Мировая экономика Россия в мире

Разворот на Юг: партнеры и форматы

Алексей Кузнецов
30 мая 2022, 00:00

В условиях экономической войны с коллективным Западом переориентация внешнеэкономических связей России на глобальный Юг становится безальтернативной стратегией. Такой разворот будет способствовать формированию полицентричного мироустройства

ВАЛЕНТИН СОБОЛЕВ/ТАСС

Строительство Асуанского гидроузла на реке Нил в Египте в 1960–1971 гг. стало одним из крупнейших зарубежных инфраструктурных проектов СССР

Читайте Monocle.ru в

Экономическое возвышение Китая и в целом более высокая динамика ВВП во многих странах Азии, Африки и Латинской Америки по сравнению с большинством европейских государств и США предопределяют долгосрочный тренд на повышение роли глобального Юга во внешнеэкономических связях самых разных стран, включая Россию. Однако в случае нашей страны дополнительным импульсом стала начавшаяся в 2014 году «война санкций» с коллективным Западом. Еще раньше на государственном уровне высказывались идеи о повороте на Восток. Вместе с тем надо признать, что усиление именно восточного вектора российских внешнеторговых связей рискует обернуться лишь заменой зависимости от ЕС на чрезмерную привязку к КНР. На наш взгляд, следует говорить о развороте во внешней торговле и инвестиционных связях на глобальный Юг в целом.

До конца февраля 2022 года экспертам приходилось гадать, кого из наших потенциальных партнеров в Азии можно рассматривать хотя бы в каких-то вопросах как альтернативу западноевропейским странам. В частности, довольно двусмысленно воспринимались контакты с Южной Кореей и Сингапуром. Однако весной текущего года ситуация прояснилась. Так, 5 марта был обнародован список 48 «недружественных стран», который включает 27 членов ЕС, Великобританию и четыре ее колониальных владения, 11 других европейских государств, США, Канаду, Японию, Республику Корея, Сингапур, Австралию, Новую Зеландию, китайскую островную провинцию Тайвань (выступающую на мировой арене как самостоятельное частично признанное государство) и Микронезию. По сути, весь «коллективный Запад» выстроился в единый строй во главе США. В одном лагере оказались и новички НАТО (Албания, Северная Македония и Черногория), и нейтральная Швейцария (до этого маневрировавшая ради максимизации собственной экономической выгоды), и тихоокеанские страны с высоким уровнем экономического развития, но сильной военной зависимостью от Соединенных Штатов.

На другом полюсе полсотни стран, которые воздерживаются, а то и вовсе солидаризируются с Россией при голосованиях в ООН, инициированных странами НАТО и их сателлитами с целью осуждения нашей страны. На эти государства приходится более половины населения планеты, но в товарообороте и инвестиционных связях с нашей страной их доля пока еще довольно скромная, хотя и растет.

Индия: свинчивать вручную

Индия — вторая по численности населения страна мира и третья по размеру экономика (в расчете ВВП по паритету покупательной способности валют). Тем не менее это только 14-й по значению внешнеторговый партнер России. В 2021 году российско-индийский товарооборот достиг 13,6 млрд долларов, в том числе российский экспорт составил 9,1 млрд долларов, то есть превосходил встречные индийские поставки более чем вдвое. В российском экспорте в Индию на минеральные продукты пришлось лишь 31,9%, зато на машины, оборудование и транспортные средства — 19,9%. Прежде всего следует отметить наши поставки энергетического оборудования, электротехнической продукции и электроники.

Во встречном товарном потоке из Индии важнейшее место занимает фармацевтическая продукция (13,2% российского импорта из Индии), а также энергетическое оборудование, электротехника и электроника, совокупный удельный вес которых достиг 24,3% российского импорта из южноазиатского гиганта.

После распада Советского Союза ускорилась переориентация Индии на США и в экономическом, и в военно-политическом отношении. До сих пор в России при подготовке кадров на азиатском направлении делается акцент на Китай, Турцию и арабский мир, тогда как престиж индологии сильно упал.

