Российский историк предложил новый взгляд на эпоху Великих географических открытий

Директор Российской национальной библиотеки (РНБ), заведующий кафедрой истории западноевропейской и русской культуры в Институте истории Санкт Петербургского государственного университета Денис Цыпкин выступил с переосмыслением концепции эпохи Великих географических открытий, предложив взглянуть на этот период под иным углом.

«Было бы правильнее назвать это время эпохой, когда человек Запада узнал, что мир большой. При этом он сразу поставил себя в центр этого мира, противопоставив его себе», – заявил он в интервью РИА Новости.

При это эксперт напомнил, что под эпохой Великих географических открытий традиционно понимают исторический период с XV по XVIII век, когда европейцы искали новые морские маршруты и земли в Африке, Америке, Азии и Океании – в первую очередь ради выгодных торговых связей и доступа к востребованным в Европе товарам.

В этой связи Цыпкин критически оценил сам термин «открытия»: «Великие открытия… Открытия чего? Целых континентов, на которых уже существовали цивилизации старше западноевропейских? Эти земли были восприняты как ресурс, а их население — как менее развитые, требующие просвещения варвары».

По словам историка, ключевой целью европейцев была богатая Индия. 

«Неважно, что приплыли в Америку, думая, что это Индия… Континент значения не имеет; собственно, ничего не имеет значения, кроме того, что здесь можно что-то захватить и чем-то поживиться», – отметил собеседник агентства. 

Европейцы, добавил он «открывали» не только пути к новым землям, но и сами территории – как объекты для освоения и присвоения.

Особое внимание Цыпкин уделил вкладу России в расширение географических знаний Европы. В частности, он напомнил, что идея Северного морского пути появилась благодаря русскому дипломату Дмитрию Герасимову, который в 1525 году описал маршрут обхода Евразии с севера. И именно тогда, напомнил историк, европейцы впервые узнали об этой возможности.

Кроме того, он упомянул путешествие тверского купца Афанасия Никитина в XV веке по Ближнему Востоку и Индии. 

В отличие от многих европейских путешественников, пояснил эксперт, Никитин сумел адаптироваться к культуре тех мест, о чём свидетельствует рукопись «Хожение за три моря». В XVI–XVII веках русские землепроходцы продолжили исследования. Так, они освоили Урал и Западную Сибирь, вышли к границе Евразии и Тихому океану.

«По масштабам это сопоставимо с открытием Америки, но русские никогда не воспринимали свои путешествия как открытия так, как это видел человек Запада. Наши предки двигались среди других народов, прежде всего узнавая их традиции и культуру. Это не было похоже на заморские путешествия к неведомым землям», – резюмировал Цыпкин.