«Закон позволит решить ряд системных проблем, которые не дают возможности отрасли развиваться», — заявил на недавнем заседании Совета Федерации начальник Управления Президента РФ по вопросам национальной морской политики и зампред Морской коллегии Сергей Вахруков. Для судостроительной отрасли необходимо сформировать понятный заказ. А документ, представленный Морской коллегией, как раз содержит сводную программу, которая объединит потребности государства в гражданском и военном флоте.
Год назад была обновлена Стратегия развития судостроения до 2036 года (см. «Российское судостроение между небом и войной», «Монокль» № 21 за 2025 год). Документ честно констатировал крайнюю степень износа гражданского флота, нехватку российского оборудования, недостаточную загрузку верфей и ставил амбициозные цели: нарастить долю гражданских судов собственной постройки до 61% и обеспечить локализацию до 48% к 2035 году. Новый законопроект призван превратить цели Стратегии в конкретные обязательства. Председатель Морской коллегии Николай Патрушев говорил о необходимости его принятия еще в конце 2024 года, а в апреле 2025-го пообещал до декабря внести документ на рассмотрение в Госдуму. Однако и спустя почти два года дело не сдвинулось с мертвой точки.
Рост спроса не рождает предложение
«Если мы в ближайшее время не примем каких-то серьезных системных мер, то через несколько лет можем лишиться 92 процентов речного флота, возраст которого превысит 40 лет», — предупредил сенаторов Сергей Вахруков.
В последние несколько лет количество сданных судов в разы отстает от потребностей экономики. При этом складывается парадоксальная ситуация: государство вкладывает деньги в реконструкцию верфей, но не может обеспечить их работой. «Даже те мощности, которые сегодня есть, не загружены в полном объеме», — констатировал зампред Морской коллегии. Причина — отсутствие платежеспособных заказчиков, способных гарантировать долгосрочный контракт.
Цифры Минпромторга такой парадокс только подчеркивают. По словам замминистра Альберта Каримова, перспективный план до 2035 года фиксирует потребность в 2665 гражданских судах, причем с 2022 года она выросла в два с половиной раза. Однако сейчас на верфях строится всего 370 судов (в 2022 году было 430), а темпы сдачи составляют около 110 единиц ежегодно. Контрактация падает: если в 2020–2024 годах в среднем заключалось 152 контракта в год, то в 2025-м — 57, в 2026-м — 63.
Объединенная судостроительная корпорации (ОСК) дает еще более низкие цифры. По словам заместителя директора по гражданскому судостроению ОСК Кирилла Торопова, в прошлом году на российских верфях было законтрактовано всего 36 гражданских судов — это минимум за 10 лет. Для сравнения: в 2023 году таких судов было 213, в 2024-м — 126. То есть за два года объем заказов упал почти в шесть раз. А стратегическая потребность оценивается корпорацией примерно в 1600 судов до 2036 года.
Иными словами, планы растут, а реальные заказы сокращаются. Сергей Вахруков объясняет это отсутствием платежеспособных клиентов. Альберт Каримов добавляет, что 90% текущего портфеля заказов у верфей приходится на ближайшие три года, а у судоремонтных заводов горизонт загрузки еще короче — год-два. Получается, что мощности простаивают не потому, что их нет, а потому, что заказчикам нечем и не на что гарантировать долгосрочное сотрудничество.
Парадокс недогрузки верфей касается в основном средне- и малотоннажных кораблей. С крупнотоннажным флотом ситуация обратная: его в России строить практически негде. «Совкомфлот» в 2018 году разместил в судостроительном комплексе (ССК) «Звезда» заказ на 20 судов ледового класса (танкеры типоразмера Aframax, MR-танкеры-продуктовозы и газовозы) на общую сумму 160 млрд рублей. Однако к настоящему времени достроено только пять; еще пять строятся, а судьба оставшихся десяти неизвестна, поскольку у подрядчика отсутствует доступ к высокотехнологичному оборудованию. Да и по пяти сданным судам задержка составила суммарно 3600 дней — в среднем почти два года на одно судно. Начальник отдела обновления и модернизации флота «Совкомфлота» Вячеслав Кисиев объясняет это санкционными ограничениями, поскольку суда в большой степени готовности, укомплектованные иностранным оборудованием, передавались с корейских верфей на достройку в Россию, а во время ходовых испытаний доступа к технологиям обслуживания уже не было.
Без денег нет заказов
«Когда мы говорим о российском заказе, сразу нужно сказать, что это государственные суда. Строительство финансируется за счет федерального бюджета. Денег в казне нет — значит, нет и заказов», — пояснил член совета директоров ПАО «Совкомфлот» Виктор Олерский, указав на пустующее кресло представителя Минфина, который должен был принять участие в мероприятии.
Однако проблема неплатежей не всегда сводится к отсутствию денег. Так, по словам сенатора Ивана Абрамова, Благовещенский ССЗ сдал военным судно за 4,7 млрд рублей. Сейчас оно уже эксплуатируется, но 1 млрд при приемке затрат предприятию не зачли. Дело в том, что в департаменте аудита госконтрактов Минобороны нет четких регламентов, какие затраты принимать, какие — нет и кто отвечает за необоснованное отклонение. «Суды идут уже три года, и пока они идут, процентная ставка съедает всю прибыль. Завод на грани банкротства», — добавил сенатор.
