В прошлом десятилетии технология производства ОУНТ, доведенная до промышленного выпуска, с господдержкой от «Роснано» была освоена российской командой ученых и предпринимателей из компании OCSiAl. Однако после начала СВО господа релоцировали себя, производственные установки и бизнес за рубеж, тщательно скрывая свои российские корни. Генпрокуратура через Суд по интеллектуальным правам (СИП) добилась признания за нашей страной прав на три ключевых патента, ранее выданных люксембургской MCD Technologies S.A.R.L, ядра международного бизнеса команды OCSiAl, связанных с технологией промышленного синтеза ОУНТ. Однако юрисдикция решения ограничена Россией и, что не менее важно, обладание патентами не дает возможности автоматического воспроизводства технологии. Этот способ производства трубок придется осваивать заново (подробности см. в статье «Заблудиться в трех патентах», «Монокль» № 50 за 2025 год). Впрочем, в стране есть команды ученых с другими подходами к синтезу ОУНТ.

Пока разрыв между возможностями новосибирского предприятия и потребностями потенциальных заказчиков остается значительным. По данным представителей проекта, российский выпуск составляет несколько десятков килограммов МУНТ в год, тогда как промышленные партнеры оценивают свою потребность в продукции на основе нанотрубок в одну-две тонны в месяц. Основную часть поставок обеспечивают зарубежные производители, в основном китайские. Но даже такой разрыв не гарантирует новому проекту быстрого роста: заявленный интерес еще предстоит превратить в регулярные закупки, а продукцию — адаптировать под требования конкретных предприятий.

Амбиции проекта значительно превышают нынешний масштаб внутреннего рынка. По сообщениям разработчиков, к 2027 году в Новосибирске планируется запустить промышленный реактор с проектной мощностью до 10 тыс. тонн в год.

Сможет ли новый проект пройти путь от разработки до конкурентоспособного производства — и найдется ли в России рынок, достаточный для развития собственной отрасли нанотрубок?

Материал будущего

Углеродная нанотрубка представляет собой лист графена (сетку из атомов углерода толщиной в один атом), свернутый в бесшовный полый цилиндр. В зависимости от числа таких слоев различают одностенные и многостенные трубки: первые образованы одним цилиндром, вторые — несколькими, вложенными друг в друга. Диаметр этих структур измеряется нанометрами, тогда как длина может быть значительно больше поперечного размера.

«Такая структура дает редкое сочетание свойств: высокую механическую прочность при малом весе, отличную тепло- и электропроводность, а также уникальные оптические характеристики», — объясняет Александр Чернов, заведующий лабораторией физики магнитных гетероструктур и спинтроники МФТИ. По отдельности эти характеристики встречаются и у других материалов, но сочетать их в одной структуре удается нечасто. При этом электрические свойства нанотрубок зависят не только от состава, но и от геометрии: одни могут вести себя как проводники, другие — как полупроводники.

Для промышленности важно не столько использовать нанотрубки как самостоятельный материал, сколько добавлять их к уже существующим. Благодаря большой длине относительно диаметра они способны формировать внутри полимера или другого вещества разветвленную сеть. Такая сеть может проводить электрический ток, отводить тепло и влиять на механические характеристики материала. Поэтому даже небольшое количество нанотрубок иногда заметно меняет свойства всей композиции. Впрочем, эффект зависит от того, насколько равномерно они распределены и насколько хорошо взаимодействуют с основным материалом: если трубки собираются в комки, их преимущества реализуются хуже.

«Можно добавить часть нанотрубок в полимер, резину или краску, чтобы материал стал прочнее и начал проводить электрический ток», — говорит Чернов. Так получают антистатические покрытия, функциональные пластики и композиты для автомобильной промышленности и энергетики. В подобных материалах нанотрубки помогают отводить статический заряд, повышать электропроводность и, в зависимости от состава, повышать прочность или теплопередачу. Это не означает, что любая добавка автоматически делает пластик прочнее или покрытие — огнестойким: результат зависит от рецептуры и технологии производства. В данных областях широко применяются МУНТ: их производство, как правило, проще и дешевле, чем ОУНТ. Последние же интересны там, где нужный эффект можно получить при меньшей концентрации добавки или где важны специфические электрические свойства. По оценке Михаила Маслова, профессора НИЯУ МИФИ, одностенные нанотрубки могут обходиться на один-два порядка дороже многостенных — разница особенно существенна для материалов с высокими требованиями к чистоте и заданным характеристикам.