Почти одновременная либерализация внешней инвестиционной деятельности и в России, и в Индии долгое время не сопровождалась развитием взаимных связей. Лишь в 2010-е годы встречные объемы накопленных капиталовложений превысили порог 5 млрд долларов для каждого партнера, однако круг инвесторов пока ограничен.

Из трех крупнейший индийских ТНК две (автомобилестроительная Tata Motors и телекоммуникационная Bharti Airtel) не работают в России. Лишь ONGC вложила значительные средства в российскую нефтегазовую промышленность, причем в проекте «Сахалин-1» ей принадлежит 20% (до последнего времени у американского гиганта ExxonMobil и японского консорциума Sodeco было по 30%).

Из трех ведущих российских ТНК в Индии лишь «Роснефть» с 2017 года владеет 49,1% акций Nayara Energy (второй по величине НПЗ страны и сеть АЗС), потратив несколько миллиардов долларов на сделку и реализуя программу дальнейшего развития нефтехимического производства на сумму 750 млн долларов. В то же время прямые инвестиции в Индии до сих пор не осуществил «ЛУКойл», нет производственных активов в этой южноазиатской стране и у «Газпрома», хотя для него Индия уже сегодня является крупнейшим покупателем сжиженного природного газа.

Из других российских инвестиций в Индии следует отметить совместное предприятие «Сибура» и Reliance Industries, построившее завод по выпуску бутилкаучука, совместное предприятие оборонно-промышленного комплекса «БраМос», сборочный завод КамАЗа и пока скромный проект НЛМК (строительство завода по производству трансформаторной стали в штате Махараштра стоимостью до 150 млн долларов).

Немало действует в Индии и российских портфельных инвесторов, в том числе вкладывающих в венчурные проекты. Можно отметить Sistema Asia Fund Владимира Евтушенкова, USM Алишера Усманова, ru-Net Holding Леонида Богуславского и ряд других. Разумеется, нельзя забыть и существующий 14 лет в Индии банковский филиал ВТБ.

Есть и примеры не слишком удачной работы россиян на индийском рынке. Можно вспомнить относительную неудачу АФК «Система», пытавшуюся в 2008‒2017 годах инвестировать в мобильную связь в Индии, а также довольно вялую экономическую активность в Южной Азии таких наших мощных экономических игроков, как РЖД и «Зарубежнефть».

По большому счету ключевыми направлениями сотрудничества остаются такие стратегические сферы, как атомная (крупнейшая в Индии АЭС «Куданкулам», решение о строительстве первой очереди которой было принято еще в советский период), и военно-техническая, включая выпуск военной техники российской разработки по лицензиям (например, танков Т-90С).

Российский бизнес должен научиться конкурировать на индийском рынке, в том числе используя возможности, которые создают индийцы в рамках национальной промышленной политики, в частности инициативу Make in India и аналогичные инструменты на уровне отдельных штатов. Учитывая специфику страны, тут нужно «ручное управление» со стороны политического руководства обоих государств.

Вьетнам: первые успехи на непонятном рынке

Роль Вьетнама в торговле России выше места страны в мире по ВВП и почти соответствует ее месту по численности населения, причем это 12-й по значению поставщик товаров в Россию. В 2021 году российско-вьетнамский товарооборот достиг 7,1 млрд долларов, в том числе российский экспорт составил лишь 2,2 млрд, то есть в отличие от Индии у нашей страны сильно отрицательное сальдо в торговле с Вьетнамом (разрыв между экспортом и импортом более чем двукратный). Структура российского экспорта довольно нестандартная — например, свыше 8% российских поставок во Вьетнам приходится на мясную продукцию, более 2% — на зерно и еще 7% — на другие сельскохозяйственные и продовольственные товары. Удельный вес минерального топлива в российском экспорте во Вьетнам составил лишь 17%, зато доля удобрений — 6,8%, пластмасс — 1,7%, фармацевтической продукции — 1,4%. Почти четверть российского экспорта пришлась на черные металлы, 10% — на машинотехническую продукцию.

Из Вьетнама Россия завозит не столько традиционные текстильные товары и обувь или овощи и фрукты, другие продовольственные продукты тропического происхождения, на которые пришлось соответственно 20 и 12% импорта, сколько машины и оборудование (прежде всего электронику и электротехнику), удельный вес которых составил 60%.

