Мания GLP-1 в пищевке

Однако появился ещё один, и он явно набирает обороты. Это продукты с клеймом «подходит для GLP-1».

Что это? Это продукты для тех, кто находится на GLP-1 терапии (оземпик и аналоги, включая отечественную Тирзетту). Западная пищевка и разработчики ставят такие продукты в тематики конференций, и «product development for GLP-1» как топик вебинаров пошёл по пищевым каналам.

Почему? В США, по разным оценкам, от 30 до 40 млн человек уже находятся на GLP-1 терапии (например, по опросам Gallup, 11% — что примерно соответствует этим цифрам). Это огромный рынок. Количество выписываемых рецептов на такие препараты выросло в 4 раза, а JP Morgan прогнозирует к 2030 году ещё большие цифры.

В России фармацевтические исследователи DSM оценивают рынок самих препаратов в 40+ млрд рублей — но это рынок всех препаратов от ожирения. И ещё они прогнозируют +70% по итогам 2026 года. Впечатляет. Относительно всего рынка препаратов это не так много, но можно уже говорить о формировании подсегмента.

Как реагирует пищевая индустрия? Для начала такие продукты стоит правильно называть. В западной прессе приживается термин «GLP-1 Friendly Foods». «Гээлпэшечка».

Начнём с простого. Для индустрии снеков и газированных напитков это однозначно threat. Это первое, от чего человек отказывается, когда проходит курс. Но дальше мы видим ещё два феномена. Во-первых, такому человеку нужны маленькие порции. Во-вторых, вместе с жиром есть риск потерять и мышечную массу, а значит, такие продукты должны быть богаты белком.

Стоит упомянуть деньги. В какой мере снижение потребления количества продуктов будет влиять на объём продуктовой корзины и, как следствие, выручку пищевых компаний? У нас пока статистики нет, а западные источники выдают смешанные данные. Звучат цифры о 5% снижении затрат на продуктовую корзину и даже об отсутствии снижения в деньгах — только о перетоке кошельков потребителей к большему потреблению мяса, рыбы и функциональных продуктов, богатых клетчаткой и белком. И которые, как правило, находятся в премиальном ценовом сегменте.

Пищевая индустрия реагирует. Например, компания Nestlé имеет как запуски продуктов для тех, кто на GLP-1, так и готовит к запуску продукты для тех, кто уже завершил курс, — ведь там есть риск возврата к прежнему весу. Это своего рода дополнительный субрынок – продукты для тех, кто не хочет опять набрать.

На российском рынке я пока не вижу специализированных пищевых продуктов с большим клеймом «для тех кто на GLP-1», только БАДы, а это другое. Однако, пищевая отрасль – очень динамичная, полна амбициозных и быстрых игроков, поэтому можно прогнозировать появление таких прродуктов и в России

В мире это движение уже идет. PepsiCo взяла курс на single serve — компактные порции для единоразового потребления.

Conagra запустила серию замороженных блюд для граждан на GLP-1.

Есть и другие примеры, и они сейчас явно будут множиться как грибы. И хотя относительно всего рынка пищевой продукции рынок продуктов питания для таких людей сейчас совершенно незаметен, мы в России, все равно видим все мировые тренды, и идем за ними. И поэтому вполнеможно прогнозировать бум таких продуктов и у нас. Ведь надо разделять физический потенциал продаж и имиджевый эффект от того, что ваша компания, запустив такую новинку, будет в тренде и на острие свежих инноваций. В нашем мире доминирования пиара над реальностью вполне хватает запусков, цель которых в первую очередь — медийный эффект.

Но это пока так. Статистика показывает, что этот тренд может создать и солидные объёмы.

И пока конкурирующие фармкомпании обмениваются заказными кампаниями о том, от чьего препарата пострадал пациент, медицинское сообщество в основной своей массе приняло препараты на GLP-1, массово их выписывает и отмечает другие позитивные свойства от их применения, например, улучшение когнитивных функций. Рынок сделал выбор.

А пищевка, как всегда, будет адаптироваться под него.