Проводники перемен

Одно из перспективных направлений применения нанотрубок — литий-ионные аккумуляторы. Здесь их используют в качестве токопроводящей добавки в электродах. Задача нанотрубок — создать сеть, по которой электроны могут перемещаться между частицами активного материала. Чем эффективнее такая сеть, тем ниже электрическое сопротивление электрода и тем меньше ограничений для работы батареи при высоких токах. Исследователи рассматривают нанотрубки как один из способов улучшить характеристики аккумуляторов, в том числе при использовании новых активных материалов. Однако итоговый эффект зависит от конструкции электрода и сочетания всех его компонентов: сами по себе нанотрубки не гарантируют ни более быстрой зарядки, ни увеличения срока службы батареи.

Область применения не ограничивается аккумуляторами и полимерами. Нанотрубки используют при разработке проводящих пленок и покрытий, в том числе для гибкой электроники. В отличие от традиционных прозрачных проводящих материалов, которые могут быть хрупкими, пленки на основе нанотрубок способны сохранять проводимость при изгибе. В научных обзорах также рассматривается их применение в сенсорах, экранирующих материалах и различных композитах.

Граница между промышленным применением и лабораторными экспериментами особенно заметна в электронике. Одностенные нанотрубки могут обладать полупроводниковыми свойствами, которые зависят от диаметра и угла сворачивания графеновой сетки. Это делает их потенциально интересными для транзисторов, инфракрасных детекторов и фотонных устройств. «Для создания реального чипа необходимо взять исключительно полупроводниковые нанотрубки строго одинакового диаметра и уложить их на подложке параллельно друг другу с нанометровой точностью. Пока эта задача решается в лабораториях», — отмечает Александр Чернов.

Рынок тонких технологий

Мировой рынок углеродных нанотрубок растет вместе с развитием аккумуляторной промышленности, композитных материалов и электроники. Однако оценить его точный объем непросто: аналитические компании используют разные методики и не всегда одинаково определяют границы рынка. Одни учитывают только сами нанотрубки, другие — более широкий круг продукции на их основе.

Для синтеза ОУНТ размер частицы катализатора должен совпадать с диаметром будущей трубки, и его нужно удерживать от укрупнения при температурах порядка 1000 °C

Так, BCC Research оценивала мировой рынок в 2,3 млрд долларов в 2024 году и прогнозировала его рост до 5,9 млрд к 2029-му. MarketsandMarkets в мае 2026 года приводила более сдержанную оценку: 1,78 млрд долларов в 2026 году с перспективой увеличения до 3,56 млрд к 2031-му. В других исследованиях оценки заметно выше: например, Fortune Business Insights оценила рынок за 2025 год в 7,75 млрд долларов. А по оценкам международных агентств, например The Business Research Company и Mordor Intelligence, объем мирового рынка углеродных нанотрубок в 2025‒2026 годах составил около 5,7 млрд и 6,9 млрд долларов соответственно с прогнозируемым ежегодным ростом на 15–16%.

На мировом рынке работают как специализированные производители наноматериалов, так и крупные химические компании. Среди заметных игроков — китайские Jiangsu Cnano Technology, южнокорейская LG Chem, европейские Arkema и Nanocyl, американская Cabot Corporation, а также OCSiAl, основанная в 2010 году в новосибирском Академгородке. По данным отраслевых обзоров, значительная часть новых мощностей в данный момент сосредоточена в Азии, где расширяется производство аккумуляторов и материалов для них.

Между прогнозом и заказом

Цепочка создания стоимости включает в себя не только синтез нанотрубок, но и их очистку, подготовку к применению, разработку рецептур и испытания у конечного потребителя. Именно на этом этапе поставщик должен доказать, что его материал действительно улучшает характеристики изделия и позволяет заказчику получить экономический эффект. По словам Александра Михайлова, руководителя проектов практики «Промышленность и технологии» Strategy Partners, конкурентоспособность определяют себестоимость и масштаб выпуска, воспроизводимость характеристик от партии к партии, интеграция в последующие производственные процессы и успешная квалификация продукции у заказчика.

Российский рынок пока несопоставим с мировым по масштабу и остается нишевым. По оценке представителя НТИ, которую приводит «Коммерсантъ», его объем в сегменте многостенных нанотрубок не превышает 50 млн рублей в год. Внутреннее производство до запуска новосибирского проекта составляло лишь несколько десятков килограммов в год, тогда как импорт из Китая и других стран измерялся несколькими тоннами.

