Основные проекты, над которыми ученые работают сейчас, связаны с климатологией. Они стартовали еще в начале 1990-х годов: именно тогда данные по Гренландии стали рассматривать в качестве индикаторов глобальных климатических изменений. С того времени в ледниковом щите острова было пробурено пять трехкилометровых кернов — по анализу обнаруженных в них ядерных изотопов и компонентов атмосферы удалось проследить изменения местных ландшафтов на протяжении последних 100 тыс. лет. Исследователи определили, что теплые и холодные периоды здесь чередовались более 20 раз: лед то отступал за пределы своих нынешних границ, то снова нарастал. Кроме того, выяснилось, что текущие темпы потери массы гренландского ледового покрова беспрецедентны за последние 12 тыс. лет, а температуры в центральной и северной частях региона рекордно высокие в масштабах тысячелетия. Всего остров занимает менее 1,5% площади суши Земли, но его вклад в текущее повышение уровня моря (~0,8 миллиметра в год) оценивается в 20%. Как утверждают ученые, если лед здесь полностью растает, уровень моря поднимется на 7,4 метра.

«В последние 10–15 лет таяние ледников резко активизировалось, особенно на западном и восточном побережьях Гренландии, южнее 70-го градуса северной широты. С одной стороны, это меняет состояние окружающей среды в регионе, с другой — повышает роль острова в процессе распреснения окружающих морей, а это явление уже не регионального, а глобального характера», — поясняет заведующий кафедрой метеорологии и климатологии географического факультета МГУ Александр Кислов.

По словам эксперта, снижение солености сказывается на особенностях стратификации морской воды: ее слои становятся менее подвижными. Это, в свою очередь, разрушает стратегически важный механизм — конвекцию, то есть процесс опускания вод от поверхности до дна, и в итоге ведет к ослаблению всей системы трехмерной Атлантической меридиональной термохалинной циркуляции. В частности, это выражается в замедлении переноса тепла в Атлантическом океане, а оно, как известно, идет на обогрев Европы.

Именно поэтому на фоне всеобщего глобального потепления в обширном регионе северной части Атлантики по-прежнему морозно. Эхом все описанные процессы отзываются и в России: долгоживущая холодная аномалия в океане сказывается на циркуляции атмосферы: циклоны, несущие на континент тепло и водяной пар, становятся слабее, и в самый разгар потепления внезапно ударяют холода.

«Этот механизм связан с ростом поступления в моря пресной воды. Он был описан уже более 30 лет назад, но тогда основной вклад вносили усилившиеся осадки как непосредственно над Северной Атлантикой, так и над материками, откуда дополнительная вода по руслам рек уходила в океан. Сейчас в процесс активно включилась Гренландия, — рассказывает Александр Кислов. — Последствия остановки циркуляции океана для глобального климата труднопредсказуемы. Один из вариантов можно представить так: если тепло из тропиков не будет с прежней интенсивностью выноситься в умеренные и высокие широты Северного полушария, оно пойдет на юг, то есть усилится перенос в высокие широты Южного полушария. Это приведет к усиленному таянию и началу разрушения Западно-Антарктического ледникового щита. Такие климатические изменения будут необратимы».

Масла в костер подливает и информация со спутников: как следует из новостей журнала Nature Geoscience, новые данные свидетельствуют об увеличении, углублении и все большем распространении трещин на поверхности гренландского льда. За последние пять лет объем разрывов ледяного покрова в некоторых районах вырос на четверть, ученые связывают это с атмосферным и океаническим потеплением.

«Самое удивительное — это скорость трещинообразования. То, что когда-то занимало несколько десятилетий, теперь происходит за пять лет», — отмечает гляциолог из Даремского университета (Великобритания) Том Чадли. Этот процесс, как считают ученые, ускоряет потерю массы ледового покрова, в результате уровень моря к концу текущего столетия может подняться выше ожидаемых 8–16 см (при негативных сценариях с высокими выбросами парниковых газов).

Однако в прогнозах исследователей остается много неопределенности, связанной с неполным пониманием процессов, которые управляют динамикой ледников, и с ограничениями моделей. Одним из главных камней преткновения в составлении корректных проекций является расчет переноса пресной воды с острова в окружающие акватории. По словам Александра Кислова, за этот перенос отвечают небольшие вихри, для численного моделирования и воспроизведения которых нужны гидродинамические модели с определенными шагами сетки. Однако создание подобных моделей требует очень мощных суперкомпьютеров, которых у ученых пока нет.

