Александр Ивантер первый заместитель главного редактора «Монокль» 30 сентября 2019, 00:00
Сумеет ли богатый инновационный Китай терпеть тотальный контроль государства? Ответят на этот вопрос сами китайцы. На кону — уверенный перехват восточным гигантом глобального лидерства у США и удержание, считает китаевед Сергей Луконин
Основной вывод, который сделало китайское руководство после событий на площади Тяньаньмэнь: время для демократии в Китае еще не наступило
Читайте Monocle.ru в
Первого октября исполняется 70 лет со дня провозглашения Китайской Народной Республики. Из нищей, зависимой от великих держав страны Китай превратился в крупнейшую экономику мира со значительным научно-техническим и военным потенциалом.
Сергей Луконин
ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА СЕРГЕЯ ЛУКОНИНА
В беседе с Сергеем Лукониным, заведующим сектором экономики и политики Китая Института мировой экономики и международных отношений имени Е. М. Примакова РАН, мы обсуждали главные вехи последних четырех десятилетий независимости, прошедшие под знаком реформ.
— Почему китайская элита решилась на изменения после смерти Мао Цзэдуна и пошла по пути реформ?
— Я думаю, пришло осознание, что вероятность умереть или застрять в нищете вместе с остальным народом и в конце концов увидеть новую гражданскую войну и развал Китая очень высока. По разным оценкам, политика «большого скачка» 1958–1960 годов и ее последствия привели к гибели, по самым скромным оценкам, около 15 миллионов человек. Во время последовавшей за «большим скачком» «культурной революции» 1966–1976 годов многие партийные чиновники (и не только) были отправлены на «перевоспитание» в тюрьмы и ссылку. Председатель КНР Лю Шаоци умер в тюрьме. Генсек ЦК КПК Дэн Сяопин был спущен с политического олимпа и отправлен «перевоспитываться» на тракторный завод. И это только верхушка айсберга — всего жертв культурной революции насчитывается, по разным оценкам, около ста миллионов человек. Все устали от сложившейся ситуации. Элиты начали искать выходы и, конечно с оговорками, но все-таки объединились вокруг Дэн Сяопина.
Председатель КНР Си Цзиньпин руководит Китаем с марта 2013 года. Он отменил ограничение на занятие высшей государственной должности более двух пятилетних сроков
🤖 «Пока бизнес скорее тратит на ИИ, чем на нем зарабатывает»
Пока Google и Microsoft делают наши личные данные топливом для своих нейросетей — анализируя почту или делая скриншоты экрана каждые несколько секунд, — реальный сектор (финансы, медицина, промышленность) задыхается от обратной проблемы. Здесь строгие законы о защите персональных данных превращаются в непреодолимый барьер: обмениваться данными, чтобы учить свои модели на них, большей части банков и корпораций запрещено.
Однако выход есть — технология конфиденциальных вычислений, позволяющая анализировать данные, не раскрывая их. В России одним из пионеров этого подхода стала компания УБИК (теперь часть группы Arenadata), запустившая в прошлом году продукт Ubic Conclave для совместного анализа данных банков, телекомов и госструктур без передачи самих сведений.
⚡️ Петр Емельянов — директор по дата-стратегии и искусственному интеллекту группы Arenadata
Как работают конфиденциальные вычисления? Что дает ИИ бизнесу? Что за задачи решают ваши заказчики? Как будет проходить адаптация к ИИ?
🎙 О том, как именно конфиденциальные вычисления могут преобразить искусственный интеллект и где кроется экономика в анализе данных, Петр Емельянов рассказал в подкасте «Монокля».
0.54 что такое конфиденциальные данные и вычисления и зачем они нужны
5.50 что могут узнать банки о своих клиентах, если объединят свои данные (не объединяя их)?
7.50 как не запутаться в том, что показывают большие данные
12.35 стартапы на базе ИИ: почему у них нет конкуретных преимуществ
14.00 как работает Conclave
17.00 что хотят получить банки и компании с помощью конфиденциальных вычислений
21.00 как экосистема может больше зарабатывать за счет знания своего клиента
23.50 каким будет ИИ,обученный не на общедоступных, а на публичных данных
28.20 почему нам не нравится, когда наши данные обрабатывают
31.50 так приносит ли ИИ деньги или нет?