Переговоры между Индией и ЕС о взаимной торговле и инвестициях стартовали еще в 2007 году, но шесть лет спустя были заморожены из-за значительного расхождения позиций сторон по ряду чувствительных позиций. Контакты возобновились летом 2022-го, когда большая геополитика пришла в движение. Прошлогодние тарифные выходки Дональда Трампа явно ускорили процесс, и в нынешнем январе стороны вышли на финальное соглашение.

Внешняя торговля Индии хронически и сильно дефицитна: свыше трети, а по итогам прошлого года уже более 40% импорта не покрыта экспортом (см. график 1). Фундаментальная причина несбалансированности — зависимость страны от ввоза энергетических ресурсов. Импортные поставки нефти, угля и газа превышают 200 млрд долларов в год, формируя около трети совокупного импорта (см. график 2). При этом, обладая четвертым в мире по установленной мощности нефтеперерабатывающим комплексом (после Китая, США и России), Индия значительную часть нефтепродуктов отправляет на экспорт (см. график 3).

В условиях системного дефицита внешней торговли Индия заинтересована максимально расширять экспорт, особенно трудоемких отраслей своей традиционной специализации, таких как текстиль, сельхозпродукты и ювелирные изделия, тем более на такие емкие и богатые рынки, как европейский.

Соглашение должно стать большим стимулом для двусторонних торговых отношений. Для Индии ЕС уже сейчас является почти столь же значимым торговым партнером, сколь и США (оба направления в 2024 году занимали около 18% в экспорте страны, но в прошлом году разрыв с Америкой увеличился, а с ЕС  см. график 4). Поэтому ликвидация даже относительно небольших пошлин должна позитивно сказаться на объемах торговли.

Кроме того, несмотря на то что для ЕС Индия в данный момент не выглядит настолько интересным партнером (она формирует лишь 2‒3% как в экспорте, так и в импорте, при том что доля США в европейском экспорте составляет 21%, см. график 5), снижение пошлин с изначально очень высоких уровней позволит существенно нарастить экспорт ЕС в Индию широкого круга товаров, особенно учитывая перспективы быстрого роста индийского рынка.

Матчасть. Кратко

Объем взаимной торговли Индии и ЕС по состоянию на 2024 год составил 125,8 млрд долларов (данные UN Comtrade). По итогам 2025-го, согласно предварительной оценке, он останется примерно на том же уровне, несмотря на стимулы к перераспределению торговли на фоне повышения тарифов США.

Торговля между Индией и ЕС смещена в сторону поставок индийских товаров на европейский рынок (77,5 млрд долларов), среди которых преобладают нефтепродукты (17,1 млрд долларов, или 22% экспорта Индии в ЕС), смартфоны (7,2 млрд), лекарственные средства (2,6 млрд), алмазы (1,9 млрд), автозапчасти (1,5 млрд), продукция химической промышленности, включая промежуточные продукты для синтеза лекарств. При этом отдельные важнейшие для Индии товары в ЕС практически не поставляются — прежде всего речь идет о рисе, ввоз которого на европейский рынок ограничен мерами фитосанитарного контроля. Причем послабления в этом отношении в новом соглашении также не предусмотрены.

Обратный поток из ЕС в Индию существенно меньше (48,3 млрд долларов) и более диверсифицирован. Он представлен, в частности, самолетами (3,1 млрд долларов, или менее 7% импорта Индии из ЕС), автозапчастями (1,4 млрд), ломом цветных металлов (более 1,1 млрд долларов), а также широким ассортиментом оборудования (турбореактивные двигатели и их части, медицинское оборудование, измерительные приборы и другие позиции). При этом автомобильный рынок Индии до заключения соглашения был очень закрытым (ставка импортного тарифа составляла от 70 до 110% в зависимости от стоимости машины), поэтому объемы поставок были минимальными.

Обоюдное снижение и красные линии

Посмотрим, какие преференции сумели выторговать для себя индийцы в ходе переговоров. Обнуление ввозных пошлин ЕС согласовано для поставок индийского текстиля и одежды, кожаных изделий и обуви, драгоценных камней и ювелирных изделий, химикатов, базовых металлов и мебели.

Заплатить за это пришлось встречными уступками. Индия согласилась снизить, а по многим позициям и обнулить тарифы на импорт машин и оборудования, самолетов и космических аппаратов, а также снизить запретительные ставки по таким чувствительным для себя позициям, как автомобили (пошлины снижаются со 110 до 10% с количественной квотой 250 тыс. единиц в год), крепкий алкоголь (ставки падают со 150 до 40%), пиво (со 110 до 50%), вино (со 150 до 20‒30%). Предусмотрено также снижение пошлин на поставки в Индию ряда европейских продуктов питания — пасты, соков, шоколада, оливкового масла. По оценкам Еврокомиссии, экспорт ЕС в Индию может удвоиться уже к 2032 году.

По некоторым особо важным позициям был сохранен статус-кво. Индия сохранила тарифную защиту своей тщательно оберегаемой от внешней конкуренции молочной отрасли, а ЕС — существующие тарифы на говядину, сахар, рис, мясо птицы, сухое молоко и ряд других товаров АПК.

Помимо торговли товарами и услугами соглашение, как ожидается, стимулирует увеличение двусторонних инвестиций. ЕС уже является основным источником прямых иностранных инвестиций в Индию, с совокупным притоком в 117,4 млрд долларов с апреля 2000-го по сентябрь 2024 года, что составляет около 16,6% от общего притока ПИИ. В Индии работает около 6000 европейских компаний, среди крупнейших инвесторов — Нидерланды, Германия и Франция.

