического развития СНГ, руководитель лаборатории по вопросам онтологии когнитивного, цифрового и технологического суверенитетов при МНИИПУ Александр Гриф. Он также напоминает, что, по оценкам блокчейн-аналитиков и международных деловых медиа, совокупные ончейн-переводы A7A5 быстро достигли масштаба десятков миллиардов долларов, а характер активности (в том числе концентрация в будние дни и рабочие часы) указывает на то, что спрос на него преимущественно корпоративный, а не розничный.

По данным британской криптоаналитической компании Elliptic, менее чем за год после старта общий объем транзакций с А7 превысил 100 млрд долларов. На конец января текущего года они насчитали чуть менее 250 тыс. транзакций, в которых участвовали 41,3 тыс. аккаунтов. При этом появление большого числа новых аккаунтов было подстегнуто в сентябре прошлого года возможностью покупать токены с карт банка ПСБ.

В общих чертах, по словам Александра Грифа, маршрут денег выглядит так: компания проходит онбординг (подключение к системе и объяснение «как это все работает») и комплаенс (проверку на благонадежность) у провайдера входа в инфраструктуру. Затем приобретает токен за фиатную валюту (рубли). Далее переводит токен контрагенту за рубежом как «цифровой эквивалент» рубля. Контрагент либо держит его, либо конвертирует в другую расчетную форму (например, в тот же USTD) через доступные площадки — криптобиржи и криптообмениики.

Важно: в ряде юрисдикций операции с A7A5 прямо запрещены санкционными нормами, а в ряде других стран такие запреты могут отсутствовать. Именно поэтому бизнесу критически важно заранее проектировать комплаенс-контур и проверять, не попадает ли цепочка под ограничения конкретной стороны сделки, добавляет наш собеседник.

Здесь стоит напомнить, что на токен и его эмитента, а также на ПСБ санкции уже давно наложены как США, так и ЕС. Кроме того, они наложены на киргизскую платформу Grinex, на которой происходит обращение токена. Однако совсем заблокировать А7, естественно, не удалось. И тут дело не в «санкциеустойчивости», а в том, что важен не столько сам токен, сколько создание маршрута, способного продолжать работать под внешним давлением, обеспечивая сделки ВЭД.

Тем не менее сложностей санкции добавили.

«Ключевая проблема стейблкоинов, как правило, заключается во входе и выходе из него в обычную валюту (так называемые on-ramp и off-ramp), — отмечает основную сложность партнер мультисемейного офиса CTL Дмитрий Семчишен. — Когда иностранные банки видят в рамках KYC (“знай своего клиента”, проверка и идентификация клиента перед началом обслуживания. — “Монокль”), что средства клиента были связаны с покупкой и продажей токена, который под санкциями США, то с высокой вероятностью они могут заблокировать счет клиента, опасаясь вторичных санкций».

Управляющий директор инвесткомпании «Риком-Траст» Дмитрий Целищев говорит, что А7 практически не используется для расчетов с Европой и США (для этого А7А5 проще поменять, например, на USDT). В основном это канал для работы по параллельному импорту и с восточными партерами, включая Китай — наиболее чувствительную к риску вторичных санкций страну.

Есть где споткнуться

Тем не менее, несмотря на все усилия частников и прямой государственный интерес, этот маршрут даже близко не является хайвеем. Его, скорее, стоит сравнивать с караванными путями прошлого, где пройти, конечно, можно, но сложностей более чем хватает. И дело не в технической реализации.

«С учетом того, что стейблкоин выпущен на публичном блокчейне, особых сложностей с его использованием не возникает. Однако с учетом ограниченной географии его использования периодически появляются вопросы с объемами ликвидности, особенно в сделках с крупными чеками, — указывает на узкие места Дмитрий Целищев. — Об этом говорят цифры: из неполного торгового года оборот составил чуть более ста миллиардов долларов, при этом количество транзакций перевалило за 250 тысяч, что может косвенно свидетельствовать о средней сумме одной операции менее одного миллиона долларов».

В сети есть и жалобы на работу А7 со стороны бизнеса. Среди проблем — задержки, подвисание средств и низкая скорость реагирования техподдержки.

Ну и, наконец, остаются юридические тонкости. «Каркас [новой платежной инфраструктуры] выстраивается, но он неоднороден, — рассуждает Александр Гриф. — Юридически в России параллельно существуют режимы для цифровой валюты и для цифровых финансовых активов, а для трансграничных операций с цифровой валютой предусмотрен экспериментальный правовой режим под контролем регулятора; это дает “окно легальности”, но с процедурностью и ограничениями». Отдельно прописан допуск иностранных цифровых прав на российский рынок: их покупателями могут быть только квалифицированные инвесторы-юрлица. При этом модель применения A7A5 в расчетах ВЭД через инфраструктуру ЦФА тоже обсуждается. Все это объясняет, почему новая финансовая инфраструктура не рождается быстро: ее надо состыковать с традиционной, а это очень непросто.

Александр Гриф также напоминает о налогах: хотя в части налогов базовая логика для ЦФА описана в нормах об освобождении реализации ЦФА от НДС и в разъяснительных материалах налоговых органов, но конкретная схема сделки и документооборот по ВЭД все равно требуют аккуратного проектирования.

Небольшое отступление: единственным законным средством платежа на территории РФ является рубль, и даже жестко привязанный к рублю стейблкоин средством платежа быть не может. Тем более что выпущен он по иностранным законам. А значит, его требуется интегрировать в наше правовое поле, в частности через механизм ЦФА. И конструкция выходит весьма громоздкой.

Так, законодательство в России разделяет ЦФА и ИЦП (иностранные цифровые права), аналогичные ЦФА. По факту токен А7А5 — это ИЦП, так как он имеет иностранное происхождение, но в сентябре прошлого года он получил квалификацию в качестве ЦФА, а платформа «Токеон», входящая в группу ПСБ, допустила токен к обращению в своей информационной системе.

«Условно, когда торговая компания покупает токен и расплачивается им с поставщиком товара, то с точки зрения бухгалтерии и налогов и у нее происходит продажа токена на сумму, равную цене купленных товаров, и производится зачет. Учитывать такие транзакции сложнее, и перед ФНС нужно обосновывать коммерческую целесообразность использования токена в коммерческой деятельности. Но по мере набора популярности ЦФА в России эти проблемы быстро исчезнут», — предполагает Дмитрий Семчишен.

Возможно, у А7А5 скоро появится конкурент: на конференции «Cbonds & Smart-Lab PRO облигации» 28 февраля Владимир Костюков, заместитель директора по стратегии и интеграции компании «Селигдар», упомянул, что у компании есть планы создать свой стейблкоин, обеспеченный золотом, для ВЭД. На запрос «Монокля» в «Селигдаре» не ответили.