Виктор Олерский поясняет: все судостроение так или иначе субсидируется, как правило через процентную ставку. «Нет субсидии процентной ставки — нет и заказа», — убежден он.
На вопрос, какая ставка является разумной, судостроители отвечают по-разному. Кирилл Торопов называет более или менее приемлемым уровнем 7,6%. Виктор Олерский дает вилку по типам флота: грузовой флот «потянет» 5,5–6%, пассажирский — из-за сезонности — около 3%. Но главное даже не сама ставка, а ее стабильность. Сейчас получение субсидий задерживается в среднем на 9–12 месяцев. «Судовладелец идет на верфь, только когда понимает, что субсидию платят регулярно. Инвестиции в судостроение рассчитаны на 15–25 лет, поэтому без уверенности в завтрашнем дне заказчик не подпишет контракт», — полагает он.
По данным Альберта Каримова, на федеральный проект производства судов и судового оборудования в бюджете предусмотрено около 190 млрд рублей на три года, из них 136 млрд выделено на поддержку спроса. Для его стимулирования Минпромторг предлагает ряд мер: субсидирование процентов по кредиту и лизингу, компенсация до 20% стоимости строительства, поддержка продуктовозов и газовозов, судовой утилизационный грант. Основной инструмент — льготный лизинг под 4,5% на 25 лет, предоставляемый через Фонд развития промышленности.
Главной причиной сокращений контрактаций Кирилл Торопов называет высокую стоимость заемных средств. «Денег, заложенных в бюджете, недостаточно для обеспечения спроса на 1200–1600 судов», — говорит он.
Для сравнения: Япония в 2025–2026 годах запустила десятилетнюю программу поддержки судостроения общим объемом 1 трлн иен, 350 млрд из которых (около 2,2 млрд долларов) предоставит государство; Южная Корея ежегодно выделяет около 220 млн долларов на технологии; а доля прямых субсидий в Китае составила 1,3 млрд долларов только за 2024 год. Российские 190 млрд рублей (2,3 млрд долларов) на три года сопоставимы с японским объемом вложений, однако большая часть средств уходит на компенсацию процентной ставки, а не на создание мощностей или технологий.
Кроме того, необходимо финансирование программы замены ветхого флота. Министр промышленности и торговли Антон Алиханов на ПМЭФ-2026 сообщил, что замена всех судов класса «река — море» старше 40 лет обойдется казне более чем в 300 млрд рублей.
Деньги уходят за рубеж
Кроме того, устаревание флота означает рост издержек на его содержание. Так, средний возраст судов ПАО «Совкомфлот» составляет 15,9 года. «Нам приходится каждые два с половиной года проводить промежуточное освидетельствование и ремонт: большие работы по стали, покраске, замене оборудования», — рассказывает Вячеслав Кисиев.
Однако в западной части России единственная верфь, способная принять судно размера MR (среднетоннажный танкер), — Канонерский судоремонтный завод в Санкт-Петербурге. Для крупнотоннажного флота возможностей нет вообще: технически крупнотоннажное судно можно разместить в единственном плавучем доке на «Звезде» в бухте Чажма, но инфраструктура вокруг не развита. К тому же док скоро будет занят ледоколом проекта «Лидер». «Единственным местом, которое спасает в данной ситуации, являются китайские верфи», — констатирует Кисиев. Но для арктических газовозов это означает почти полугодовой простой: 60 дней по Северному морскому пути до Китая, затем примерно 30 дней ремонта и 60 дней обратно. К тому же, по подсчетам экспертов «Совкомфлота», стоимость такого перехода к доковым мощностям превышает цену самого ремонта.
Как рассказывает председатель Общественного совета при Росрыболовстве Герман Зверев, в составе российского рыбопромыслового флота числится 1348 судов, 70% из которых в возрасте от 25 до 45 лет. Отрасли требуется 380–400 доковых ремонтов в год, но отечественные мощности позволяют сделать не более 90. Остальные 300–310 выполняются за рубежом. «Развитие судостроения без развития судоремонта — это не только однобокое технологическое, но и неверное финансовое решение», — подчеркивает он. За 10 лет рыбопромысловые компании заплатили за ремонт столько же, сколько за новые суда, но 80% этих денег ушло за границу.
Поворот на Восток?
В КНР суда сегодня строятся в два с половиной раза быстрее, чем в России, и почти втрое дешевле, комментирует Сергей Вахруков. «У меня в 2025 году 16 клиентов ушли в Китай», — соглашается замгендиректора группы «Эмпериум» Павел Поляков. По его словам, китайцы делают суда «в течение года спокойно, без напрягов, не сдвигая сроки контрактов и не увеличивая стоимость».