В отличие от Индии инвестиционные контакты России и Вьетнама не прерывались в 1990-е годы благодаря деятельности компании «Зарубежнефть», которые в XXI веке дополнились встречными капиталовложениями Вьетнама в российский топливно-энергетический комплекс. Как и в случае с Индией, точные данные о взаимных накопленных прямых инвестициях официальная статистика не предоставляет, но счет идет на миллиарды долларов. Однако в целом круг инвесторов пока очень ограничен, причем пионеры заграничных капиталовложений далеко не всегда демонстрируют истории однозначного успеха — достаточно вспомнить уход «Вымпелкома» с вьетнамского рынка мобильной связи или сильную пробуксовку проектов вьетнамской TH Group в российской молочной индустрии. При этом надо с сожалением признать, что вьетнамское направление при подготовке кадров в современной России в принципе никогда и никем не относилось к приоритетным.

Конец ознакомительного фрагмента

Чтобы дочитать этот материал Подпишитесь От 500 руб/месяц, первый месяц бесплатно Купите выпуск – 180 руб Онлайн + pdf. 37 статей. Экономика, политика, финансы, аналитика и многое другое. Войдите как подписчик

№22 (1254)

30 мая 2022 - 5 июня 2022

В номере: Тема недели

Главная новость

«Газпром» исполнил мечту акционеров

Коротко

Повестка дня

Разное

Пригласите меня на похороны евро

Русский бизнес

Экономика и финансы

Наука и технологии

Оспа обезьян: это еще не апокалипсис

Политика

Общество

Петр I: флот как предчувствие империи

Культура

Книги

Александр Мень в серии ЖЗЛ: священник-виртуоз

Индикаторы

Скрыть оглавление

23 июля

Всего лишь математика

🤖 «Пока бизнес скорее тратит на ИИ, чем на нем зарабатывает»
Пока Google и Microsoft делают наши личные данные топливом для своих нейросетей — анализируя почту или делая скриншоты экрана каждые несколько секунд, — реальный сектор (финансы, медицина, промышленность) задыхается от обратной проблемы. Здесь строгие законы о защите персональных данных превращаются в непреодолимый барьер: обмениваться данными, чтобы учить свои модели на них, большей части банков и корпораций запрещено.

Однако выход есть — технология конфиденциальных вычислений, позволяющая анализировать данные, не раскрывая их. В России одним из пионеров этого подхода стала компания УБИК (теперь часть группы Arenadata), запустившая в прошлом году продукт Ubic Conclave для совместного анализа данных банков, телекомов и госструктур без передачи самих сведений.

⚡️ Петр Емельянов — директор по дата-стратегии и искусственному интеллекту группы Arenadata

Как работают конфиденциальные вычисления? Что дает ИИ бизнесу? Что за задачи решают ваши заказчики? Как будет проходить адаптация к ИИ?

🎙 О том, как именно конфиденциальные вычисления могут преобразить искусственный интеллект и где кроется экономика в анализе данных, Петр Емельянов рассказал в подкасте «Монокля».

Ведущий: Евгения Обухова

Читать: «Пока бизнес скорее тратит на ИИ, чем на нем зарабатывает»

0.54 что такое конфиденциальные данные и вычисления и зачем они нужны
5.50 что могут узнать банки о своих клиентах, если объединят свои данные (не объединяя их)?
7.50 как не запутаться в том, что показывают большие данные
12.35 стартапы на базе ИИ: почему у них нет конкуретных преимуществ
14.00 как работает Conclave
17.00 что хотят получить банки и компании с помощью конфиденциальных вычислений
21.00 как экосистема может больше зарабатывать за счет знания своего клиента
23.50 каким будет ИИ,обученный не на общедоступных, а на публичных данных
28.20 почему нам не нравится, когда наши данные обрабатывают
31.50 так приносит ли ИИ деньги или нет?

О выпуске

Cлушать на:

Разворот на Юг: партнеры и форматы

№22 (1254)

Всего лишь математика

Читайте также

Еженедельный выпуск №33

Месяц подписки бесплатно

Читайте нас в

Telegram