Газовое окно Путина: почему России важно вернуться в Европу сейчас

Северное полушарие вступает в очередной отопительный сезон, впереди первые волны холода как в Европе, так и в Азии. Пока ситуация драматичной не выглядит: газ в подземных хранилищах есть, СПГ поступает, энергетическая система располагает резервами для покрытия спроса населения и провалов выработки солнечных и ветряных электростанций.

Но каждый кубометр газа, сожженный сегодня, придется компенсировать новыми закупками уже весной, конкурируя за СПГ. Особо острая борьба может возникнуть между китайскими и европейскими покупателями.

И дело тут вовсе не в выпавших поставках СПГ из Катара и ОАЭ. Эти объемы, кстати, почти полностью были компенсированы поставками нового СПГ из России, США и Канады. То есть предложение по сравнению с прошлым годом просело несильно. Дело в самих европейцах, а именно в Германии и Великобритании: в зиму они входят с запасами в подземных газовых хранилищах 61,7 и 36,2% соответственно (данные на конец октября). Месяцами они надеялись, что цены на газ будут ниже и тянули с покупками до последнего, не закупая СПГ на открытом рынке.

Дело еще и в китайцах, подбросивших дровишек в полыхающий мир большой энергетики: весной Компартия КНР рьяно принялась наводить порядок в углепроме после майской аварии на шахте в провинции Шаньси.

Последнее привело к резкому обвалу добычи угля во всей Поднебесной. Накопленный за девять месяцев провал — 6,8% по сравнению с прошлым годом. Как следствие, пустые угольные склады в КНР и рост цен на этот энергоресурс. При этом с китайской энергосистемой злую шутку может сыграть ставка на ВИЭ и особенно любовь к солнечным панелям. У них отличная выработка летом, но зимой КПД падает кратно. А этот провал может быть компенсирован только энергией ископаемого топлива, то есть газа и угля. Но с углем в Китае беда.

И с внутренней газовой добычей тоже. Здесь тоже планы китайских комсомольцев не сработали. Двукратные темпы роста добычи природного газа в КНР резко пошли на убыль. Надежды китайских газовиков повторить американский сланцевый бум, судя по динамике добычи, не оправдались.

Поэтому в ближайшие месяцы и без того высокие цены на природный газ могут улететь в стратосферу. А значит, российский президент выбрал идеальный момент для переговоров о начале трубопроводных поставок природного газа в ЕС: покупателям максимально больно и грустно.

Десятилетиями «Газпром» строил свою экономику вокруг европейского рынка. Под него осваивались месторождения, возводились тысячи километров магистральных газопроводов, компрессорные станции, подземные хранилища. В эту инфраструктуру вложены колоссальные средства. Значительная часть мощностей теперь простаивает или используется далеко не полностью. Потеря рынка Европы обернулась для компании резким сокращением экспортной выручки. И даже наращивание поставок в Китай не приведет к загрузке избыточной инфраструктуры в западной части страны.

Возвращение в ЕС могло бы заметно улучшить финансовое положение «Газпрома», повысить загрузку инфраструктуры и вернуть российскому газовому сектору часть утраченной экспортной ренты.

Однако это окно не будет открыто бесконечно. Оно стремительно закрывается. Мировой газовый рынок готовится к новой волне предложения. На горизонте ближайшей пятилетки ожидается ввод крупных СПГ-мощностей в США, Канаде, Африке и на Ближнем Востоке. В целом к 2030 году будут запущены проекты более чем на 300 млрд кубометров газа в год. В лучший для «Газпрома» 2018 год наш газовый гигант поставлял в дальнее зарубежье 201 млрд кубометров. Даже если реализация части катарских и эмиратских проектов будет отложена, мировой рынок получит значительные дополнительные объемы сжиженного газа из США и Канады. Это усилит конкуренцию, а острый дефицит на мировом рынке природного газа сменится заметным профицитом.

Сегодня за европейского покупателя еще можно побороться. Через пять лет он уже может оказаться связан долгосрочными контрактами с другими поставщиками. Для России это риск окончательно потерять часть прежнего рынка. Именно поэтому восстановление трубопроводного экспорта в ближайшее время имеет экономический смысл.

Разумеется, речь может идти только о новых юридически защищенных договоренностях: с «обнулением» взаимных претензий, гарантиями оплаты, транзита, доступа к инфраструктуре и предсказуемыми условиями поставок. Газовая дипломатия Москвы — это не только предложение Европе вернуться к прежней модели энергоснабжения. Это попытка сохранить долю России на мировом рынке до того, как новая волна СПГ окончательно изменит баланс сил.