Ранее Кирилл Торопов утверждал, что арктические суда ОСК будет строить в Китае в режиме распределенной верфи (см. «Флот ставит на Китай», «Монокль» № 35 за 2026 год). Сейчас в компании предпочитают более аккуратные формулировки. «Возможность международной кооперации рассматривается исключительно в тех случаях, когда существующие технологические или производственные ограничения не позволяют построить определенные типы судов на российских верфях. Прежде всего речь идет о наиболее сложных проектах крупнотоннажного флота, потребность в котором существует уже сегодня, — заявил “Моноклю” представитель компании. — При этом такая кооперация не должна сводиться к размещению заказов за рубежом. Ее стратегическая задача — обеспечить передачу технологий, освоение новых компетенций и развитие отечественных производственных мощностей, чтобы в дальнейшем строительство соответствующих судов осуществлялось непосредственно в России». То есть ОСК рассматривает Китай как временный инструмент, а не как альтернативу: пока не готова модернизированная «Северная верфь», где будет создан комплекс для серийного строительства средне- и крупнотоннажных судов, часть заказов можно разместить у нашего азиатского соседа — но с условием передачи технологий.
«Ключевой принцип взаимодействия с коллегами из КНР заключается в том, что кооперация должна идти на базе российских проектов и с использованием российского судового комплектующего оборудования», — сообщили нам в Минпромторге.
Насколько такая модель сотрудничества возможна, вопрос спорный. Сергей Вахруков, например, рассказал о визите делегации Морской коллегии во главе с Николаем Патрушевым в Поднебесную в октябре этого года. По его словам, китайская сторона «очень хочет получить наши технологии, обучить у нас своих специалистов, получить доступ на все наши верфи, а также выкладки по объему заказа. Но они категорически не хотят серьезно локализовать здесь производство и не предоставляют технологии». По итогам встречи в протоколе записано так: «Дать ограниченному количеству специалистов доступ к осмотру судостроительных заводов после завершения производства без доступа к технологиям». «Мы готовы к сотрудничеству, но попадать в зависимость нельзя никоим образом», — заключил зампред Морской коллегии.
Цель — стабильность
Новый закон о судостроении должен дать отрасли долгожданную предсказуемость. По словам Сергея Вахрукова, он призван заменить перспективный план, который «не отвечает реалиям» и не может служить основой для многолетнего планирования. В рамках работы над законопроектом предполагается создать сводную программу, которая объединит потребности государства в гражданских и военных судах и позволит сформировать долгосрочный заказ для отрасли, поясняют в Минпромторге. «Сейчас в отрасли действуют минимум семь разрозненных программ и еще две формируются. Они фрагментируют заказ и не позволяют сконцентрировать меры поддержки», — замечает Сергей Вахруков. «Задача же сводной программы — сбалансировать и потребности, и мощности с учетом платежеспособности заказчиков, долгосрочных планов верфей, ресурсного обеспечения мер поддержки», — дополняет представитель Минпромторга.
По замыслу Морской коллегии, сводная программа должна не опираться на заявки перевозчиков, а учитывать транспортно-экономический баланс страны — определять, сколько и каких грузов реально будет перевозиться. «Главной задачей является обеспечение грузооборота. Строительство портов и судов — это инструменты», — уверен заместитель министра транспорта Александр Пошивай. Заказывать суда, по его словам, должны грузовладельцы, потому что «они знают, сколько и куда везти, и видят перспективу».
Значительная часть поддержки судостроения со стороны государства уходит на субсидирование процентной ставки, а не на технологии и оборудование
Законопроект также вводит обязательную экспертизу. «Сейчас в судостроении ее не проходит ни один проект», — утверждает Сергей Вахруков. Планируется ввести требование унификации судового комплектующего оборудования, без которого, по мнению зампреда Морской коллегии, снизить себестоимость и сроки исполнения заказов невозможно. «Только проекты, включенные в сводную программу и прошедшие экспертизу, должны получать право на меры господдержки», — считает он.
Управление отраслью, по словам Вахрукова, должно строиться на едином заказе: «Сейчас у нас псевдоконкуренция, когда мелкие верфи борются за заказ, демпингуя по цене. В результате они не могут ничего построить». Морская коллегия предлагает «закончить эту вакханалию» и объединить верфи, не входящие в ОСК, в отдельный холдинг — «для управления заказом», заявил Вахруков. Ранее СМИ сообщали, что Минтранс идею Морской коллегии объединить Выборгский ССЗ, Онежский ССЗ и Восточную верфь в один концерн не поддержал, Александр Пошивай на круглом столе в Совете Федерации на эту тему не высказывался. В пресс-службе министерства «Моноклю» также отказались прокомментировать инициативу Морской коллегии.
Основные положения законопроекта Сергей Вахруков сводит к пяти элементам, которые должны работать вместе. Единое управление отраслью, которое сейчас раздроблено между различными ведомствами и программами. Обязательная экспертиза проектов, без которой суда дорожают в процессе строительства, а сроки выполнения работ затягиваются. Сводная программа, предусматривающая долгосрочный заказ. Платформенные решения и специализация верфей, потому что серийность и унификация снижают себестоимость. И главное условие: меры господдержки получают только те проекты, которые включены в сводную программу.
Сейчас, по словам зампреда Морской коллегии, законопроект внесен в администрацию президента, но впереди еще голосование в Госдуме и согласование в правительстве.