«На пути к соглашению было немало камней преткновения, — рассуждает Алексей Куприянов, руководитель Центра Индоокеанского региона ИМЭМО им. Е. М. Примакова РАН. — Индия всегда на всех переговорах о любой ЗСТ защищает свои социально значимые и уязвимые отрасли, прежде всего добывающую и сельскохозяйственную. Насколько можно судить, в этот раз обе стороны были заинтересованы в максимальном ускорении процесса, поэтому довольно охотно пошли на уступки. При этом Индия своих целей добилась».

Трамп начинает снижать торговый дефицит?

Интересно посмотреть, какие эффекты тарифной импровизации Дональда Трампа уже оказали на трансграничные товарные потоки.

Среди стран, которые в 2024 году формировали основу американского импорта, наиболее заметно снижение поставок в США из Китая (−26%, здесь и далее — оценка по итогам 10 месяцев 2025 года), Канады (−6%) и Южной Кореи (−5%). По большинству остальных крупных стран, напротив, отмечен рост поставок в США: более чем в два раза из Швейцарии, на 94% из Австралии, на 62% с Тайваня, на 40% из Вьетнама, на 37% из Таиланда, на 25% из Индонезии, на 20% из Индии. Общий же объем товарного импорта США возрос на 6% — примерно в той же степени, что и ввоз товаров из Мексики и Евросоюза, которые в совокупности отвечали примерно за треть американского импорта. Таким образом, потоки импорта в США перераспределились, а его общий объем увеличился за счет значительных закупок впрок в первом квартале.

Экспорт товаров из США при этом тоже увеличился на 5%, причем по некоторым направлениям и более значительно (в Тайвань и Турцию на 28%, в Великобританию на 20%, в ЕС на 12%, в Индию на 10%). Таким образом, Трамп фактически добился роста американского экспорта (в частности, за счет увеличения поставок СПГ) путем постоянных угроз введения новых тарифов и заключения выгодных для себя тарифных сделок, прежде всего с ЕС (повышение пошлин с 1,2 до 15%, обязательства резко увеличить покупки американских энергоресурсов и ПИИ в США). Это позволило ему переломить тренд на углубление дефицита внешней торговли товарами со второго квартала 2025 года (см. график 6), хотя в целом по году улучшения ситуации с дефицитом нет из-за высоких импортных закупок впрок в первом квартале.

Дружба против Америки

Тарифная дубинка Трампа активизировала усилия крупных экономических центров мира по выстраиванию преференциальных торговых режимов друг с другом, в обход Америки.

Так, в январе прошлого года Евросоюз и Мексика, реагируя на угрозы Трампа взвинтить пошлины на товары из этих стран, обновили действующее с 2000 года соглашение о свободной торговле. В сентябре 2025-го Евросоюз подписал Всеобъемлющее соглашение об экономическом партнерстве, включающее режим ЗСТ, с Индонезией — крупнейшей экономикой динамичного азиатского блока АСЕАН и шестой по размеру в мире, а уже в нынешнем январе ЕС достиг финиша многолетних переговоров о режиме свободной торговли с южноамериканским торгово-экономическим блоком МЕРКОСУР (включает Аргентину, Бразилию, Уругвай, Парагвай и Боливию; членство Венесуэлы приостановлено в 2017 году) и вот теперь с Индией.

Серьезная активизация торгового трека ЕС наблюдается со второй половины прошлого десятилетия. В 2014‒2015 годах ЕС отметился лишь «награждением» преференциальным режимом торговли с собой Украины, Молдавии, Грузии и Косова не столько по экономическим, сколько по политическим мотивам. А вот дальше последовали согласованные решения о значительной либерализации торговли с крупными партнерами — Канадой (2016), Японией и Сингапуром (2018), Вьетнамом (2019), Великобританией (2020), Чили (2022, перезагрузка соглашения 2002 года), Кенией и Новой Зеландией (2023).

Индия, в свою очередь, не прогибаясь под тарифный диктат Трампа (в августе прошлого года Дели был наказан Трампом дважды — сначала за отказ в доступе на свой рынок американских аграриев, а затем за покупки российской нефти, итог — тариф 50%), в 2025 году достигла соглашений о свободной торговле с Великобританией, Новой Зеландией и Оманом, а также начала переговоры о преференциальном торговом режиме с Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС). Увеличив объем торговли с Индией за три года вшестеро, Россия стала четвертым крупнейшим торговым партнером этой страны. Индии важно развивать торговлю с Россией и четырьмя ее партнерами по ЕАЭС, образующими общий рынок, — Казахстаном, Белоруссией, Арменией и Киргизией.

Не дремал и ЕАЭС. В прошлом году подписаны и находятся в стадии ратификации соглашения о свободной торговле с ОАЭ, Монголией и Индонезией (напомним, что у ЕАЭС уже действует режим ЗСТ с Вьетнамом, Сингапуром, Ираном и Сербией).

Дело дошло до того, что на сближение с Китаем в торгово-экономической области пошел северный сосед и еще недавно «вечный союзник» США — Канада. В январе нынешнего года премьер-министр Канады Марк Карни впервые с 2017-го приехал в Пекин и договорился с председателем КНР Си Цзиньпином о взаимном снижении пошлин («рапс в обмен на электромобили»).

В будущем напрашивается в первую очередь соглашение между ЕС и АСЕАН — последняя уже имеет соглашения со всеми крупными странами Азиатского региона, включая Индию, а также показывает быстрые темпы роста. ЕС, в свою очередь, имеет двусторонние соглашения о ЗСТ с лидерами АСЕАН — Индонезией, Вьетнамом и Сингапуром.