Однако эти цифры описывают разные стороны рынка. Заявленная потребность потенциальных заказчиков — одна-две тонны продукции в месяц — не то же самое, что фактические закупки. Если предприятия действительно готовы приобретать до 24 тонн в год, а импорт пока составляет лишь несколько тонн, значит, часть спроса еще предстоит сформировать: потребителям нужно подобрать подходящую марку нанотрубок, провести испытания, изменить технологические процессы и подтвердить экономическую целесообразность применения. Поэтому оценивать рынок только по запросам промышленных партнеров было бы преждевременно. Александр Михайлов из Strategy Partners также характеризует российский рынок как небольшой: по его оценке, видимый объем не достигает 100 млн рублей.

Основную часть поставок, по данным НТИ, обеспечивает Китай. При этом зависимость от импорта касается не только готового материала. Как замечают эксперты, для производства нанотрубок требуется углеродсодержащее сырье, которое поставляют в том числе зарубежные компании вроде ExxonMobil или BASF. Это означает, что даже запуск собственного синтеза не снимает автоматически вопрос о локализации всей производственной цепочки.

Есть и другая проблема: промышленному заказчику недостаточно получить нанотрубки с нужными характеристиками на бумаге. Ему нужны стабильные партии, понятная форма поставки и технологическая поддержка при внедрении. Для небольшого рынка это особенно важно: производителю трудно окупить расширение мощностей без долгосрочных контрактов, а потребитель не всегда готов перестраивать процесс ради материала, который пока выпускается ограниченными партиями. Александр Михайлов из Strategy Partners описывает эту ситуацию как замкнутый круг: небольшой спрос сдерживает инвестиции в производство, а ограниченное предложение и недостаточная предсказуемость качества мешают новым потребителям переходить на отечественный материал.

Сибирский единорог

Впрочем, у России уже был опыт, когда разработка углеродных нанотрубок превратилась в крупный международный бизнес. История OCSiAl началась в Новосибирске с попытки решить задачу, которая долго мешала коммерческому применению одностенных углеродных нанотрубок: научиться производить их не в лабораторных количествах, а промышленными партиями. В 2010 году физик Михаил Предтеченский объединился с предпринимателями Юрием Коропачинским, Олегом Кирилловым и Юрием Зельвенским, чтобы вывести разработанную технологию на рынок. Предтеченский и его коллеги Илья Коваль и Олег Тухто занимались научной и инженерной частью проекта, предприниматели — созданием бизнеса и привлечением инвестиций.

Важную роль в развитии компании сыграла «Роснано»: в 2012 году госкорпорация инвестировала 15 млн долларов в создание промышленной установки синтеза нанотрубок, а в 2014 году выкупила долю в компании за 5 млн долларов и приобрела облигации на 40 млн. Доля «Роснано» в OCSiAl составила 17,3%. Эти средства помогли перейти от экспериментальной установки к промышленному производству. В 2013 году в новосибирском Академгородке заработал первый реактор Graphetron 1.0 мощностью около тонны нанотрубок в год. В 2019 году OCSiAl стала компанией-единорогом, с оценкой в 1 млрд долларов, ввела в эксплуатацию установку Graphetron 50, а в феврале 2020-го объявила о ее выходе на полную мощность. Совокупная производительность двух новосибирских установок, по данным самой OCSiAl, достигла 80 тонн в год.

Компания выпускала одностенные нанотрубки под маркой TUBALL и постепенно выстраивала вокруг них международный бизнес. Кроме продажи исходного порошка OCSiAl предлагала промышленные решения — концентраты и дисперсии, что позволяло заказчикам внедрять материал в существующие процессы, не осваивая самостоятельно сложную технологию его распределения. В 2021 году компания оценивалась уже в 2 млрд долларов: к этому времени она привлекла более 100 млн долларов от международных инвесторов, а ее долю в мировом производстве одностенных нанотрубок оценивали почти в 97%. И все же последняя цифра приводилась в публикациях, ссылающихся на данные самой компании для инвесторов, что нельзя трактовать как независимую оценку.

