Данные по импорту Китаем нефти из РФ поставили точку над i

Стратегический нефтяной резерв Китая, предусмотрительно расширенный накануне войны в Персидском заливе до 1,2 млрд баррелей нефти, которые, к слову, эквивалентны 4-6 месяцам чистого импорта, позволяет сейчас Пекину не только относительно безболезненно переживать энергетический кризис, но и делает Поднебесную одним из главных регуляторов глобального нефтяного рынка. Особенно впечатляет последнее достижение, потому что Китай долгие годы был очень уязвим перед потрясениями нефтяного рынка и не мог даже мечтать об его регулировании. Кроме резкого наращивания нефтяных запасов, этой удивительной трансформации способствовали не менее резкий рост нефтеперерабатывающих мощностей, а также мощные инвестиции в добычу угля и развитие альтернативных источников энергии.

Превращение Китая в нефтяного регулятора впечатляет еще и потому, что раньше эту роль на глобальном нефтяном рынке играли, напоминает New York Times (NYT), в первую очередь, главные производители нефти (Саудовская Аравия, а до нефтяного кризиса 1973 года, а также в последние годы также и США), а не главные ее импортеры типа Китая и Индии. Кстати, китайское правительство ввело ограничения на экспорт нефтепродуктов, главным образом, бензина и дизеля, еще в самом начале войны. NYT полагает, что это было сделано не только для предотвращения дефицита топлива внутри самого Китая, но и для наказания стран, которые выступают против внешней политики Пекина. Этот вывод издание доказывает тем, что резко сократившиеся поставки китайских нефтепродуктов шли весной в основном в страны, поддерживающие Пекин, например, во Вьетнам и Таиланд.

Огромные запасы нефти и нефтеперерабатывающие мощности вместе со способностью использовать для снабжения экономики различные энергетические ресурсы позволили Пекину снизить импорт нефти в первые полгода войны между США и Ираном, по данным Главного таможенного управления КНР (GACC), почти на четверть (23%) в сравнении с мартом-августом 2025 года. Другие страны, сильно зависевшие от поставок нефти из Персидского залива, были вынуждены или сокращать потребление энергии, или резко увеличивать расходы на покупку энергоносителей у других поставщиков.

Кстати, резкое снижение импорта нефти Пекином является одним из наглядных примеров его новых регуляционных возможностей на нефтяном рынке, потому что именно это в немалой степени помогло удержать цены на «черное золото» на уровне 100-120 долларов за баррель и не позволило им подняться до 150-200 долларов, как прогнозировали весной многие эксперты. Авторитетный эксперт по нефти в Goldman Sachs Даан Стрюйвен считает, что если бы Китай покупал сейчас столько же нефти, сколько он покупал до войны в Заливе, то «бочка» ее стоила бы как минимум на 10 долларов больше.

NYT много пишет о нефтяных резервах Китая, составляющих сейчас почти треть от всех нефтяных резервов планеты, и о превращении его в глобального нефтяного регулятора, но «забывает» упомянуть, кому Пекин в основном обязан этим чудесным превращением, лишающим его врагов одного из главных рычагов давления на него. Между тем, и так ни для кого не секрет, что главным поставщиком нефти в КНР является Россия. Причем, несмотря на общее снижение импорта нефти импорт российской нефти продолжает расти. Закупки Пекином российской нефти, сообщает Interfax со ссылкой на GACC, выросли в августе в годовом выражении на 41,3% (!) и достигли 2,64 млн бар./д. Расходы Китая на приобретение российской нефти в последнем летнем месяце составили 6,47 млрд долларов.

Россия сохраняет неофициальный титул главного поставщика «черного золота» в Поднебесную. Поставки российской нефти в КНР в январе-августе 2026 года составили ок. 77,65 млн тонн. Это почти столько же, сколько поставляют два следующих поставщика, Саудовская Аравия и Бразилия, вместе взятые (40,42 млн тонн и 39,15 млн тонн соответственно).