Таким образом, достоверно оценить, насколько быстро тает Гренландия и как это сказывается на переносе тепла в Атлантике, на данный момент невозможно. Каждое обновление моделей показывает, что ледовый покров сокращается быстрее, чем предполагалось. И рычагов влияния на эти процессы у людей немного: в обзорных статьях климатологов утверждается, что полностью остановить разрушение гренландских ледников, скорее всего, не получится; максимум, что можно сделать, — замедлить эту сверхскоростную эволюцию за счет снижения темпов глобального потепления.

Вторая задача, которая широко обсуждается в научных кругах, лежит в прагматической плоскости: она связана с проработкой возможностей освоения подледных богатств острова и пока далека от реализации.

В 2022 году правительство Гренландии приняло первую в своей истории официальную стратегию научного развития. В документе сказано, что данный регион — «нечто большее, чем просто лед и климатические показатели», что уникальная геология и многообещающие запасы важнейших видов сырья, в том числе редкоземельных металлов и лития-3, позволяют позиционировать «зеленую страну» как центр исследования полезных ископаемых и активизировать усилия по привлечению в добывающую отрасль иностранных инвестиций и рабочей силы.

Эхом таяние гренландских ледников отзывается в России: долгоживущая холодная аномалия в океане сказывается на циркуляции атмосферы: атлантические циклоны становятся слабее, и возникает холодный тренд — в самый разгар потепления климата!

В теории на острове присутствуют все три способа формирования природных ресурсов: горообразование, рифтогенез (расслабление и растяжение земной коры) и вулканическая активность. «В течение миллионов лет эти силы разрушали кору земли, в результате чего в разломах и трещинах образовывались залежи золота, драгоценных камней, в частности рубинов, а также графит, нефть, газ и редкоземельные элементы. В слоях магматических пород встречаются ниобий, тантал и иттербий, а под ледниковым покровом скрывается почти 40 миллионов тонн диспрозия и неодима, которые смогут удовлетворить более четверти прогнозируемого мирового спроса в будущем», — пишет в статье о геологии острова доцент Лондонского университета Джонатан Пол.

Однако на практике подобраться к этим богатствам чрезвычайно сложно. Гренландские власти признают, что в бюджете автономии нет денег даже на вертолетную и лодочную поддержку строительства необходимой инфраструктуры для добычи. Но и при наличии финансирования разрабатывать месторождения рубинов в Мьянме, Индии, Таиланде или на Мадагаскаре, извлекать золото в Китае, Австралии и даже в холодной России гораздо проще, чем на «белом острове».

Александр Кислов говорит о сочетании низких температур, сильнейших ветров (согласно исследованиям ученых геофака МГУ, Гренландия представляет собой область максимальных скоростей ветра в Северном полушарии — они сопоставимы с тропическими ураганами высшей категории) и короткого светового дня (на большей части территории полярная ночь длится четыре месяца). Все это, по мнению эксперта, будет ограничивать любую хозяйственную и военную деятельность в регионе.

И хотя в стратегии острова оптимистично говорится, что прибыль от хорошо продуманных проектов должна с лихвой покрыть высокие затраты и прочие неудобства при разработке недр, реальными делами эта сентенция до сих пор не подтверждена.

Здесь уместно вспомнить канадскую Greenland Ruby, которая в 2015 году получила лицензию на разработку рубинового рудника Ааппалутток на юго-западе Гренландии, в 160 км от Нуука, столицы острова. К 2023 году компании так и не удалось выйти на рентабельность, в итоге она была признана банкротом с долгом в 71 млн долларов. Полтора года назад Greenland Ruby объявила о возобновлении добычи рубинов и розовых сапфиров на том же руднике, но о ее нынешних успехах пока не слышно.

В прошлом году датско-французская компания Greenland Anorthosite Mining также получила лицензию на добычу анортозита — горной породы для производства экологически чистого алюминия. Разработка месторождения должна начаться в течение ближайших пяти лет.

И на этом все. В недавнем интервью Reuters министр минеральных ресурсов Гренландии Наая Натаниэльсен с сожалением отметила, что «шумиха вокруг интереса США к Гренландии не привела к ощутимым инвестициям». Так что никакой «островной лихорадки», скорее всего, не будет. Ощущается лишь некоторая нервозность, вызванная угрозой военного захвата со стороны Дональда Трампа, которая, впрочем, тоже сходит на нет. Хотя Дания на всякий случай направила к берегам пока еще своей автономии пару сотен солдат. Примечательно, что живут они на судне Ocean Endeavor — бывшем советском туристическом лайнере, носившем ранее имя Константина Симонова.