При этом международная структура бизнеса формировалась с самого начала. Несмотря на физическое расположение стартапа в Академгородке Новосибирска, головная компания была зарегистрирована в Люксембурге, а российские предприятия занимались исследованиями, разработкой и производством. Такая модель позволяла привлекать зарубежное финансирование и работать с иностранными заказчиками, однако именно она в конечном счете превратила компанию в узел геополитических и корпоративных конфликтов, заложниками которых стали как сама технология, так и ее производственные активы.

Углеродный спор

Первые серьезные изменения начались после введения санкций в 2022 году. OCSiAl отказалась от планов расширения производства в Новосибирске: региональные власти сообщали, что необходимые для проекта оборудование и компоненты стало невозможно поставлять в Россию. Компания собиралась построить научно-производственный комплекс площадью около 16 тыс. квадратных метров, который должен был увеличить выпуск нанотрубок и готовых добавок. Проект оценивался примерно в 641 млн рублей, однако реализовать его в первоначальном виде не удалось.

Параллельно компания переносила производственную деятельность за пределы страны. В октябре 2024 года она открыла в Сербии предприятие с заявленной мощностью до 60 тонн нанотрубок в год и отдельными линиями для выпуска дисперсий, позволяющих создать до 3 тыс. тонн продукции. Инвестиции в предприятие сербское Агентство развития оценивало в 40 млн евро. Таким образом, к моменту обострения споров вокруг российских активов у компании уже появилась производственная площадка за рубежом. Хотя до сих пор независимые подтверждения устойчивой работы сербской производственной площадки отсутствуют.

В 2023 году дополнительным осложнением стал арест доли «Роснано» в OCSiAl судом Люксембурга. По данным РБК, обеспечительные меры были связаны с международным спором вокруг бывших акционеров ЮКОСа и взыскания с России компенсации: в 2014 году Гаагский арбитраж обязал Россию выплатить истцам компенсацию в 50 млрд долларов; поскольку Россия отказалась исполнять решение, это позволило юристам ЮКОСа требовать ареста и продажи государственного имущества РФ за рубежом в счет погашения этого долга. Для госкорпорации «Роснано» это создавало риск потери контроля над стоимостью своих инвестиций. В самой компании также заявляли, что производственные активы и интеллектуальная собственность постепенно выводились за пределы российского контура компании.

Важно владеть обеими технологиями. Многостенные трубки имеют массовый сложившийся рынок. ОУНТ — рынок растущий, с высоким барьером входа и значительной добавленной стоимостью

В апреле 2024 года заместитель генерального директора «Роснано» Дмитрий Тарасов говорил, что сначала из России вывезли часть оборудования, а затем за пределами компании, в которой у госкорпорации оставалась доля, оказались производственные активы и интеллектуальная собственность, включая патенты. В материалах патентного дела Генеральная прокуратура также утверждала, что в 2022–2023 годах в Сербию вывезли уникальный реактор для синтеза одностенных нанотрубок и плазмохимическую технологию их получения.

Осенью 2024 года Генпрокуратура и Минобрнауки обратились в российский Суд по интеллектуальным правам с иском к люксембургской MCD Technologies S.A.R.L. — компании, за которой числились три патента, связанные с технологией OCSiAl. Государство настаивало, что разработки были созданы с использованием бюджетного финансирования и научных результатов, полученных в российских институтах, а права на них были неправомерно оформлены на зарубежную структуру. В числе третьих лиц по делу участвовали «Роснано», Российская академия наук, Институт теплофизики СО РАН, Роспатент и сам Михаил Предтеченский.

Судебное разбирательство затронуло три патента: «Способ получения углеродных нанотрубок и реактор», «Способ получения углеродных наноструктур и аппарат», а также «Полые углеродные наночастицы, углеродный наноматериал и способ его получения». В октябре 2025 года Суд по интеллектуальным правам удовлетворил иск и постановил указать Российскую Федерацию единственным правообладателем. В феврале 2026-го президиум суда оставил это решение в силе, а в апреле Верховный суд отказался передавать кассационную жалобу на рассмотрение. Таким образом, решение о признании прав России на три патента прошло основные этапы обжалования.

Отдельно развивался спор вокруг российских компаний, связанных с производством OCSiAl. В марте 2026 года Советский районный суд Новосибирска по иску областной прокуратуры взыскал с Михаила Предтеченского, ООО «Плазмокатализ», ООО «Универсальные добавки» и люксембургской Long Life Technologies S. A. около 9,36 млрд рублей неосновательного обогащения. Суд также обратил в доход государства принадлежавшие «Плазмокатализу» доли в «Универсальных добавках». В апреле управление двумя компаниями перешло к ООО «Сигма.Новосибирск» — дочерней структуре «Роснано».

