Например, лидер ведущей оппозиционной партии Израиля Яир Лапид так прокомментировал начало перемирия: «В нашей истории никогда не было такой политической катастрофы. Израиль даже не был за столом переговоров, когда принимались решения о ключевых вопросах нашей национальной безопасности <…> потребуются годы, чтобы исправить политический и стратегический ущерб, вызванный высокомерием, халатностью и отсутствием планирования».

Трудно найти глубокую мотивировку для начала столь авантюрного и неподготовленного конфликта США и Израиля против Ирана. Еще труднее объяснить эскалацию до уровня, когда до ядерного удара по Исламской Республике оставался буквально один шаг. И практически невозможно осознать такой финал — резкое нажатие на педаль тормоза в самый последний момент.

За сорок дней горячего конфликта США (и Израиль) не достигли ни одной из публично декларируемых целей. Режим аятолл не пал, а напротив, обновился и укрепился. Персидский народ не восстал и, более того, объединился против агрессии врага. Обогащенный уран остался на территории Ирана; правда, неясно, в каком состоянии и количестве. Президент США Дональд Трамп не раз заявлял, что ракетная программа Ирана уничтожена, но Иран продолжал удары ракетами и дронами до последних часов противостояния. Конфликт не смог ослабить Китай: иранская нефть по-прежнему поступала в Поднебесную как по часам. Но он сильно ухудшил позиции союзников США в регионе: Саудовской Аравии, ОАЭ, Катара. Более того, ударил по экономикам Индии, Южной Кореи, Японии и Старого Света.

Другая цель — взятие Ормузского пролива под контроль США (видимо, военный) — тоже провалилась. Напротив, Иран нашел благовидный предлог в виде агрессии Израиля против Ливана и не стал открывать транзит по Ормузу, даже несмотря на приостановку атак со стороны Штатов. И если фьючерсы на нефть («бумажная» нефть) отреагировали на перемирие резким падением, то спотовая, реальная нефть вышла на прошлой неделе на исторические максимумы.

При этом уже несколько недель иранские власти готовились к введению платы за проход через узкое горлышко. «Иран и Оман будут взимать плату с судов за проход через Ормузский пролив», — сообщило Associated Press со ссылкой на источник из региона. Собеседник агентства заверил, что Иран использует деньги на восстановление. А государственная телерадиокомпания Исламской Республики сообщала, что ежегодные доходы страны от прохода судов через Ормуз могут достигнуть не менее 64 млрд долларов.

Называя вещи своими именами: по предварительным итогам сорокадневной войны монархии Залива будут платить дань аятоллам. А если слово «дань» неуместно в современном деловом лексиконе, то оно легко меняется на «экспортную пошлину». Это основной приз Ирана в войне. Ведь большинство грузоотправителей региона будут вынуждены это делать. Да, Saudi Aramco может сохранить ограниченный экспорт через порт Янбу, отправляя нефть Красным морем; да, эмиратская ADNOC будет отправлять часть нефти и ГСМ через порт Фуджейра — с выходом в Оманский залив. Оба эти маршрута со временем будут расширены.

Но нефть Ирака и Кувейта, СПГ из Катара и ОАЭ, нефтепродукты и сера Саудовской Аравии могут идти только морем и только через Ормузский пролив. При этом зависимость экономики региона от экспорта энергоносителей огромная: у того же Кувейта и Ирака порядка 60% ВВП — это нефтегаз. Кроме того, все государства Залива плотно сидят на поставках грузов извне, вплоть до питьевой воды. То есть отказаться от новой иранско-оманской услуги невозможно. При этом Иран сохранит право перекрытия Ормуза, беря в заложники не только экономики Ближнего Востока, но также Азии и Европы.

Несмотря на образ «религиозных фанатиков», алчущих ядерной бомбы, власти Ирана продемонстрировали невероятную адекватность и глубокое понимание современного мироустройства, финансовых и товарных систем развитого мира и его тонких мест. Более того, они прекрасно осознавали свои слабые и сильные стороны и, имея отвратительные карты в руках, получив в начале противостояния сокрушительные удары, выстояли. А благодаря великолепному стратегированию Иран одержал сокрушительную победу в этой партии, играя от глухой обороны и попросту подводя мировую экономику к энергетическому, экономическому и финансовому кризису. С одной стороны, ничего сложного; с другой — нужно иметь волю, инструментарий и некоторую «безбашенность», чтобы эту стратегию воплотить.

Для Дональда Трампа эта авантюра закончилась полным личным провалом. Далее его ждет жесточайший разбор полетов с неудобными вопросами со стороны конкурирующей Демократической партии в преддверии осенних выборов. А также риск острого политического кризиса и экономических проблем, вызванных инфляцией. При этом основной инфляционный и экономический удар придется на осень, когда в мире начнет резко дорожать продовольствие из-за его нехватки: иранский конфликт пришелся на посевную в Северном полушарии, и в результате многие фермеры не получили вовремя азотные и фосфатные удобрения. Разгребать завалы авантюры придется как минимум пару лет.