Что именно осталось от прежнего производства в Новосибирске, пока не вполне ясно. В апреле «Роснано» сообщало, что первоочередная задача — провести оценку состояния площадок и определить, какие производственные и инженерные компетенции удалось сохранить. Дмитрий Тарасов подчеркивал, что речь идет не только об имущественных активах, но и о восстановлении технологических возможностей. Как отмечает Александр Михайлов из Strategy Partners, получение прав на патенты создает юридические возможности для развития отечественного производства, однако для этого необходимо восстановить технологические компетенции — прежде всего оборудование и кадры.

Свой путь в большой промышленности

Признание за Россией прав на три патента, связанных с производством углеродных нанотрубок, создало юридическую основу для использования этих изобретений внутри страны. Теперь государство может самостоятельно распоряжаться патентами: например, передать их производителю или предоставить ему лицензию. Однако патентная защита действует в пределах той юрисдикции, где признаны соответствующие права. По общему правилу Всемирной организации интеллектуальной собственности, патент, выданный в одной стране, не дает автоматической защиты от использования изобретения в других государствах. Поэтому российское решение само по себе не ограничивает производство или продажу аналогичных материалов за рубежом.

Есть и технологические ограничения. Патент описывает конкретное изобретение и его существенные признаки, но не передает автоматически все знания, накопленные компанией за годы промышленной эксплуатации. Речь идет о ноу-хау, настройках оборудования, рецептурах катализаторов, режимах синтеза и очистки, методах контроля качества. Таким образом, получение прав открывает возможность использовать защищенные изобретения, но не означает, что вместе с ними государству досталась готовая система промышленного производства. По мнению Tebiz Group, история показывает, что научный задел рождается в России, а масштабирование и выход на зарубежных потребителей потребовали международной структуры. Патенты снимают правовой барьер, но не заменяют опыт эксплуатации реакторов и контроль качества. Иными словами, сам факт возвращения активов в государственный контур еще не означает, что на площадке в Новосибирске сохранилось все необходимое для выпуска продукции.

При этом новый проект в Новосибирске, запущенный Центром компетенций НТИ и Институтом катализа СО РАН, не следует рассматривать как прямое продолжение прежнего производства. Он ориентирован на многостенные нанотрубки, тогда как OCSiAl специализировалась на одностенных. Несмотря на общие принципы синтеза, технологически это все же разные задачи. «Переход с производства МУНТ на ОУНТ — это не донастройка установки, а новая разработка, хотя знания о катализе, очистке и диспергировании частично переносятся», — поясняет Михаил Маслов, профессор НИЯУ МИФИ. По его словам, для одностенных трубок необходимы особые катализаторы и специальные реакторы, а параметры процесса приходится контролировать в гораздо более узком диапазоне.

Для нового предприятия ближайшая задача не просто увеличить выпуск порошка, а довести продукт до состояния, в котором его смогут использовать промышленные заказчики. «Для перехода от небольших партий к устойчивому промышленному выпуску предприятию предстоит решить важную прикладную задачу: наладить выпуск не просто порошка нанотрубок, а готовых к применению концентратов и суспензий, которые промышленные предприятия смогут легко интегрировать в свои существующие технологические линии», — говорит Александр Чернов из МФТИ. Новое производство многостенных трубок может закрывать потребности в функциональных добавках для аккумуляторов, полимеров, композитов и покрытий.

У аккумуляторного направления есть и конкретная промышленная база. В декабре 2025 года «Росатом» ввел в опытно-промышленную эксплуатацию гигафабрику в Калининградской области мощностью 4 ГВт⋅ч в год, а осенью 2026-го запустил еще одно предприятие аналогичной мощности в Московском регионе. Развитие таких площадок потенциально расширяет круг потребителей материалов для аккумуляторных электродов.

На внешнем рынке российским производителям пришлось бы конкурировать прежде всего с китайскими компаниями, которые уже располагают масштабными мощностями и развитой производственной инфраструктурой. Александр Михайлов считает, что «исключительно ценовым параметром конкурировать будет очень сложно». Поэтому на первом этапе российские производители, вероятно, будут ориентироваться прежде всего на внутренний рынок, а импортозамещение может стать отправной точкой для формирования полноценной отрасли.